148 цитат Семёна Яковлевича Надсона о смысле жизни

Подборка из 148 цитат Семёна Яковлевича Надсона: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Где ты? Ты слышишь ли это рыданье, Знаешь ли муку бессонных ночей?.. Где ты? Откликнись на стон ожиданья, Черные думы улыбкой развей...

   Где ты? Ты слышишь ли это рыданье, Знаешь ли муку бессонных ночей?.. Где ты? Откликнись на стон ожиданья, Черные думы улыбкой развей...
2. «

   Как мало прожито — как много пережито! Надежды светлые, и юность, и любовь... И все оплакано... осмеяно... забыто, Погребено — и не воскреснет вновь!

   Как мало прожито — как много пережито! Надежды светлые, и юность, и любовь... И все оплакано... осмеяно... забыто, Погребено — и не воскреснет вновь!
3. «

   На юг, говорили друзья мне, на юг, Под небо его голубое! Там смолкнет, певец, твой гнетущий недуг, Там сердце очнется больное!

   На юг, говорили друзья мне, на юг, Под небо его голубое! Там смолкнет, певец, твой гнетущий недуг, Там сердце очнется больное!
4. «

   Мой бог — бог страждущих, бог, обагренный кровью, Бог-человек и брат с небесною душой, - И пред страданием и чистою любовью Склоняюсь я с моей горячею мольбой.

   Мой бог — бог страждущих, бог, обагренный кровью, Бог-человек и брат с небесною душой, - И пред страданием и чистою любовью Склоняюсь я с моей горячею мольбой.
5. «

   В здоровом теле — дух здоровый, Здоровый духом — не падет В борьбе с невзгодою суровой Под игом горя и забот.

   В здоровом теле — дух здоровый, Здоровый духом — не падет В борьбе с невзгодою суровой Под игом горя и забот.
6. «

   Тревожно сегодня мятежное море - В раздумье я долго над ним простоял. Как мощный орган в величавом соборе, Оно беспокойно гудело у скал. Поднимется вал, набежит, разобьется И в жемчуге пены отхлынет назад... И кажется. кто-то безумно смеется. И кажется, чьи-то угрозы звучат!

   Тревожно сегодня мятежное море - В раздумье я долго над ним простоял. Как мощный орган в величавом соборе, Оно беспокойно гудело у скал. Поднимется вал, набежит, разобьется И в жемчуге пены отхлынет назад... И кажется. кто-то безумно смеется. И кажется, чьи-то угрозы звучат!
7. «

   Не вини меня, друг мой, — я сын наших дней, Сын раздумья, тревог и сомнений: Я не знаю в груди беззаветных страстей, Безотчетных и смутных волнений.

   Не вини меня, друг мой, — я сын наших дней, Сын раздумья, тревог и сомнений: Я не знаю в груди беззаветных страстей, Безотчетных и смутных волнений.
8. «

   Ты разбила мне сердце, как куклу ребенок, И права, и горда, и довольна собой! Резвый смех твой, как прежде, задорон и звонок, И как ясное небо — твой взор голубой.

   Ты разбила мне сердце, как куклу ребенок, И права, и горда, и довольна собой! Резвый смех твой, как прежде, задорон и звонок, И как ясное небо — твой взор голубой.
9. «

   И ненавистно мне страданье напоказ, Как после оргии развратница нагая!..

   И ненавистно мне страданье напоказ, Как после оргии развратница нагая!..
10. «

    Он научился находить Везде поэзию — в туманах, В дождях, не устающих лить, В киосках, клумбах и фонтанах.

    Он научился находить Везде поэзию — в туманах, В дождях, не устающих лить, В киосках, клумбах и фонтанах.
11. «

    И рад я страданью за то, что страданье Сказалось любовью, — и в силах опять Я песнью моею людское сознанье К свободе, к любви и к труду пробуждать.

    И рад я страданью за то, что страданье Сказалось любовью, — и в силах опять Я песнью моею людское сознанье К свободе, к любви и к труду пробуждать.
12. «

    Вперед, забудь свои страданья, Не отступай перед грозой, - Борись за дальнее сиянье Зари, блеснувшей в тьме ночной!

    Вперед, забудь свои страданья, Не отступай перед грозой, - Борись за дальнее сиянье Зари, блеснувшей в тьме ночной!
13. «

    Злую шутку сыграла ты, жизнь, надо мной, - Ты, не дав мне ни злобы карающей, Ни меча, — безоружного кинула в бой С светлым гимном любви всепрощающей, Не умев ненавидеть, я думал любить, Думал скрежет вражды и проклятия Примиряющей песнью моей заглушить И протягивал... камням объятия.

    Злую шутку сыграла ты, жизнь, надо мной, - Ты, не дав мне ни злобы карающей, Ни меча, — безоружного кинула в бой С светлым гимном любви всепрощающей, Не умев ненавидеть, я думал любить, Думал скрежет вражды и проклятия Примиряющей песнью моей заглушить И протягивал... камням объятия.
14. «

    Дитя столицы, с юных дней Он полюбил ее движенье, И ленты газовых огней, И шумных улиц оживленье

    Дитя столицы, с юных дней Он полюбил ее движенье, И ленты газовых огней, И шумных улиц оживленье
15. «

    ... И крики оргии и гимны ликованья В сияньи праздничном торжественных огней, А рядом — жгучий стон мятежного страданья, И кровь пролитая, и резкий звон цепей... Разнузданный разврат, увенчанный цветами, - И труд поруганный... Смеющийся глупец - И плачущий в тиши незримыми слезами, Затерянный в толпе, непонятый мудрец!.. И это значит жить?... И это — перл творенья, Разумный человек?..

    ... И крики оргии и гимны ликованья В сияньи праздничном торжественных огней, А рядом — жгучий стон мятежного страданья, И кровь пролитая, и резкий звон цепей... Разнузданный разврат, увенчанный цветами, - И труд поруганный... Смеющийся глупец - И плачущий в тиши незримыми слезами, Затерянный в толпе, непонятый мудрец!.. И это значит жить?... И это — перл творенья, Разумный человек?..
16. «

    Друг мой, усталый, страдающий брат, Кто б ты ни был, не падай душой. Пусть неправда и зло полновластно царят Над омытой слезами землей.

    Друг мой, усталый, страдающий брат, Кто б ты ни был, не падай душой. Пусть неправда и зло полновластно царят Над омытой слезами землей.
17. «

    О сердце певца, в наши тяжкие годы Ты светоч в пустыне глухой; Напрасно во имя любви и свободы Ты борешься с черною мглой.

    О сердце певца, в наши тяжкие годы Ты светоч в пустыне глухой; Напрасно во имя любви и свободы Ты борешься с черною мглой.
18. «

    Да, хороши они, кавказские вершины, В тот тихий час, когда слабеющим лучом Заря чуть золотит их горные седины И ночь склоняется к ним девственным челом.

    Да, хороши они, кавказские вершины, В тот тихий час, когда слабеющим лучом Заря чуть золотит их горные седины И ночь склоняется к ним девственным челом.
19. «

    Итак, сомненья нет, — разлука решена, И легкий парус мой, обветренный ненастьем, Готова вновь умчать житейская волна к безвестным берегам, на поиски за счастьем.

    Итак, сомненья нет, — разлука решена, И легкий парус мой, обветренный ненастьем, Готова вновь умчать житейская волна к безвестным берегам, на поиски за счастьем.
20. «

    Я люблю эту тишь... Я люблю над рекой, Где она изогнулась излучиной, Утонувши в траве, под тенистой листвой, Отдохнуть в забытьи утомленной душой, Шумной жизнью столицы измученной.

    Я люблю эту тишь... Я люблю над рекой, Где она изогнулась излучиной, Утонувши в траве, под тенистой листвой, Отдохнуть в забытьи утомленной душой, Шумной жизнью столицы измученной.