Подборка: 53 цитаты Семёна Степановича Гейченко

Семён Степанович Гейченко — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 53 цитаты: коротко, точно, без воды.

1. «

   Сраженный бурей роковой, Во прахе дуб лежит, перунами разбитый, С ним гибкий плющ, его обвитый, О дружба, это образ твой!

   Сраженный бурей роковой, Во прахе дуб лежит, перунами разбитый, С ним гибкий плющ, его обвитый, О дружба, это образ твой!

   — Сергей Львович Пушкин · книга
2. «

   Для Пушкина всякий простой человек, все равно, кем бы он ни был — кучером, кухаркой или ямщиком, — был прежде всего человеком, имевшим такое же чувство достоинства, как господа.

   Для Пушкина всякий простой человек, все равно, кем бы он ни был — кучером, кухаркой или ямщиком, — был прежде всего человеком, имевшим такое же чувство достоинства, как господа.

   — У Лукоморья · книга
3. «

   Когда историк не находит ответа в книжных источниках, он обращается к архивным документам. Если же и в них он не находит ответа, он обращается к земле. Земля — великолепное хранилище прошлого.

   Когда историк не находит ответа в книжных источниках, он обращается к архивным документам. Если же и в них он не находит ответа, он обращается к земле. Земля — великолепное хранилище прошлого.

   — У Лукоморья · книга
4. «

   Где ты, мой сын, — там мысль моя витает, Туда стремятся все мои мечты, И сердце быть с тобой желает, - О Александр, где ты, где ты?

   Где ты, мой сын, — там мысль моя витает, Туда стремятся все мои мечты, И сердце быть с тобой желает, - О Александр, где ты, где ты?

   — Сергей Львович Пушкин · книга
5. «

   Заблудившемуся путнику Огонек, вдали мерцающий, Возвращает силы прежние, Льет отраду в душу страстную... Так не правда ли, мой милый друг, Мы все здесь ведь только путники.

   Заблудившемуся путнику Огонек, вдали мерцающий, Возвращает силы прежние, Льет отраду в душу страстную... Так не правда ли, мой милый друг, Мы все здесь ведь только путники.

   — Сергей Львович Пушкин · книга
6. «

   Гляжу на руки тети Шуры, Как на лицо ее труда: Они, как корни дуба, буры Они улыбчивы и хмуры, В них вся судьба ее натуры Отобразиласьнавсегда.

   Гляжу на руки тети Шуры, Как на лицо ее труда: Они, как корни дуба, буры Они улыбчивы и хмуры, В них вся судьба ее натуры Отобразиласьнавсегда.

   — М. А. Дудин · книга
7. «

   Друг не всегда получает награду за добро, сотворенное им товарищу.

   Друг не всегда получает награду за добро, сотворенное им товарищу.

   — У Лукоморья · книга
8. «

   В старинных каталогах библиотеки Академии наук сохранились собственноручные письма Ганнибала и списки книг его личной библиотеки. Большая часть ее — книги по математике, военным наукам, философии, истории; художественная литература. Всего в библиотеке насчитывалось 347 книжных наименований.

   В старинных каталогах библиотеки Академии наук сохранились собственноручные письма Ганнибала и списки книг его личной библиотеки. Большая часть ее — книги по математике, военным наукам, философии, истории; художественная литература. Всего в библиотеке насчитывалось 347 книжных наименований.

   — У Лукоморья · книга
9. «

   Книги библиотеки Тригорского сохранились если не полностью, то в большой мере. Подробный каталог был напечатан в книге «Поездка в Тригорское в 1902 году». Модзалевский расчленил библиотеку на разделы: 1. Изящная литература (поэзия, романы, повести, альманахи) 500 томов. 2. Учебники, детские книги — 100 томов. 3. История 100 — томов. 4. Естественные науки, география — 40 томов. 5. Философия, политика — 40 томов. 6. Смесь, журналы, словари, каталоги — 30 томов. 7. Месяцеслов за 1802-1865 годы, около 100 томов.

   Книги библиотеки Тригорского сохранились если не полностью, то в большой мере. Подробный каталог был напечатан в книге «Поездка в Тригорское в 1902 году». Модзалевский расчленил библиотеку на разделы: 1. Изящная литература (поэзия, романы, повести, альманахи) 500 томов. 2. Учебники, детские книги — 100 томов. 3. История 100 — томов. 4. Естественные науки, география — 40 томов. 5. Философия, политика — 40 томов. 6. Смесь, журналы, словари, каталоги — 30 томов. 7. Месяцеслов за 1802-1865 годы, около 100 томов.

   — У Лукоморья · книга
10. «

    В чужбине свято наблюдаю Родной обычай старины: На волю птичку выпускаю При светлом празднике весны.

    В чужбине свято наблюдаю Родной обычай старины: На волю птичку выпускаю При светлом празднике весны.

    — Александр Пушкин · книга
11. «

    Главнейшие правила хранения естества и чувств монастырской братии. 1-е. Ум — от лукавых помыслов. 2-е. Сердце — от злых похотей и вознесения. 3-е. Взор — от женских прелестей. 4-е. Слух — от суетных и стихотворных бесед, а наипаче злословных и подчиняющих, сиречь начальствующих. 5-е. Язык — от осуждения и ропота на все сущие движения и действия. 6-е. Всего себя и сущее в теле от сластолюбия и пьянственного излишества.

    Главнейшие правила хранения естества и чувств монастырской братии. 1-е. Ум — от лукавых помыслов. 2-е. Сердце — от злых похотей и вознесения. 3-е. Взор — от женских прелестей. 4-е. Слух — от суетных и стихотворных бесед, а наипаче злословных и подчиняющих, сиречь начальствующих. 5-е. Язык — от осуждения и ропота на все сущие движения и действия. 6-е. Всего себя и сущее в теле от сластолюбия и пьянственного излишества.

    — отец Иона · книга
12. «

    Это правда: не место красит человека, а человек место. Но иногда и само место очарованием своим благородит человека, делает его лучше, выше, значительней. Это обоюдная взаимосвязь.

    Это правда: не место красит человека, а человек место. Но иногда и само место очарованием своим благородит человека, делает его лучше, выше, значительней. Это обоюдная взаимосвязь.

    — Дудин · книга
13. «

    Вдоль горы, поросшей лесом... Есть уютный уголок. Он под ветреным навесом Тих и свеж и одинок... Здесь с любовью, с нежной лаской Ночь, как матерь, в тихий час Сладкой песней, чудной лаской Убаюкивает нас

    Вдоль горы, поросшей лесом... Есть уютный уголок. Он под ветреным навесом Тих и свеж и одинок... Здесь с любовью, с нежной лаской Ночь, как матерь, в тихий час Сладкой песней, чудной лаской Убаюкивает нас

    — Вяземский Петр Андреевич · книга
14. «

    В жизни каждого человека некоторые истины постигаются дважды: первый раз, когда он молод, и вторично, когда накопил мудрость и жизненный опыт.

    В жизни каждого человека некоторые истины постигаются дважды: первый раз, когда он молод, и вторично, когда накопил мудрость и жизненный опыт.

    — У Лукоморья · книга
15. «

    Отступая из Михаловского, гитлеровские захватчики разорили музей, а библиотеку увезли с собой в Германию.

    Отступая из Михаловского, гитлеровские захватчики разорили музей, а библиотеку увезли с собой в Германию.

    — У Лукоморья · книга
16. «

    Бильярд — благороднейшая игра. Он незаменим во время жизни в деревне.

    Бильярд — благороднейшая игра. Он незаменим во время жизни в деревне.

    — Гюстав Флобер · книга
17. «

    Знаешь ли, какого рода? Милый мой, мне все равно, У меня закон один: Жажды полная свобода И терпимость всяких вин! Погреб мой гостеприимный...

    Знаешь ли, какого рода? Милый мой, мне все равно, У меня закон один: Жажды полная свобода И терпимость всяких вин! Погреб мой гостеприимный...

    — Александр Пушкин · книга
18. «

    Они должны жить, иначе быть не может, ибо неодолима сила характера русского.

    Они должны жить, иначе быть не может, ибо неодолима сила характера русского.

    — У Лукоморья · книга
19. «

    Как говорится в писании: «Сподоби, господи, в сей день слегка напитися нам!»

    Как говорится в писании: «Сподоби, господи, в сей день слегка напитися нам!»

    — Ларион Воронецкий · книга
20. «

    Война окончилась для меня в мае сорок четвертого. Потеряв на фронте левую руку, я долго лежал в военном госпитале. В феврале 1945 года я получил из Академии наук СССР вызов в Ленинград. Вице-президент Академии сообщил, что есть намерение послать меня в Пушкинский заповедник в качестве его директора и руководителя восстановительных работ. Я поблагодарил. Все завершилось благополучно во всех инстанциях.

    Война окончилась для меня в мае сорок четвертого. Потеряв на фронте левую руку, я долго лежал в военном госпитале. В феврале 1945 года я получил из Академии наук СССР вызов в Ленинград. Вице-президент Академии сообщил, что есть намерение послать меня в Пушкинский заповедник в качестве его директора и руководителя восстановительных работ. Я поблагодарил. Все завершилось благополучно во всех инстанциях.

    — У Лукоморья · книга