96 цитат Семёна Яковлевича Надсона, ставших крылатыми

Подборка из 96 цитат Семёна Яковлевича Надсона: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Жгучими слезами делиться не привык я с суетной толпой.

   Жгучими слезами делиться не привык я с суетной толпой.
2. «

   Чего тебе нужно, тихая ночь? Зачем ты в открытые окна глядишь И веешь теплом, и из комнаты прочь Под звездное небо манишь?

   Чего тебе нужно, тихая ночь? Зачем ты в открытые окна глядишь И веешь теплом, и из комнаты прочь Под звездное небо манишь?
3. «

   Ах, красота — это страшная сила!

   Ах, красота — это страшная сила!
4. «

   Как долго я носил Твой образ в глубине души моей тревожной, Но сохранить его навеки я не мог: Шли годы долгие, и тихо он поблек... И вот я чувствую, я слышу как в груди Какая-то струна заплакала украдкой; Вот чей-то нежный взгляд блеснул передо мной, И сердце вновь трепещет стариной, И сердце вновь в груди пылает болью сладкой...

   Как долго я носил Твой образ в глубине души моей тревожной, Но сохранить его навеки я не мог: Шли годы долгие, и тихо он поблек... И вот я чувствую, я слышу как в груди Какая-то струна заплакала украдкой; Вот чей-то нежный взгляд блеснул передо мной, И сердце вновь трепещет стариной, И сердце вновь в груди пылает болью сладкой...
5. «

   Пусть плачет и стонет мятежная вьюга И волны потока угрюмо шумят: В них скорбное сердце почуяло друга, В них те же рыданья и стоны звучат

   Пусть плачет и стонет мятежная вьюга И волны потока угрюмо шумят: В них скорбное сердце почуяло друга, В них те же рыданья и стоны звучат
6. «

   Радуга цветов, разлитая в природе, Звуки стройной песни, стихшей на струнах, Боль за идеал и слезы о свободе, - Как их передать в обыденных словах?

   Радуга цветов, разлитая в природе, Звуки стройной песни, стихшей на струнах, Боль за идеал и слезы о свободе, - Как их передать в обыденных словах?
7. «

   Как каторжник влачит оковы за собой, Так всюду я влачу среди моих скитаний Весь ад моей души, весь мрак пережитой, И страх грядущего, и боль воспоминаний... Бывают дни, когда я жалок сам себе: Так я беспомощен, так робок я, страдая, Так мало сил во мне в лицо моей судьбе Взглянуть без ужаса, очей не опуская...

   Как каторжник влачит оковы за собой, Так всюду я влачу среди моих скитаний Весь ад моей души, весь мрак пережитой, И страх грядущего, и боль воспоминаний... Бывают дни, когда я жалок сам себе: Так я беспомощен, так робок я, страдая, Так мало сил во мне в лицо моей судьбе Взглянуть без ужаса, очей не опуская...
8. «

   Я не щадил себя: мучительным сомненьям Я сам навстречу шел, сам в душу их призвал... Я говорил «прости» всем светлым убежденьям, Все лучшие мечты с проклятьем погребал. Жить в мире призраков, жить грезами и снами, Без думы плыть туда, куда несет прилив, Беспечно ликовать с рабами и глупцами - Нет, я был слишком горд, и честен, и правдив.

   Я не щадил себя: мучительным сомненьям Я сам навстречу шел, сам в душу их призвал... Я говорил «прости» всем светлым убежденьям, Все лучшие мечты с проклятьем погребал. Жить в мире призраков, жить грезами и снами, Без думы плыть туда, куда несет прилив, Беспечно ликовать с рабами и глупцами - Нет, я был слишком горд, и честен, и правдив.
9. «

   Не принесет, дитя, покоя и забвенья Моя любовь душе проснувшейся твоей: Тяжелый труд, нужда и горькие лишенья - Вот что нас ждет в дали грядущих наших дней!

   Не принесет, дитя, покоя и забвенья Моя любовь душе проснувшейся твоей: Тяжелый труд, нужда и горькие лишенья - Вот что нас ждет в дали грядущих наших дней!
10. «

    Но теперь уж не властен я в песнях своих, Я на рынок принес вдохновенье, Я к запросам толпы приурочил мой стих, Чтоб купить бы ее поклоненье.

    Но теперь уж не властен я в песнях своих, Я на рынок принес вдохновенье, Я к запросам толпы приурочил мой стих, Чтоб купить бы ее поклоненье.
11. «

    Снова лунная ночь, только лунная ночь на чужбине, Весь облит серебром потонувший в тумане залив; Синих гор полукруг наклонился к цветущей долине, И чуть дышит листва кипарисов, и пальм, и олив. Да не тянет меня красота этой чудной природы, Не зовет эта даль, не пьянит этот воздух морской, И как узник в тюрьме жаждет света и жаждет свободы, Так я жажду отчизны, отчизны моей дорогой

    Снова лунная ночь, только лунная ночь на чужбине, Весь облит серебром потонувший в тумане залив; Синих гор полукруг наклонился к цветущей долине, И чуть дышит листва кипарисов, и пальм, и олив. Да не тянет меня красота этой чудной природы, Не зовет эта даль, не пьянит этот воздух морской, И как узник в тюрьме жаждет света и жаждет свободы, Так я жажду отчизны, отчизны моей дорогой
12. «

    Гроза умчалась вдаль, минувшее забыто, И голос внутренний мне говорит порой: Да уж не сон ли все, что было пережито И передумано тобой.

    Гроза умчалась вдаль, минувшее забыто, И голос внутренний мне говорит порой: Да уж не сон ли все, что было пережито И передумано тобой.
13. «

    Что толпа? Для толпы был бы пышен цветок, - Ей нет дела до темных, невидных корней.

    Что толпа? Для толпы был бы пышен цветок, - Ей нет дела до темных, невидных корней.
14. «

    Я вперед не смотрю — и покуда нежна, И покуда тепла твоя ласка, Не спрошу у тебя я, надолго ль она, Не капризом ли женским она рождена, Не обманет ли душу, как сказка?..

    Я вперед не смотрю — и покуда нежна, И покуда тепла твоя ласка, Не спрошу у тебя я, надолго ль она, Не капризом ли женским она рождена, Не обманет ли душу, как сказка?..
15. «

    Любовь — обман, и жизнь — мгновенье, Жизнь — стон, раздавшийся, чтоб смолкнуть навсегда! К чему же я живу, к чему мои мученья, И боль отчаянья, и жгучий яд стыда? К чему ж, не веруя в любовь, я сам так жадно, Так глупо жду её всей страстною душой, И так мне радостно, так больно и отрадно И самому любить с надеждой и тоской?

    Любовь — обман, и жизнь — мгновенье, Жизнь — стон, раздавшийся, чтоб смолкнуть навсегда! К чему же я живу, к чему мои мученья, И боль отчаянья, и жгучий яд стыда? К чему ж, не веруя в любовь, я сам так жадно, Так глупо жду её всей страстною душой, И так мне радостно, так больно и отрадно И самому любить с надеждой и тоской?
16. «

    Не завидуй им, слепым и беззаботным, Что твоим они не мучатся мученьем, Что живут они мгновеньем безотчетным, Пошлой суетой и детским обольщеньем.

    Не завидуй им, слепым и беззаботным, Что твоим они не мучатся мученьем, Что живут они мгновеньем безотчетным, Пошлой суетой и детским обольщеньем.
17. «

    За много лет назад, из тихой сени рая, В венке душистых роз, с улыбкой молодой, Она сошла в наш мир, прелестная, нагая И гордая своей невинной красотой.

    За много лет назад, из тихой сени рая, В венке душистых роз, с улыбкой молодой, Она сошла в наш мир, прелестная, нагая И гордая своей невинной красотой.
18. «

    Куда меня влекли неясные стремленья, В какой безвестный мир, — постигнуть я не мог; Но в эти ночи дум и страстного томленья Ничтожных дел людских душой я был далек:

    Куда меня влекли неясные стремленья, В какой безвестный мир, — постигнуть я не мог; Но в эти ночи дум и страстного томленья Ничтожных дел людских душой я был далек:
19. «

    Когда бы я сердце открыл пред тобою, Ты, верно, меня бы безумным сочла: Так радость близка в нём с угрюмой тоскою, Так с солнцем слита в нём глубокая мгла...

    Когда бы я сердце открыл пред тобою, Ты, верно, меня бы безумным сочла: Так радость близка в нём с угрюмой тоскою, Так с солнцем слита в нём глубокая мгла...
20. «

    Все говорят: поэзия увяла, Увял венок ее небесного чела, И отблеск райских зорь — тот отблеск идеала, - В ее очах сменили грусть и мгла.

    Все говорят: поэзия увяла, Увял венок ее небесного чела, И отблеск райских зорь — тот отблеск идеала, - В ее очах сменили грусть и мгла.