103 цитаты Шарля Бодлера — подборка на все случаи

Ниже 103 цитаты Шарля Бодлера — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   У ног огромной статуи Венеры один из тех искусственных дураков, один из тех добровольных шутов, в чью обязанность входит забавлять королей, когда тех преследует скука или угрызения совести, — выряженный в яркий и нелепый костюм, увешанный рожками и бубенчиками, весь скорчившись возле пьедестала, поднимает глаза, полные слез, к бессмертной Богине. И эти глаза говорят: «Я последний и самый одинокий среди людей, лишенный любви и дружбы, и стоящий поэтому гораздо ниже самых несовершенных животных. Однако и я, я тоже создан, чтобы постигать и чувствовать бессмертную Красоту! Ах! Богиня! сжалься над моей печалью и моим безумием!» Но неумолимая Венера смотрит вдаль, непонятно на что, своими мраморными глазами.

   У ног огромной статуи Венеры один из тех искусственных дураков, один из тех добровольных шутов, в чью обязанность входит забавлять королей, когда тех преследует скука или угрызения совести, — выряженный в яркий и нелепый костюм, увешанный рожками и бубенчиками, весь скорчившись возле пьедестала, поднимает глаза, полные слез, к бессмертной Богине. И эти глаза говорят: «Я последний и самый одинокий среди людей, лишенный любви и дружбы, и стоящий поэтому гораздо ниже самых несовершенных животных. Однако и я, я тоже создан, чтобы постигать и чувствовать бессмертную Красоту! Ах! Богиня! сжалься над моей печалью и моим безумием!» Но неумолимая Венера смотрит вдаль, непонятно на что, своими мраморными глазами.

   — Парижский сплин · книга
2. «

   Некий человек вместе с женой приходит в тир. Он прицеливается в куклу и говорит жене: «Я представляю себе, что это ты». Зажмуривается и разносит куклу вдребезги. Потом, целуя спутнице руку говорит: «Ангел мой, как я тебе благодарен за свою меткость!»

   Некий человек вместе с женой приходит в тир. Он прицеливается в куклу и говорит жене: «Я представляю себе, что это ты». Зажмуривается и разносит куклу вдребезги. Потом, целуя спутнице руку говорит: «Ангел мой, как я тебе благодарен за свою меткость!»

   — Парижский сплин · книга
3. «

   Как пронзают душу умирающие осенние дни! Ах! пронзают до боли; ибо есть упоительные ощущения, самая неясность которых не убавляет их силы; и нет острия более колкого, чем острие Бесконечности.

   Как пронзают душу умирающие осенние дни! Ах! пронзают до боли; ибо есть упоительные ощущения, самая неясность которых не убавляет их силы; и нет острия более колкого, чем острие Бесконечности.

   — Парижский сплин · книга
4. «

   Возлюбленная девушка — это бутылка вина, а жена — это бутылка из-под вина.

   Возлюбленная девушка — это бутылка вина, а жена — это бутылка из-под вина.
5. «

   Голубка моя, Умчимся в края, Где всё, как и ты, совершенство, И будем мы там Делить пополам И жизнь, и любовь, и блаженство. Из влажных завес Туманных небес Там солнце задумчиво блещет, Как эти глаза, Где жемчуг-слеза, Слеза упоенья трепещет.

   Голубка моя, Умчимся в края, Где всё, как и ты, совершенство, И будем мы там Делить пополам И жизнь, и любовь, и блаженство. Из влажных завес Туманных небес Там солнце задумчиво блещет, Как эти глаза, Где жемчуг-слеза, Слеза упоенья трепещет.
6. «

   Но она скорее вызывает мысль о луне, которая, вне всякого сомнения, одарила ее своей роковою властью; не о бледной идиллической луне, что похожа на холодную новобрачную, но луне зловещей и дурманящей, что смотрит из глубины грозовой ночи сквозь рваные клочья бегущих облаков; не о тихой и кроткой луне, которая озаряет сон праведников, но луне, свергнутой с небес, побежденной и вновь восставшей, к которой фессалийские колдуньи возносят свои заклинания, танцуя на сгибающейся от ужаса траве.

   Но она скорее вызывает мысль о луне, которая, вне всякого сомнения, одарила ее своей роковою властью; не о бледной идиллической луне, что похожа на холодную новобрачную, но луне зловещей и дурманящей, что смотрит из глубины грозовой ночи сквозь рваные клочья бегущих облаков; не о тихой и кроткой луне, которая озаряет сон праведников, но луне, свергнутой с небес, побежденной и вновь восставшей, к которой фессалийские колдуньи возносят свои заклинания, танцуя на сгибающейся от ужаса траве.

   — Парижский сплин · книга
7. «

   …желание — еще не власть, любовь — не обладание.

   …желание — еще не власть, любовь — не обладание.

   — Цветы зла · книга
8. «

   В конце концов, я не имею права отражать удары, которые моему кумиру заблагорассудится мне наносить. Вам нравится меня выгонять, — мне нравится вас обожать.

   В конце концов, я не имею права отражать удары, которые моему кумиру заблагорассудится мне наносить. Вам нравится меня выгонять, — мне нравится вас обожать.
9. «

   В любви бесит то, что в этом преступлении не обойтись без помощника.

   В любви бесит то, что в этом преступлении не обойтись без помощника.
10. «

    Лишь тот равен другому, кто это доказывает, и лишь тот достоин свободы, кто умеет завоевывать ее.

    Лишь тот равен другому, кто это доказывает, и лишь тот достоин свободы, кто умеет завоевывать ее.
11. «

    Скажи, откуда ты приходишь, Красота? Твой взор – лазурь небес иль порожденье ада? Ты, как вино, пьянишь прильнувшие уста, Равно ты радости и козни сеять рада.

    Скажи, откуда ты приходишь, Красота? Твой взор – лазурь небес иль порожденье ада? Ты, как вино, пьянишь прильнувшие уста, Равно ты радости и козни сеять рада.

    — Цветы зла · книга
12. «

    Веры не достаточно, нужна благодать.

    Веры не достаточно, нужна благодать.

    — Цветы зла · книга
13. «

    Женщина без соперницы стареет быстрее.

    Женщина без соперницы стареет быстрее.
14. «

    О, я б любил тебя; в порыве жгучих грез Я б расточал тебе сокровища лобзаний, От этих свежих ног до этих черных кос, Когда бы, без труда сдержав волну рыданий, Царица страшная! во мраке вечеров Ты затуманила холодный блеск зрачков!

    О, я б любил тебя; в порыве жгучих грез Я б расточал тебе сокровища лобзаний, От этих свежих ног до этих черных кос, Когда бы, без труда сдержав волну рыданий, Царица страшная! во мраке вечеров Ты затуманила холодный блеск зрачков!
15. «

    Есть запахи, чья власть над нами бесконечна: В любое вещество въедаются навечно. Бывает, что, ларец диковинный открыв (Заржавленный замок упорен и визглив),

    Есть запахи, чья власть над нами бесконечна: В любое вещество въедаются навечно. Бывает, что, ларец диковинный открыв (Заржавленный замок упорен и визглив),
16. «

    Вы, ангел прелести, теряли счет морщинам? Угрозы старости уж леденили вас? Там в нежной глубине влюбленно-синих глаз Вы не читали снисхождения к сединам Вы, ангел прелести, теряли счет морщинами?

    Вы, ангел прелести, теряли счет морщинам? Угрозы старости уж леденили вас? Там в нежной глубине влюбленно-синих глаз Вы не читали снисхождения к сединам Вы, ангел прелести, теряли счет морщинами?

    — Цветы зла · книга
17. «

    С твоею ленью не сравнить И зелья самые густые, А ласки знаешь ты такие, Что можешь мертвых воскресить!

    С твоею ленью не сравнить И зелья самые густые, А ласки знаешь ты такие, Что можешь мертвых воскресить!
18. «

    Человек, ничего не пьющий кроме воды, что-то скрывает от своих ближних.

    Человек, ничего не пьющий кроме воды, что-то скрывает от своих ближних.

    — Вино и гашиш · книга
19. «

    Опьяняйтесь. Пьяным нужно быть всегда. Это — всё: в этом весь вопрос. Чтобы не чувствовать тяжкого груза Времени, что сокрушает вам плечи и пригибает к земле, нужно постоянно опьяняться.

    Опьяняйтесь. Пьяным нужно быть всегда. Это — всё: в этом весь вопрос. Чтобы не чувствовать тяжкого груза Времени, что сокрушает вам плечи и пригибает к земле, нужно постоянно опьяняться.

    — Парижский сплин · книга
20. «

    О, как наш мир велик при скудном свете лампы, Как взорам прошлого он бесконечно мал!

    О, как наш мир велик при скудном свете лампы, Как взорам прошлого он бесконечно мал!