34 цитаты от Сергея Кургиняна

Сергей Кургинян — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 34 цитаты: коротко, точно, без воды.

1. «

   Я совершенно не хочу абсолютизировать свое мнение по поводу психологов и не психологов. Почему так успешна была работа с Фиделем и Раулем Кастро? Потому что были психологические портреты того и другого. И людям, которые дальше строили коммуникации, было легче. Поэтому не психологи занимаются психологическими портретами, а их используют для этого. Психологический портрет есть политическая вещь. Вот теперь я хочу сказать. Примерно 4 % населения земного шара — социопаты. Это — особая категория людей, каждый 25-й. Это люди привлекательные, обаятельные, вполне себе дееспособные. У них есть одно свойство: они не могут вступать в эмоциональные связи с кем бы то ни было. Они вас хорошо понимают и просчитывают. Они в состоянии найти ваши больные точки и вами манипулировать. У них нет ничего внутри такого, что может построить эти связи с другими. Мое личное мнение состоит в том, что человек, которого показывали, он и есть социопат. Что надо делать с социопатами? С ними нельзя связываться. Они могут обмануть. От них надо отходить в сторону. С ними нельзя вступать в коммуникацию. Нельзя слушать их жалобы. Это раз. Теперь говорю как театральный режиссер. Есть артисты, актеры и актеришки. Это абсолютно разные люди. Вот Хлестаков — это гениальный актеришка. В чем разница? Что говорили о Высоцком? «Шум и ярость личного присутствия». Личного присутствия. Вот есть великие артисты, у которых личность так велика, что она выливаается в образ. И они от этой личности не отказываются. Есть люди, актеры, которые строят сложные отношения между личностью, когда она есть. Пойди возьми образ. Еще надо как-то это все сочетать. А есть люди пустые. Которым любой образ взять ничего не стоит. Потому что там — пустота. Это и есть актеришки. Гениальный был Хлестаков. Легкость в мыслях необыкновенная. Когда человек пустой, а пустота воет, он любой образ возьмет.

   Я совершенно не хочу абсолютизировать свое мнение по поводу психологов и не психологов. Почему так успешна была работа с Фиделем и Раулем Кастро? Потому что были психологические портреты того и другого. И людям, которые дальше строили коммуникации, было легче. Поэтому не психологи занимаются психологическими портретами, а их используют для этого. Психологический портрет есть политическая вещь. Вот теперь я хочу сказать. Примерно 4 % населения земного шара — социопаты. Это — особая категория людей, каждый 25-й. Это люди привлекательные, обаятельные, вполне себе дееспособные. У них есть одно свойство: они не могут вступать в эмоциональные связи с кем бы то ни было. Они вас хорошо понимают и просчитывают. Они в состоянии найти ваши больные точки и вами манипулировать. У них нет ничего внутри такого, что может построить эти связи с другими. Мое личное мнение состоит в том, что человек, которого показывали, он и есть социопат. Что надо делать с социопатами? С ними нельзя связываться. Они могут обмануть. От них надо отходить в сторону. С ними нельзя вступать в коммуникацию. Нельзя слушать их жалобы. Это раз. Теперь говорю как театральный режиссер. Есть артисты, актеры и актеришки. Это абсолютно разные люди. Вот Хлестаков — это гениальный актеришка. В чем разница? Что говорили о Высоцком? «Шум и ярость личного присутствия». Личного присутствия. Вот есть великие артисты, у которых личность так велика, что она выливаается в образ. И они от этой личности не отказываются. Есть люди, актеры, которые строят сложные отношения между личностью, когда она есть. Пойди возьми образ. Еще надо как-то это все сочетать. А есть люди пустые. Которым любой образ взять ничего не стоит. Потому что там — пустота. Это и есть актеришки. Гениальный был Хлестаков. Легкость в мыслях необыкновенная. Когда человек пустой, а пустота воет, он любой образ возьмет.
2. «

   Только небольшой круг элиты может реально пользоваться высокими достижениями и возможностями, связанными с личностным ростом, а остальные не имеют к этому ключей.

   Только небольшой круг элиты может реально пользоваться высокими достижениями и возможностями, связанными с личностным ростом, а остальные не имеют к этому ключей.
3. «

   Человек умирает, использовав два-три процента самого себя.

   Человек умирает, использовав два-три процента самого себя.
4. «

   Раб от гражданина отличается способностью различать. И не только подлинное от не подлинного. А очень и очень многое. Например, честь и бесчестье.

   Раб от гражданина отличается способностью различать. И не только подлинное от не подлинного. А очень и очень многое. Например, честь и бесчестье.
5. «

   Впервые есть время, когда действительно можно восходить, в полном обьёме. А если начнёшь восходить, изменится всё. Слишком сильно изменится мир, слишком сильно изменится власть. Поэтому делать ты этого не должен.

   Впервые есть время, когда действительно можно восходить, в полном обьёме. А если начнёшь восходить, изменится всё. Слишком сильно изменится мир, слишком сильно изменится власть. Поэтому делать ты этого не должен.
6. «

   У нас какие-то аксиомы, что молодежь хочет потребления. Никогда молодежь не хочет потребления. И не хотела она его. Я помню это поколение, которое ездило на целину. Потом было хуже, во время застоя… А тогда было — за презревших грошевой уют. Это свойство молодости, которое все время хочет мечты, открытые перспективы, какого-то чуда, борьбы и всего остального. Откуда мы взяли, что они хотят прозябать?

   У нас какие-то аксиомы, что молодежь хочет потребления. Никогда молодежь не хочет потребления. И не хотела она его. Я помню это поколение, которое ездило на целину. Потом было хуже, во время застоя… А тогда было — за презревших грошевой уют. Это свойство молодости, которое все время хочет мечты, открытые перспективы, какого-то чуда, борьбы и всего остального. Откуда мы взяли, что они хотят прозябать?
7. «

   А что, у Гитлера был какой-то национальный и имперский интерес атаковать Советский Союз? Нет, конечно. Сталин был сугубо рациональным политиком, когда изумлялся и говорил: а зачем ему туда лезть? Я занимаюсь иррациональными факторами в политике. Никакого национального интереса у Германии атаковать Советский Союз не было. А если и был, то не 22 июня, а 22 мая. И этот месяц многое бы изменил. Здесь были оккультные соображения и мистические цели — атака на «большевистское исчадие ада», или что-то там еще. Не было национального интереса штурмовать Сталинград, как его штурмовали. А дальше возникает вопрос, что и у Наполеона их не было. Совершенно непонятно, зачем он поперся на Москву. Столица, напомню, была в Петербурге. У крестоносцев не было национального интереса завоевывать Град Господень.

   А что, у Гитлера был какой-то национальный и имперский интерес атаковать Советский Союз? Нет, конечно. Сталин был сугубо рациональным политиком, когда изумлялся и говорил: а зачем ему туда лезть? Я занимаюсь иррациональными факторами в политике. Никакого национального интереса у Германии атаковать Советский Союз не было. А если и был, то не 22 июня, а 22 мая. И этот месяц многое бы изменил. Здесь были оккультные соображения и мистические цели — атака на «большевистское исчадие ада», или что-то там еще. Не было национального интереса штурмовать Сталинград, как его штурмовали. А дальше возникает вопрос, что и у Наполеона их не было. Совершенно непонятно, зачем он поперся на Москву. Столица, напомню, была в Петербурге. У крестоносцев не было национального интереса завоевывать Град Господень.
8. «

   Никто так не ненавидит англичан, как американцы. Ну это же естественно для страны, которая была колонией и освобождалась. <...> Самый глубокий, самый ядовитый конфликт — это ненависть американской элиты к Великобритании, и ответное чувство Великобритании, замешанное на крахе империи. Никто никогда в Великобритании не простит Рузвельту и американцам краха империи.

   Никто так не ненавидит англичан, как американцы. Ну это же естественно для страны, которая была колонией и освобождалась. <...> Самый глубокий, самый ядовитый конфликт — это ненависть американской элиты к Великобритании, и ответное чувство Великобритании, замешанное на крахе империи. Никто никогда в Великобритании не простит Рузвельту и американцам краха империи.
9. «

   Если говорить о коммунизме, то это пробуждение и раскрепощение высших человеческих возможностей. Все! Никто не говорит ни о какой потребиловке, ни о чем еще. Это раскрытие высших человеческих возможностей в человеке или преодоление отчуждения от родовой сущности.

   Если говорить о коммунизме, то это пробуждение и раскрепощение высших человеческих возможностей. Все! Никто не говорит ни о какой потребиловке, ни о чем еще. Это раскрытие высших человеческих возможностей в человеке или преодоление отчуждения от родовой сущности.
10. «

    Мао Цзэдун говорил Хрущеву: «Мы не будем повторять эту десталинизацию, потому что мы потеряем лицо». Хрущев: «Какое лицо?! Какое значение имеет лицо?» «Если мы потеряем лицо, мы потеряем власть», — отвечал Мао. А дальше делал паузу и говорил: «А зачем нам власть, если мы потеряем лицо?»

    Мао Цзэдун говорил Хрущеву: «Мы не будем повторять эту десталинизацию, потому что мы потеряем лицо». Хрущев: «Какое лицо?! Какое значение имеет лицо?» «Если мы потеряем лицо, мы потеряем власть», — отвечал Мао. А дальше делал паузу и говорил: «А зачем нам власть, если мы потеряем лицо?»
11. «

    Деньги — это огромная сила. В ХХ веке — колоссальная. Но она никогда не будет решающей. Управляют миром смыслы и человеческие возможности.

    Деньги — это огромная сила. В ХХ веке — колоссальная. Но она никогда не будет решающей. Управляют миром смыслы и человеческие возможности.
12. «

    Пожалуйста, бегай, ори, выбирай всё в пределах дешёвого меню, ходи, кушай, гуляй, грей свои телеса на любом курорте, ходи в этот найт-клаб или в этот клаб... Но только не лезь в себя. Не лезь в себя! Потому что это опасно. Потому что мы не хотим, чтобы ты соединялся с этими ресурсами.

    Пожалуйста, бегай, ори, выбирай всё в пределах дешёвого меню, ходи, кушай, гуляй, грей свои телеса на любом курорте, ходи в этот найт-клаб или в этот клаб... Но только не лезь в себя. Не лезь в себя! Потому что это опасно. Потому что мы не хотим, чтобы ты соединялся с этими ресурсами.
13. «

    Если целью человечества станет выживание, то оно будет уничтожено. Выживание не может быть высшей целью человечества. Выжить, безусловно надо, но оно выживает только тогда, когда понимает, для чего живет. Смысл не в том, чтобы жить, а в том, для чего жить.

    Если целью человечества станет выживание, то оно будет уничтожено. Выживание не может быть высшей целью человечества. Выжить, безусловно надо, но оно выживает только тогда, когда понимает, для чего живет. Смысл не в том, чтобы жить, а в том, для чего жить.
14. «

    Насчет моральных принципов. Каждый пытается выдать свою иногда очень прагматическую позицию за моральную. Но пока хотят это сделать, мораль странным образом функционирует. Не безупречно, но как-то функционирует. Но когда от морали отказываются, и нет ее даже близко, а есть только интерес, на земле начнется ад.

    Насчет моральных принципов. Каждый пытается выдать свою иногда очень прагматическую позицию за моральную. Но пока хотят это сделать, мораль странным образом функционирует. Не безупречно, но как-то функционирует. Но когда от морали отказываются, и нет ее даже близко, а есть только интерес, на земле начнется ад.
15. «

    Бетховен говорит о всей жизни. Не о молодости (одной жизни), после которой наступает зрелость (совсем другая жизнь). Вся жизнь человеческая от колыбели до могилы это борьба с роком.

    Бетховен говорит о всей жизни. Не о молодости (одной жизни), после которой наступает зрелость (совсем другая жизнь). Вся жизнь человеческая от колыбели до могилы это борьба с роком.
16. «

    Чудовищная несостоятельность элиты есть гораздо большее преступление, чем жестокость. Во-первых, потому что эта чудовищная несостоятельность порождает жестокость, во-вторых, потому что она жестока сама по себе, потому что ей наплевать на всех, кроме самой элиты. И в-третьих — потому что потом приходит диктатор на волне ее несостоятельности. Что нужно было от Хрущева секретарям райкома? Чтобы элиту не трогали. Почему они так восстали против Берии? Потому что они хотели защитить себя. И каждый раз, когда они начинают думать о себе, обсуждать, сколько это дало им, а не народу, рано или поздно за это народ мстит. И это справедливая месть.

    Чудовищная несостоятельность элиты есть гораздо большее преступление, чем жестокость. Во-первых, потому что эта чудовищная несостоятельность порождает жестокость, во-вторых, потому что она жестока сама по себе, потому что ей наплевать на всех, кроме самой элиты. И в-третьих — потому что потом приходит диктатор на волне ее несостоятельности. Что нужно было от Хрущева секретарям райкома? Чтобы элиту не трогали. Почему они так восстали против Берии? Потому что они хотели защитить себя. И каждый раз, когда они начинают думать о себе, обсуждать, сколько это дало им, а не народу, рано или поздно за это народ мстит. И это справедливая месть.
17. «

    Я хочу сказать, что в принципе классическая великая революция и то, что произошло в Октябре — это совершенно разные вещи. Великая французская буржуазная революция — это классика революции. Как и английская. В Октябре произошло другое. Исчерпанный буржуазный класс, не способный держать государство, не предложивший никаких реформ, который революционный Конвент или Законодательное Собрание во Франции предлагал моментально, не осуществивший изменения в кратчайшие сроки, как это было во Франции, исчерпался. Был класс, да спекся. Значит этот класс оказался полностью несостоятельным. Страна умирала. Она падала как система, вниз, в бездну, и ее просто подхватили большевики. Они подхватили страну, которая просто летела вниз и разбилась бы. Небольшая группа людей, мечтающая об историческом проекте, подхватила, спасла страну и создала новую страну. Вот что произошло.

    Я хочу сказать, что в принципе классическая великая революция и то, что произошло в Октябре — это совершенно разные вещи. Великая французская буржуазная революция — это классика революции. Как и английская. В Октябре произошло другое. Исчерпанный буржуазный класс, не способный держать государство, не предложивший никаких реформ, который революционный Конвент или Законодательное Собрание во Франции предлагал моментально, не осуществивший изменения в кратчайшие сроки, как это было во Франции, исчерпался. Был класс, да спекся. Значит этот класс оказался полностью несостоятельным. Страна умирала. Она падала как система, вниз, в бездну, и ее просто подхватили большевики. Они подхватили страну, которая просто летела вниз и разбилась бы. Небольшая группа людей, мечтающая об историческом проекте, подхватила, спасла страну и создала новую страну. Вот что произошло.
18. «

    Один день в году президент говорит: «Система! Помни, что есть народ!» Система в этот день потеет, вспоминает... Она как с народом разговаривает? По-хамски!<...> У системы — глаза холодные. Она осталась барской, олигархической, какой угодно ещё... И с нею никакие прорывы не выполнишь! Или система, или прорывы, приходится выбирать. <...> Система один день напрягается и слышит президента, который говорит с народом, в этот день ей страшно, а потом этот страх уходит.

    Один день в году президент говорит: «Система! Помни, что есть народ!» Система в этот день потеет, вспоминает... Она как с народом разговаривает? По-хамски!<...> У системы — глаза холодные. Она осталась барской, олигархической, какой угодно ещё... И с нею никакие прорывы не выполнишь! Или система, или прорывы, приходится выбирать. <...> Система один день напрягается и слышит президента, который говорит с народом, в этот день ей страшно, а потом этот страх уходит.
19. «

    В чём принципиальная разница между сталинизмом и гитлеризмом? Между Сталиным и Гитлером? В том, что Гитлер исступлённо ненавидел гуманизм и прямо говорил об этом, а Сталин всячески отстаивал гуманистическую парадигму развития человечества. Поэтому, как Томас Манн говорил: со Сталиным мы можем найти общий язык, в отличие от Гитлера, на почве воли к улучшению человечества. Поэтому у Рузвельта был общий язык со Сталиным — это был язык гуманизма. Советский проект исступлённо гуманистичен, нацистский — исступлённо антигуманистичен. <...> Теперь они ненавидят Сталина именно за гуманистический вариант сильной власти, а антигуманистический — возносят. Каждый раз, когда низводится Сталин — поднимается Гитлер. Низведение Сталина нужно только для поднятия Гитлера и нацизма и антигуманизма, потому что сегодняшняя западная элита не знает как управлять миром гуманистически <...>, а отдать власть не хочет. Поэтому она управлять будет вопиюще антигуманистиченски, а для этого надо будет не только Сталина отбросить, но и Христа! Надо будет вернуться к таким формам несправедливости...

    В чём принципиальная разница между сталинизмом и гитлеризмом? Между Сталиным и Гитлером? В том, что Гитлер исступлённо ненавидел гуманизм и прямо говорил об этом, а Сталин всячески отстаивал гуманистическую парадигму развития человечества. Поэтому, как Томас Манн говорил: со Сталиным мы можем найти общий язык, в отличие от Гитлера, на почве воли к улучшению человечества. Поэтому у Рузвельта был общий язык со Сталиным — это был язык гуманизма. Советский проект исступлённо гуманистичен, нацистский — исступлённо антигуманистичен. <...> Теперь они ненавидят Сталина именно за гуманистический вариант сильной власти, а антигуманистический — возносят. Каждый раз, когда низводится Сталин — поднимается Гитлер. Низведение Сталина нужно только для поднятия Гитлера и нацизма и антигуманизма, потому что сегодняшняя западная элита не знает как управлять миром гуманистически <...>, а отдать власть не хочет. Поэтому она управлять будет вопиюще антигуманистиченски, а для этого надо будет не только Сталина отбросить, но и Христа! Надо будет вернуться к таким формам несправедливости...
20. «

    Нечуткий к семантическим каверзам человек может прельститься словосочетанием «гуманитарные технологии». Чуткий же — сразу уловит, что там, где есть «гуманитарное», не может быть технологий, а там, где есть технологии, не может быть «гуманитарного». В своем действительном и сокровенном смысле гуманитарные технологии предполагают отождествление между деланием вещей (подлинная сфера технологизма) и деланием людей. При том, что гуманитарное и его производные (гуманизм в том числе) берут за аксиому несводимость человека к вещи, вытекающую из наличия у человека фундаментальной личностной свободы, на которую посягать и безнравственно, и невозможно.

    Нечуткий к семантическим каверзам человек может прельститься словосочетанием «гуманитарные технологии». Чуткий же — сразу уловит, что там, где есть «гуманитарное», не может быть технологий, а там, где есть технологии, не может быть «гуманитарного». В своем действительном и сокровенном смысле гуманитарные технологии предполагают отождествление между деланием вещей (подлинная сфера технологизма) и деланием людей. При том, что гуманитарное и его производные (гуманизм в том числе) берут за аксиому несводимость человека к вещи, вытекающую из наличия у человека фундаментальной личностной свободы, на которую посягать и безнравственно, и невозможно.