20 фраз Сергея Александровича Михеева, которые запоминаются

Сергей Александрович Михеев — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 20 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Многие из тех людей, которые называют себя атеистами на самом деле не понимают значение этого термина. Атеизм, в его абсолютном виде, — это просто отрицание вообще любого нематериального явления. В мире абсолютно материальном не может быть понимания «добра» и «зла», их просто нет. <...> Нет ничего, нет ни души, ни любви, ни ненависти, ни добра, ни зла, ни справедливости. <...> А многие из тех, кто называет себя атеистом, на самом деле, внутренне спорят с существующими религиозными доктринами, а в реальности атеистами не являются. Человек, признающий мораль и нравственность, не может быть атеистом, потому что абсолютный эталон этой морали и нравственности лежит вне материального мира. <...> Признавая хоть что-то нематериальное в качестве эталона — вы атеистом быть не можете.

   Многие из тех людей, которые называют себя атеистами на самом деле не понимают значение этого термина. Атеизм, в его абсолютном виде, — это просто отрицание вообще любого нематериального явления. В мире абсолютно материальном не может быть понимания «добра» и «зла», их просто нет. <...> Нет ничего, нет ни души, ни любви, ни ненависти, ни добра, ни зла, ни справедливости. <...> А многие из тех, кто называет себя атеистом, на самом деле, внутренне спорят с существующими религиозными доктринами, а в реальности атеистами не являются. Человек, признающий мораль и нравственность, не может быть атеистом, потому что абсолютный эталон этой морали и нравственности лежит вне материального мира. <...> Признавая хоть что-то нематериальное в качестве эталона — вы атеистом быть не можете.
2. «

   Я, кстати, соглашусь с тем, что, вообще, конечно, у народа запрос на добро существует, но, к сожалению, часто это запрос на чужое добро.

   Я, кстати, соглашусь с тем, что, вообще, конечно, у народа запрос на добро существует, но, к сожалению, часто это запрос на чужое добро.
3. «

   Люди, которые сами ничего святого внутри себя не имеют, крайне плохо себя чувствуют, когда они видят кого-то, кто имеет для себя что-то святое в этой жизни и пытается, всё-таки, жить по каким-то принципам. <...> Ненависть ко всему святому требует разрушения всего святого во всех остальных. Требует, чтобы ты разрушил всё святое и вокруг себя, и объявил это, конечно же, ну например, борьбой за свободу. Естественно, тут нужно и благовидное оправдание. Собственную страну надо разрушить потому что надо построить более справедливое общество. Разрушить чужие святыни ради некой, якобы, правды или ради свободы и так далее.

   Люди, которые сами ничего святого внутри себя не имеют, крайне плохо себя чувствуют, когда они видят кого-то, кто имеет для себя что-то святое в этой жизни и пытается, всё-таки, жить по каким-то принципам. <...> Ненависть ко всему святому требует разрушения всего святого во всех остальных. Требует, чтобы ты разрушил всё святое и вокруг себя, и объявил это, конечно же, ну например, борьбой за свободу. Естественно, тут нужно и благовидное оправдание. Собственную страну надо разрушить потому что надо построить более справедливое общество. Разрушить чужие святыни ради некой, якобы, правды или ради свободы и так далее.
4. «

   Не надо казаться тем, чем ты на самом деле не являешься. Это всегда очень хороший рецепт для всего.

   Не надо казаться тем, чем ты на самом деле не являешься. Это всегда очень хороший рецепт для всего.
5. «

   Маргарита Симоньян: — Такие приговоры, как приговор защитнику мальчишек от педофила, которого теперь называют «убийцей педофила»... это даже звучит как оксиморон, такие приговоры кастрируют общество! Сергей Михеев: — Конечно — демотивируют! Маргарита Симоньян: — Они показывают всем остальным мужчинам, что вот эти вот ваши вторичные половые признаки... [не нужны]. Сергей Михеев: — Что это не твоё дело! Да! Это не твоё дело! Лучше отойди! Владимир Соловьев: — Лучше не трогать! Лучше отвернуться! Маргарита Симоньян: — Это хуже, чем растление общества. Это лишает мужчин возможности быть мужчинами! Я не хочу в таком обществе жить. Сергей Михеев: — А потому что, Маргарита, к сожалению есть у нас и педофилическое лобби, есть и гомосексуальное лобби! Есть лобби всех извращенцев, какие только можно придумать! Есть оно! И поэтому законы многие тормозятся годами! Владимир Соловьев: — И только попробуйте их тронуть! Только попробуйте их тронуть — Европа будет вводить санкции за нарушение прав человека. Сразу! Сергей Михеев: — Владимир, вот пока мы будем думать о Европе, и о том, что и куда она будет вводить — от нас нихрена не останется!

   Маргарита Симоньян: — Такие приговоры, как приговор защитнику мальчишек от педофила, которого теперь называют «убийцей педофила»... это даже звучит как оксиморон, такие приговоры кастрируют общество! Сергей Михеев: — Конечно — демотивируют! Маргарита Симоньян: — Они показывают всем остальным мужчинам, что вот эти вот ваши вторичные половые признаки... [не нужны]. Сергей Михеев: — Что это не твоё дело! Да! Это не твоё дело! Лучше отойди! Владимир Соловьев: — Лучше не трогать! Лучше отвернуться! Маргарита Симоньян: — Это хуже, чем растление общества. Это лишает мужчин возможности быть мужчинами! Я не хочу в таком обществе жить. Сергей Михеев: — А потому что, Маргарита, к сожалению есть у нас и педофилическое лобби, есть и гомосексуальное лобби! Есть лобби всех извращенцев, какие только можно придумать! Есть оно! И поэтому законы многие тормозятся годами! Владимир Соловьев: — И только попробуйте их тронуть! Только попробуйте их тронуть — Европа будет вводить санкции за нарушение прав человека. Сразу! Сергей Михеев: — Владимир, вот пока мы будем думать о Европе, и о том, что и куда она будет вводить — от нас нихрена не останется!

   — Маргарита Симоновна Симоньян
6. «

   Меня всегда удивляло, почему патриоты своей страны хотят скорее безвизово уехать из собственной страны.

   Меня всегда удивляло, почему патриоты своей страны хотят скорее безвизово уехать из собственной страны.
7. «

   Чем меньше колхоз, тем больше там интриг. «Соседний колхоз просит навоз — не дадим, сами съедим» — это вот примерно к вопросу о политических интригах в некоторых государствах. <...> Чем меньше регион... Знаете, где самая интересная была политика? Это коммунальная квартира! Сколько интриг, временных и постоянных союзов, негласных договоров, каких-то санкций, объявленных и не объявленных, всевозможных гибридных войн в коридоре и на кухне в первую очередь, а также в общем санузле! Вот я, например, жил в коммуналке когда-то в детстве — вот общий санузел, это прекрасная вещь, как и общая кухня! Это вам похлеще Совета безопасности ООН! Чем мельче коллектив, как это ни странно, чем меньше ставки, тем больше вот это интриганство!

   Чем меньше колхоз, тем больше там интриг. «Соседний колхоз просит навоз — не дадим, сами съедим» — это вот примерно к вопросу о политических интригах в некоторых государствах. <...> Чем меньше регион... Знаете, где самая интересная была политика? Это коммунальная квартира! Сколько интриг, временных и постоянных союзов, негласных договоров, каких-то санкций, объявленных и не объявленных, всевозможных гибридных войн в коридоре и на кухне в первую очередь, а также в общем санузле! Вот я, например, жил в коммуналке когда-то в детстве — вот общий санузел, это прекрасная вещь, как и общая кухня! Это вам похлеще Совета безопасности ООН! Чем мельче коллектив, как это ни странно, чем меньше ставки, тем больше вот это интриганство!
8. «

   Кажется Милюков говорил: «Что это — глупость или предательство?». Предательство всегда пользуется глупостью!

   Кажется Милюков говорил: «Что это — глупость или предательство?». Предательство всегда пользуется глупостью!
9. «

   Вот говорят: «Главное, чтобы всё было по закону!» Нет, неправда! Неглавное, чтобы всё было по закону! Главное, чтобы закон отражал здравый смысл и ощущение справедливости, которое доминирует в данном конкретном обществе. Вот что главное! Потому что законы можно написать такие, что всё будет по закону, а восприниматься всё будет крайне негативно и в итоге будет нести разрушение. Главное, написать такие законы, которые большинством населения будут восприниматься лояльно!

   Вот говорят: «Главное, чтобы всё было по закону!» Нет, неправда! Неглавное, чтобы всё было по закону! Главное, чтобы закон отражал здравый смысл и ощущение справедливости, которое доминирует в данном конкретном обществе. Вот что главное! Потому что законы можно написать такие, что всё будет по закону, а восприниматься всё будет крайне негативно и в итоге будет нести разрушение. Главное, написать такие законы, которые большинством населения будут восприниматься лояльно!
10. «

    Я не верю в стерильную жизнь. «Кто не курит и не пьёт, тот здоровеньким помрёт». «Мышцы качал, обливался водой — в гробу он лежал, как Арнольд молодой». Такие присказки всякие были... <...> Поэтому я, конечно, — за. Однозначно. С вирусом нужно бороться, но в разумных пределах.

    Я не верю в стерильную жизнь. «Кто не курит и не пьёт, тот здоровеньким помрёт». «Мышцы качал, обливался водой — в гробу он лежал, как Арнольд молодой». Такие присказки всякие были... <...> Поэтому я, конечно, — за. Однозначно. С вирусом нужно бороться, но в разумных пределах.
11. «

    Американская модель лидерства — а) потенциально конфликтная и б) невероятно жадная. Невероятно жадная! Она никому ничего не даёт! При первой же возможности кого-то унизить — они унижают, при первой же возможности кого-то ограбить — они грабят, при первой же возможности кого-то обмануть — они обманывают, рассказывая, что это путь к демократии.

    Американская модель лидерства — а) потенциально конфликтная и б) невероятно жадная. Невероятно жадная! Она никому ничего не даёт! При первой же возможности кого-то унизить — они унижают, при первой же возможности кого-то ограбить — они грабят, при первой же возможности кого-то обмануть — они обманывают, рассказывая, что это путь к демократии.
12. «

    Человек — странное существо, честное слово. История его учит тому, что ничему не учит. И вообще, такое ощущение, что когда человек погружается в комфорт — он начинает «борзеть». Это касается, между прочим, и многих молодых людей и в нашей стране: они плохого не видели, поэтому, кажется, что когда им жмут ботинки — это самое ужасное, что может случиться в жизни. Или когда, так сказать, — айфон зависает... Грубо говоря, Европа забыла — как вообще бывает в этой жизни. Забыла. <...> Они расслабились настолько, что вот они глотнули вот эту проблему мигрантов, они профукали все теракты, теперь им кажется, что с Россией можно справиться санкциями и, вообще, что мир вот такой, какой они себе его придумали. Правда, в этом есть истина — они перестали нас уважать, потому что мы позволили перестать себя уважать. Это наша вина. Это мы с девяносто первого года сделали всё, чтобы они могли об нас ноги вытирать. Мы расстелились ковриком и сказали: «Вот они мы. Давайте нас с любой стороны — как хотите, только выпишите нам справку, что мы имеем право на жизнь». Мы всё у них постоянно спрашиваем справки, напишите, что мы имеем право на жизнь и поставьте сюда печать, круглую, треугольную, и так далее, и так далее. Мы в этом виноваты, к сожалению. Мы их расслабили.

    Человек — странное существо, честное слово. История его учит тому, что ничему не учит. И вообще, такое ощущение, что когда человек погружается в комфорт — он начинает «борзеть». Это касается, между прочим, и многих молодых людей и в нашей стране: они плохого не видели, поэтому, кажется, что когда им жмут ботинки — это самое ужасное, что может случиться в жизни. Или когда, так сказать, — айфон зависает... Грубо говоря, Европа забыла — как вообще бывает в этой жизни. Забыла. <...> Они расслабились настолько, что вот они глотнули вот эту проблему мигрантов, они профукали все теракты, теперь им кажется, что с Россией можно справиться санкциями и, вообще, что мир вот такой, какой они себе его придумали. Правда, в этом есть истина — они перестали нас уважать, потому что мы позволили перестать себя уважать. Это наша вина. Это мы с девяносто первого года сделали всё, чтобы они могли об нас ноги вытирать. Мы расстелились ковриком и сказали: «Вот они мы. Давайте нас с любой стороны — как хотите, только выпишите нам справку, что мы имеем право на жизнь». Мы всё у них постоянно спрашиваем справки, напишите, что мы имеем право на жизнь и поставьте сюда печать, круглую, треугольную, и так далее, и так далее. Мы в этом виноваты, к сожалению. Мы их расслабили.
13. «

    Для того, чтобы действительно навести полную справедливость, надо самому быть абсолютно бескорыстным. Таких людей сейчас нет.

    Для того, чтобы действительно навести полную справедливость, надо самому быть абсолютно бескорыстным. Таких людей сейчас нет.
14. «

    На самом деле, депрессия — это тоже наркотик своего рода. Человек, впадающий в депрессию, начинающий её подкармливать, в нем она растёт как такой, знаете, ядовитый плющ и обвивает всё внутри, всю душу, весь мозг, там, сердце, всё, все органы. И вот он живёт в этом: «да... ну конечно... у нас так всегда... да... всё плохо... тра-та-та». Есть и то, что плохо, несомненно, и в нашей истории, и есть многие неоднозначные вещи, но купаться в этой депрессии нельзя, потому что она деструктивна! Именно в эту депрессию вас и хотят поместить наши, как это принято говорить, — конкуренты или оппоненты. Они хотят, чтобы мы были в депрессии, по одной простой причине — человек в депрессии не способен на конструктивную деятельность, он способен, может быть, только на какие-то саморазрушительные порывы; и второе, когда он в депрессии и уверен, что всё плохо — ему гораздо легче впаривать всякую чушь, и заставлять его делать то, что от него хотят получить, ему легче всякие сказки впаривать.

    На самом деле, депрессия — это тоже наркотик своего рода. Человек, впадающий в депрессию, начинающий её подкармливать, в нем она растёт как такой, знаете, ядовитый плющ и обвивает всё внутри, всю душу, весь мозг, там, сердце, всё, все органы. И вот он живёт в этом: «да... ну конечно... у нас так всегда... да... всё плохо... тра-та-та». Есть и то, что плохо, несомненно, и в нашей истории, и есть многие неоднозначные вещи, но купаться в этой депрессии нельзя, потому что она деструктивна! Именно в эту депрессию вас и хотят поместить наши, как это принято говорить, — конкуренты или оппоненты. Они хотят, чтобы мы были в депрессии, по одной простой причине — человек в депрессии не способен на конструктивную деятельность, он способен, может быть, только на какие-то саморазрушительные порывы; и второе, когда он в депрессии и уверен, что всё плохо — ему гораздо легче впаривать всякую чушь, и заставлять его делать то, что от него хотят получить, ему легче всякие сказки впаривать.
15. «

    Одна из основных претензий к Западу, как к таковому, это то, что он ненормальное пытается сделать нормой.

    Одна из основных претензий к Западу, как к таковому, это то, что он ненормальное пытается сделать нормой.
16. «

    — А вот за пятьдесят пять лет пилотируемой космонавтики у нас летали только четыре женщины в космос. — Ну, значит, есть причины... — Четыре! — Алла, Вы думаете это вопрос шовинизма мужского? — Конечно! А у американцев летало больше пятидесяти... — Ну и что, что они летали? Они их туда загрузили, они полетели, прилетели обратно... Всё равно, что Белка и Стрелка, там, Внучка и Жучка. — Ужас какой!

    — А вот за пятьдесят пять лет пилотируемой космонавтики у нас летали только четыре женщины в космос. — Ну, значит, есть причины... — Четыре! — Алла, Вы думаете это вопрос шовинизма мужского? — Конечно! А у американцев летало больше пятидесяти... — Ну и что, что они летали? Они их туда загрузили, они полетели, прилетели обратно... Всё равно, что Белка и Стрелка, там, Внучка и Жучка. — Ужас какой!
17. «

    Американцы к собственным союзникам, на самом деле, относятся не намного лучше, чем к собственным противникам. Я думаю, что они очень часто пользуются той же вот глупостью и наивностью своих союзников, которые уверены, что американцы будут их защищать. А ситуация другая — американцы будут их использовать, а это не одно и то же. Американцы не собираются защищать их — они собираются их использовать; для того, чтобы обезопасить себя; для того, чтобы, может быть, вести войну на дальних подступах или для того, чтобы чужими руками жар загребать, как говорится. А это две большие разницы — защищать и использовать.

    Американцы к собственным союзникам, на самом деле, относятся не намного лучше, чем к собственным противникам. Я думаю, что они очень часто пользуются той же вот глупостью и наивностью своих союзников, которые уверены, что американцы будут их защищать. А ситуация другая — американцы будут их использовать, а это не одно и то же. Американцы не собираются защищать их — они собираются их использовать; для того, чтобы обезопасить себя; для того, чтобы, может быть, вести войну на дальних подступах или для того, чтобы чужими руками жар загребать, как говорится. А это две большие разницы — защищать и использовать.
18. «

    Ну хватит «буха́ть»! Ну хватит! Это уже не модно, бессмысленно, тупо, самоубийственно! <...> Работал он электриком, ну и работай дальше электриком! А это тоже, между прочим, от гордыни! Я не электрик — у меня ружьё есть! Вот вы считаете, что я электрик, а я вас всех перестреляю. Это как раз сатанинская идея гордыни. Вы вот считаете меня за дерьмо, а я вас сейчас возьму и всех перестреляю. <...> Я о себе думаю невесть знает что, и мое несоответствие моих мыслей моему реальному положению оно порождает во мне конфликт, который я на ком-нибудь обязательно вымещу. Покажу, что я сильнее вас. Что я выше вас. Как? Я вас убью! <...> Вот это «буха́ние» бесконтрольное, оно несомненно ведёт к озверению. Это серьёзный наш бич. С этим надо бороться, а бороться, в первую очередь, тем, что думать башкой!

    Ну хватит «буха́ть»! Ну хватит! Это уже не модно, бессмысленно, тупо, самоубийственно! <...> Работал он электриком, ну и работай дальше электриком! А это тоже, между прочим, от гордыни! Я не электрик — у меня ружьё есть! Вот вы считаете, что я электрик, а я вас всех перестреляю. Это как раз сатанинская идея гордыни. Вы вот считаете меня за дерьмо, а я вас сейчас возьму и всех перестреляю. <...> Я о себе думаю невесть знает что, и мое несоответствие моих мыслей моему реальному положению оно порождает во мне конфликт, который я на ком-нибудь обязательно вымещу. Покажу, что я сильнее вас. Что я выше вас. Как? Я вас убью! <...> Вот это «буха́ние» бесконтрольное, оно несомненно ведёт к озверению. Это серьёзный наш бич. С этим надо бороться, а бороться, в первую очередь, тем, что думать башкой!
19. «

    А что касается Европы, вы говорите: они не очень отмечают Победу... А чего им отмечать-то? Это история их позора! Половина Европы воевала против нас и получила «по сусалам» по полной программе так, что до сих пор очухаться не могут, а другая половина «слилась» под Гитлера за три часа. Это история их позора, поэтому и вспоминать нечего!

    А что касается Европы, вы говорите: они не очень отмечают Победу... А чего им отмечать-то? Это история их позора! Половина Европы воевала против нас и получила «по сусалам» по полной программе так, что до сих пор очухаться не могут, а другая половина «слилась» под Гитлера за три часа. Это история их позора, поэтому и вспоминать нечего!
20. «

    Талантливый человек тоже может быть конченым негодяем! А утверждение нашей интеллигенции — оно, кажется, от обратного — талантливого человека нельзя судить, потому что талант уже есть добродетель. Ничего подобного! Талант не есть добродетель! И более того, как раз люди, которые звёзд с неба не хватают, могут быть сверхпорядочными по жизни.

    Талантливый человек тоже может быть конченым негодяем! А утверждение нашей интеллигенции — оно, кажется, от обратного — талантливого человека нельзя судить, потому что талант уже есть добродетель. Ничего подобного! Талант не есть добродетель! И более того, как раз люди, которые звёзд с неба не хватают, могут быть сверхпорядочными по жизни.