Что говорил Шарль Бодлер: 101 цитата

Ниже 101 цитата Шарля Бодлера — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Ils me disent, tes yeux, clairs comme le cristal: «Pour toi, bizarre amant, quel est donc mon mérite?» – Sois charmante et tais-toi! Mon coeur, que tout irrite, Excepté la candeur de l’antique animal,

   Ils me disent, tes yeux, clairs comme le cristal: «Pour toi, bizarre amant, quel est donc mon mérite?» – Sois charmante et tais-toi! Mon coeur, que tout irrite, Excepté la candeur de l’antique animal,
2. «

   Природа — строгий храм, где строй живых колонн Порой чуть внятный звук украдкою уронит; Лесами символов бредет, в их чащах тонет Смущенный человек, их взглядом умилен.

   Природа — строгий храм, где строй живых колонн Порой чуть внятный звук украдкою уронит; Лесами символов бредет, в их чащах тонет Смущенный человек, их взглядом умилен.

   — Цветы зла · книга
3. «

   Под твой атласный башмачок, Под ноги в шелке, — положу я Мою восторженность большую, И дарование, и рок!

   Под твой атласный башмачок, Под ноги в шелке, — положу я Мою восторженность большую, И дарование, и рок!
4. «

   Жизнь — это больница, где каждый пациент мечтает перебраться на другую кровать.

   Жизнь — это больница, где каждый пациент мечтает перебраться на другую кровать.

   — Парижский сплин · книга
5. «

   Но она скорее вызывает мысль о луне, которая, вне всякого сомнения, одарила ее своей роковою властью; не о бледной идиллической луне, что похожа на холодную новобрачную, но луне зловещей и дурманящей, что смотрит из глубины грозовой ночи сквозь рваные клочья бегущих облаков; не о тихой и кроткой луне, которая озаряет сон праведников, но луне, свергнутой с небес, побежденной и вновь восставшей, к которой фессалийские колдуньи возносят свои заклинания, танцуя на сгибающейся от ужаса траве.

   Но она скорее вызывает мысль о луне, которая, вне всякого сомнения, одарила ее своей роковою властью; не о бледной идиллической луне, что похожа на холодную новобрачную, но луне зловещей и дурманящей, что смотрит из глубины грозовой ночи сквозь рваные клочья бегущих облаков; не о тихой и кроткой луне, которая озаряет сон праведников, но луне, свергнутой с небес, побежденной и вновь восставшей, к которой фессалийские колдуньи возносят свои заклинания, танцуя на сгибающейся от ужаса траве.

   — Парижский сплин · книга
6. «

   Если же говорить о сне, этом зловещем и своенравном хозяине наших ночей, то смелость, с какой люди раз за разом отдают себя в его власть, была бы достойна великого удивления, не будь она результатом простого неведения и непонимания опасности.

   Если же говорить о сне, этом зловещем и своенравном хозяине наших ночей, то смелость, с какой люди раз за разом отдают себя в его власть, была бы достойна великого удивления, не будь она результатом простого неведения и непонимания опасности.
7. «

   Дух справедливости и милосердия вытекает из самой силы, какую дает она своему обладателю.

   Дух справедливости и милосердия вытекает из самой силы, какую дает она своему обладателю.
8. «

   В конце концов, я не имею права отражать удары, которые моему кумиру заблагорассудится мне наносить. Вам нравится меня выгонять, — мне нравится вас обожать.

   В конце концов, я не имею права отражать удары, которые моему кумиру заблагорассудится мне наносить. Вам нравится меня выгонять, — мне нравится вас обожать.
9. «

   Бывают такие сильные соблазны, которые поневоле превращаются в добродетели.

   Бывают такие сильные соблазны, которые поневоле превращаются в добродетели.
10. «

    Свободный человек любовью к морю полн. То зеркало твое. Свою ты видишь душу В движеньи вечном волн, прибоем бьющих в сушу; И, словно разум твой, горька пучина волн.

    Свободный человек любовью к морю полн. То зеркало твое. Свою ты видишь душу В движеньи вечном волн, прибоем бьющих в сушу; И, словно разум твой, горька пучина волн.
11. «

    Духовный голод — подавленные амбиции... порой следы мстительного холода, иногда мистика и несчастья. Я не говорю, что радость чужда красоте, но радость — один из самых вульгарных нарядов красоты, в то время как меланхолия — её лучший спутник, и я с трудом представляю себе красоту без печали.

    Духовный голод — подавленные амбиции... порой следы мстительного холода, иногда мистика и несчастья. Я не говорю, что радость чужда красоте, но радость — один из самых вульгарных нарядов красоты, в то время как меланхолия — её лучший спутник, и я с трудом представляю себе красоту без печали.
12. «

    Допустимо ли так низко пасть, чтобы вообразить себя счастливым?

    Допустимо ли так низко пасть, чтобы вообразить себя счастливым?
13. «

    Я — нож, проливший кровь, и рана, Удар в лицо и боль щеки, Орудье пытки, тел куски; Я — жертвы стон и смех тирана!

    Я — нож, проливший кровь, и рана, Удар в лицо и боль щеки, Орудье пытки, тел куски; Я — жертвы стон и смех тирана!

    — Цветы зла · книга
14. «

    Что такое любовь? Потребность выйти за пределы самого себя. Человек — обожающее, обожествляющее животное. Обожать, обожествлять — значит приносить себя в жертву, проституировать себя. Так что всякая любовь — проституция.

    Что такое любовь? Потребность выйти за пределы самого себя. Человек — обожающее, обожествляющее животное. Обожать, обожествлять — значит приносить себя в жертву, проституировать себя. Так что всякая любовь — проституция.

    — Моё обнажённое сердце · книга
15. «

    Душа его сливается воедино с душой этих солдат, шагающих словно одно существо, — гордый символ радости, рожденной повиновением!

    Душа его сливается воедино с душой этих солдат, шагающих словно одно существо, — гордый символ радости, рожденной повиновением!

    — Поэт современной жизни · книга
16. «

    Из-за излома злых бровей Твой облик кажется мне диким И с ангельским не схож он ликом, Колдунья с живостью очей.

    Из-за излома злых бровей Твой облик кажется мне диким И с ангельским не схож он ликом, Колдунья с живостью очей.
17. «

    Лишь тот равен другому, кто это доказывает, и лишь тот достоин свободы, кто умеет завоевывать ее.

    Лишь тот равен другому, кто это доказывает, и лишь тот достоин свободы, кто умеет завоевывать ее.
18. «

    Можно основать великие империи на преступлении и исполненные благородства религии — на лжи.

    Можно основать великие империи на преступлении и исполненные благородства религии — на лжи.

    — Моё обнажённое сердце · книга
19. «

    А иногда, чтоб утолить Всю ярость тайного желанья, Ты искренне свои лобзанья С укусом можешь подарить.

    А иногда, чтоб утолить Всю ярость тайного желанья, Ты искренне свои лобзанья С укусом можешь подарить.
20. «

    La Haine est un ivrogne au fond d'une taverne, Qui sent toujours la soif naître de la liqueur Et se multiplier comme l'hydre de Lerne.

    La Haine est un ivrogne au fond d'une taverne, Qui sent toujours la soif naître de la liqueur Et se multiplier comme l'hydre de Lerne.