123 цитаты от Шарля Бодлера

Ниже 123 цитаты Шарля Бодлера — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Человек, ничего не пьющий кроме воды, что-то скрывает от своих ближних.

   Человек, ничего не пьющий кроме воды, что-то скрывает от своих ближних.

   — Вино и гашиш · книга
2. «

   Я больше не могу! О, если б, меч подняв Я от меча погиб! Но жить — чего же ради В том мире, где мечта и действие в разладе! От Иисуса Петр отрекся... Он был прав.

   Я больше не могу! О, если б, меч подняв Я от меча погиб! Но жить — чего же ради В том мире, где мечта и действие в разладе! От Иисуса Петр отрекся... Он был прав.
3. «

   Я также эгоистичен как дети и больные. Когда я страдаю, то думаю о любимых людях. О вас я почти всегда думаю в стихах, и когда стихи готовы, я не умею побороть желания показать их той, которая мне их внушила. И в то же время я сам прячусь, как человек безумно боящийся смешного, — не заключается ли в любви какого-то смешного элемента? — в особенности для тех, которых она не коснулась.

   Я также эгоистичен как дети и больные. Когда я страдаю, то думаю о любимых людях. О вас я почти всегда думаю в стихах, и когда стихи готовы, я не умею побороть желания показать их той, которая мне их внушила. И в то же время я сам прячусь, как человек безумно боящийся смешного, — не заключается ли в любви какого-то смешного элемента? — в особенности для тех, которых она не коснулась.
4. «

   Духовный голод — подавленные амбиции... порой следы мстительного холода, иногда мистика и несчастья. Я не говорю, что радость чужда красоте, но радость — один из самых вульгарных нарядов красоты, в то время как меланхолия — её лучший спутник, и я с трудом представляю себе красоту без печали.

   Духовный голод — подавленные амбиции... порой следы мстительного холода, иногда мистика и несчастья. Я не говорю, что радость чужда красоте, но радость — один из самых вульгарных нарядов красоты, в то время как меланхолия — её лучший спутник, и я с трудом представляю себе красоту без печали.
5. «

   Я не знаю, какого мнения женщины о поколении, предметом которого они иной раз являются. Некоторые утверждают, что они должны находить это совершенно естественным; другие же думают, что они должны над этим смеяться. Таким образом, разделяют всех женщин на тщеславных и циничных. Что касается меня, то я нахожу, что настоящие женщины могут быть только горды и счастливы своим благодетельным воздействием.

   Я не знаю, какого мнения женщины о поколении, предметом которого они иной раз являются. Некоторые утверждают, что они должны находить это совершенно естественным; другие же думают, что они должны над этим смеяться. Таким образом, разделяют всех женщин на тщеславных и циничных. Что касается меня, то я нахожу, что настоящие женщины могут быть только горды и счастливы своим благодетельным воздействием.
6. «

   В бутылках в поздний час душа вина запела: «В темнице из стекла меня сдавил сургуч, Но песнь моя звучит и ввысь несется смело; В ней обездоленным привет и теплый луч!

   В бутылках в поздний час душа вина запела: «В темнице из стекла меня сдавил сургуч, Но песнь моя звучит и ввысь несется смело; В ней обездоленным привет и теплый луч!

   — Цветы зла · книга
7. «

   Наверное, есть своя особенная прелесть в том, чтоб быть попеременно то жертвой, то палачом.

   Наверное, есть своя особенная прелесть в том, чтоб быть попеременно то жертвой, то палачом.

   — Моё обнажённое сердце · книга
8. «

   Две недели я просидел, запершись, у себя в комнате, в окружении книг, модных в то время (лет шестнадцать-семнадцать тому назад); я говорю о книгах, в которых идет речь об искусстве сделать людей счастливыми, мудрыми и богатыми в двадцать четыре часа. И вот я переварил — точнее, проглотил — все измышления всех этих толкователей всеобщего счастья, — и тех, кто советует всем беднякам сделаться рабами, и тех, кто их заверяет, что все они — свергнутые короли. Не стоит удивляться, что в результате я оказался в состоянии, близком к обмороку или помешательству.

   Две недели я просидел, запершись, у себя в комнате, в окружении книг, модных в то время (лет шестнадцать-семнадцать тому назад); я говорю о книгах, в которых идет речь об искусстве сделать людей счастливыми, мудрыми и богатыми в двадцать четыре часа. И вот я переварил — точнее, проглотил — все измышления всех этих толкователей всеобщего счастья, — и тех, кто советует всем беднякам сделаться рабами, и тех, кто их заверяет, что все они — свергнутые короли. Не стоит удивляться, что в результате я оказался в состоянии, близком к обмороку или помешательству.

   — Парижский сплин · книга
9. «

   La Haine est un ivrogne au fond d'une taverne, Qui sent toujours la soif naître de la liqueur Et se multiplier comme l'hydre de Lerne.

   La Haine est un ivrogne au fond d'une taverne, Qui sent toujours la soif naître de la liqueur Et se multiplier comme l'hydre de Lerne.
10. «

    Блажен лишь тот, чья мысль, окрылена зарею, Свободной птицею стремится в небеса, - Кто внял цветов и трав немые голоса, Чей дух возносится высоко над землею!

    Блажен лишь тот, чья мысль, окрылена зарею, Свободной птицею стремится в небеса, - Кто внял цветов и трав немые голоса, Чей дух возносится высоко над землею!

    — Цветы зла · книга
11. «

    Je suis la plaie et le couteau! Je suis le soufflet et la joue! Je suis les membres et la roue, Et la victime et le bourreau!

    Je suis la plaie et le couteau! Je suis le soufflet et la joue! Je suis les membres et la roue, Et la victime et le bourreau!
12. «

    Ты Бог иль Сатана? Ты Ангел иль Сирена? Не все ль равно: лишь ты, царица Красота, Освобождаешь мир от тягостного плена, Шлешь благовония и звуки и цвета!

    Ты Бог иль Сатана? Ты Ангел иль Сирена? Не все ль равно: лишь ты, царица Красота, Освобождаешь мир от тягостного плена, Шлешь благовония и звуки и цвета!

    — Цветы зла · книга
13. «

    Как грудь, поблекшую от грязных ласк, грызет В вертепе нищенском иной гуляка праздный, Мы новых сладостей и новой тайны грязной Ища, сжимаем плоть, как перезрелый плод.

    Как грудь, поблекшую от грязных ласк, грызет В вертепе нищенском иной гуляка праздный, Мы новых сладостей и новой тайны грязной Ища, сжимаем плоть, как перезрелый плод.

    — Цветы зла · книга
14. «

    Опьяняйтесь. Пьяным нужно быть всегда. Это — всё: в этом весь вопрос. Чтобы не чувствовать тяжкого груза Времени, что сокрушает вам плечи и пригибает к земле, нужно постоянно опьяняться.

    Опьяняйтесь. Пьяным нужно быть всегда. Это — всё: в этом весь вопрос. Чтобы не чувствовать тяжкого груза Времени, что сокрушает вам плечи и пригибает к земле, нужно постоянно опьяняться.

    — Парижский сплин · книга
15. «

    Дух справедливости и милосердия вытекает из самой силы, какую дает она своему обладателю.

    Дух справедливости и милосердия вытекает из самой силы, какую дает она своему обладателю.
16. «

    Душа его сливается воедино с душой этих солдат, шагающих словно одно существо, — гордый символ радости, рожденной повиновением!

    Душа его сливается воедино с душой этих солдат, шагающих словно одно существо, — гордый символ радости, рожденной повиновением!

    — Поэт современной жизни · книга
17. «

    Сам Дьявол нас влечет сетями преступленья И, смело шествуя среди зловонной тьмы, Мы к Аду близимся, но даже в бездне мы Без дрожи ужаса хватаем наслажденья.

    Сам Дьявол нас влечет сетями преступленья И, смело шествуя среди зловонной тьмы, Мы к Аду близимся, но даже в бездне мы Без дрожи ужаса хватаем наслажденья.

    — Цветы зла · книга
18. «

    Смерть утешает — увы! — и заставляет жить.

    Смерть утешает — увы! — и заставляет жить.
19. «

    Я не могу себе представить красоты, не связанной с несчастьем.

    Я не могу себе представить красоты, не связанной с несчастьем.
20. «

    Как ты ему верна, так он тебе будет верен и не изменит до конца.

    Как ты ему верна, так он тебе будет верен и не изменит до конца.