280 цитат Сергея Довлатова, проверенных временем

Сергей Довлатов — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 280 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Я давно заметил — когда человек влюблен и у него долги, то предметом разговора становится его моральный облик.

   Я давно заметил — когда человек влюблен и у него долги, то предметом разговора становится его моральный облик.

   — Чемодан · книга
2. «

   Память наша – как забор, что возле Щербаковских бань. Чуть ли не каждый старается похабную надпись оставить.

   Память наша – как забор, что возле Щербаковских бань. Чуть ли не каждый старается похабную надпись оставить.

   — Старый петух, запеченный в глине · книга
3. «

   — Ну и сдохнешь. Ты один против всех. А значит, не прав... Купцов произнес медленно, внятно и строго: — Один всегда прав...

   — Ну и сдохнешь. Ты один против всех. А значит, не прав... Купцов произнес медленно, внятно и строго: — Один всегда прав...

   — Зона · книга
4. «

   Долги — единственное, что по-настоящему связывает тебя с людьми.

   Долги — единственное, что по-настоящему связывает тебя с людьми.

   — Заповедник · книга
5. «

   — Что с вами? Вы красный! — Уверяю вас, это только снаружи. Внутри я — конституционный демократ.

   — Что с вами? Вы красный! — Уверяю вас, это только снаружи. Внутри я — конституционный демократ.

   — Заповедник · книга
6. «

   Наша память избирательна, как урна.

   Наша память избирательна, как урна.

   — Наши · книга
7. «

   Вообще я уверен, что нищета и богатство — качества прирожденные. Такие же, например, как цвет волос или, допустим, музыкальный слух. Один рождается нищим, другой — богатым. И деньги тут ни при чем. Можно быть нищим с деньгами. И — соответственно — принцем без единой копейки.

   Вообще я уверен, что нищета и богатство — качества прирожденные. Такие же, например, как цвет волос или, допустим, музыкальный слух. Один рождается нищим, другой — богатым. И деньги тут ни при чем. Можно быть нищим с деньгами. И — соответственно — принцем без единой копейки.

   — Иностранка · книга
8. «

   Я болел три дня, и это прекрасно отразилось на моем здоровье.

   Я болел три дня, и это прекрасно отразилось на моем здоровье.

   — Соло на ундервуде. Соло на IBM · книга
9. «

   — Есть вакансия. Газета «На страже Родины». Запиши фамилию — Каширин. — Это лысый такой? — Каширин — опытный журналист. Человек — довольно мягкий... — Дерьмо, — говорю, — тоже мягкое. — Ты что, его знаешь?

   — Есть вакансия. Газета «На страже Родины». Запиши фамилию — Каширин. — Это лысый такой? — Каширин — опытный журналист. Человек — довольно мягкий... — Дерьмо, — говорю, — тоже мягкое. — Ты что, его знаешь?

   — Компромисс · книга
10. «

    Моя жена спросила Арьева: – Андрей, я не пойму, ты куришь? – Понимаешь, – сказал Андрей, – я закуриваю, только когда выпью. А выпиваю я беспрерывно. Поэтому многие ошибочно думают, что я курю.

    Моя жена спросила Арьева: – Андрей, я не пойму, ты куришь? – Понимаешь, – сказал Андрей, – я закуриваю, только когда выпью. А выпиваю я беспрерывно. Поэтому многие ошибочно думают, что я курю.

    — Сергей Довлатов · книга
11. «

    Я почему-то всегда беспокоюсь, если две женщины остаются наедине. Тем более что одна из них — моя жена.

    Я почему-то всегда беспокоюсь, если две женщины остаются наедине. Тем более что одна из них — моя жена.

    — Заповедник · книга
12. «

    Женщины не любят тех, кто просит. Унижают тех, кто спрашивает. Следовательно, не проси. И по возможности — не спрашивай. Бери, что можешь сам. А если нет, то притворяйся равнодушным.

    Женщины не любят тех, кто просит. Унижают тех, кто спрашивает. Следовательно, не проси. И по возможности — не спрашивай. Бери, что можешь сам. А если нет, то притворяйся равнодушным.

    — Филиал · книга
13. «

    Советские вожди догадываются, что их называют бандитами. Они привыкли. Они даже чуточку этим гордятся. Им кажется, лучше быть сильным, чем добрым. Сильного уважают и боятся. А добрый — кому он нужен, спрашивается?

    Советские вожди догадываются, что их называют бандитами. Они привыкли. Они даже чуточку этим гордятся. Им кажется, лучше быть сильным, чем добрым. Сильного уважают и боятся. А добрый — кому он нужен, спрашивается?

    — Марш одиноких · книга
14. «

    Не обошлось и без скандала. Лысый парень напился и выкрикнул: — Ну что, бежите с тонущего корабля!? Но ему возразили: — Значит, корабль тонет? И это мы слышим от члена партии?! — Я — беспартийный, — реагировал скандалист, — мне обидно, что выпускают только евреев!

    Не обошлось и без скандала. Лысый парень напился и выкрикнул: — Ну что, бежите с тонущего корабля!? Но ему возразили: — Значит, корабль тонет? И это мы слышим от члена партии?! — Я — беспартийный, — реагировал скандалист, — мне обидно, что выпускают только евреев!

    — Заповедник · книга
15. «

    А шпионов я вообще не обожаю. И врагов народа тоже. — Ты их видел? — спрашиваю. — Тут попался мне один еврей, завбаней. Сидит за развращение малолетних. — Какой же это враг народа? — А что, по-твоему, — друг?

    А шпионов я вообще не обожаю. И врагов народа тоже. — Ты их видел? — спрашиваю. — Тут попался мне один еврей, завбаней. Сидит за развращение малолетних. — Какой же это враг народа? — А что, по-твоему, — друг?

    — Зона · книга
16. «

    О его высокомерии ходили легенды. Так же, как и о его недоступности. Что, по существу, одно и то же. Знаменитому швейцарскому писателю, добивавшемуся встречи, Левицкий сказал по телефону: «Заходите после двух — лет через шесть...»

    О его высокомерии ходили легенды. Так же, как и о его недоступности. Что, по существу, одно и то же. Знаменитому швейцарскому писателю, добивавшемуся встречи, Левицкий сказал по телефону: «Заходите после двух — лет через шесть...»

    — Левицкий · книга
17. «

    Горбовский, многодетный отец, рассказывал: – Иду вечером домой. Смотрю – в грязи играют дети. Присмотрелся – мои.

    Горбовский, многодетный отец, рассказывал: – Иду вечером домой. Смотрю – в грязи играют дети. Присмотрелся – мои.

    — Соло на ундервуде. Соло на IBM · книга
18. «

    Утренняя горечь заслоняла вчерашний позор.

    Утренняя горечь заслоняла вчерашний позор.

    — Заповедник · книга
19. «

    Я горжусь неотъемлемым правом смотреть тебе вслед. А улыбку твою я считаю удачей.

    Я горжусь неотъемлемым правом смотреть тебе вслед. А улыбку твою я считаю удачей.

    — Блюз для Натэллы · книга
20. «

    — Мы ещё встретимся? — Да... Если ты нас любишь... Я даже не спросил — где мы встретимся? Это не имело значения. Может быть, в раю. Потому что рай — это и есть место встречи. И больше ничего. Камера общего типа, где можно встретить близкого человека...

    — Мы ещё встретимся? — Да... Если ты нас любишь... Я даже не спросил — где мы встретимся? Это не имело значения. Может быть, в раю. Потому что рай — это и есть место встречи. И больше ничего. Камера общего типа, где можно встретить близкого человека...

    — Заповедник · книга