45 цитат Шарля Бодлера: от иронии до философии

Ниже 45 цитат Шарля Бодлера — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Веры не достаточно, нужна благодать.

   Веры не достаточно, нужна благодать.

   — Цветы зла · книга
2. «

   Наконец-то один! Лишь иногда с улицы доносится шум запоздалых усталых фиакров. Впереди несколько часов тишины, если не покоя. Наконец-то! Тирания человеческих лиц отступила, и я могу страдать только из-за самого себя.

   Наконец-то один! Лишь иногда с улицы доносится шум запоздалых усталых фиакров. Впереди несколько часов тишины, если не покоя. Наконец-то! Тирания человеческих лиц отступила, и я могу страдать только из-за самого себя.

   — Парижский сплин · книга
3. «

   А может быть, и ты — всего лишь заблужденье Ума, бегущего от истины в мечту?

   А может быть, и ты — всего лишь заблужденье Ума, бегущего от истины в мечту?

   — Цветы зла · книга
4. «

   Странность является необходимым ингредиентом для красоты.

   Странность является необходимым ингредиентом для красоты.
5. «

   Из-за излома злых бровей Твой облик кажется мне диким И с ангельским не схож он ликом, Колдунья с живостью очей.

   Из-за излома злых бровей Твой облик кажется мне диким И с ангельским не схож он ликом, Колдунья с живостью очей.
6. «

   Бывают такие сильные соблазны, которые поневоле превращаются в добродетели.

   Бывают такие сильные соблазны, которые поневоле превращаются в добродетели.
7. «

   Дитя счастливое! Зачем горишь желаньем Увидеть Францию, пронзенную страданьем, Где людям тесно жить; зачем судьбу свою Спешишь вручить рукам гребцов и кораблю, Проститься навсегда с любимым тамарином? Полуодетая, под призрачным муслином, Дрожа от холода и вьюги снеговой, Ты вспомнишь прошлое и вольный край родной; И твой свободный торс сожмут тиски корсета, Ты будешь торговать собою — и за это В притонах городских приют отыщешь свой, Дерев кокосовых ища во мгле сырой!

   Дитя счастливое! Зачем горишь желаньем Увидеть Францию, пронзенную страданьем, Где людям тесно жить; зачем судьбу свою Спешишь вручить рукам гребцов и кораблю, Проститься навсегда с любимым тамарином? Полуодетая, под призрачным муслином, Дрожа от холода и вьюги снеговой, Ты вспомнишь прошлое и вольный край родной; И твой свободный торс сожмут тиски корсета, Ты будешь торговать собою — и за это В притонах городских приют отыщешь свой, Дерев кокосовых ища во мгле сырой!

   — Цветы зла · книга
8. «

   «Твоя пустая жизнь позорно прожита; О том, что мертвецы рыдают, ты не знала!» Тебя источит червь, как угрызений жало.

   «Твоя пустая жизнь позорно прожита; О том, что мертвецы рыдают, ты не знала!» Тебя источит червь, как угрызений жало.

   — Цветы зла · книга
9. «

   Как грудь, поблекшую от грязных ласк, грызет В вертепе нищенском иной гуляка праздный, Мы новых сладостей и новой тайны грязной Ища, сжимаем плоть, как перезрелый плод.

   Как грудь, поблекшую от грязных ласк, грызет В вертепе нищенском иной гуляка праздный, Мы новых сладостей и новой тайны грязной Ища, сжимаем плоть, как перезрелый плод.

   — Цветы зла · книга
10. «

    Страданье — путь один в обитель славы вечной, Туда, где адских ков, земных скорбей конец; Из всех веков и царств Вселенной бесконечной Я для себя сплету мистический венец!

    Страданье — путь один в обитель славы вечной, Туда, где адских ков, земных скорбей конец; Из всех веков и царств Вселенной бесконечной Я для себя сплету мистический венец!
11. «

    О, женщина, о, тварь, как ты от скуки зла!

    О, женщина, о, тварь, как ты от скуки зла!

    — Цветы зла · книга
12. «

    Воспоминания, вы тяжелей, чем скалы.

    Воспоминания, вы тяжелей, чем скалы.

    — Цветы зла · книга
13. «

    Кто не умеет наполнять свое одиночество, не способен также быть один среди людской толпы.

    Кто не умеет наполнять свое одиночество, не способен также быть один среди людской толпы.

    — Парижский сплин · книга
14. «

    Тебя, как небосвод ночной, я обожаю; Ты — урна горести, молчальница большая, И тем сильней люблю, чем ты бежишь сильней. Неумолимый зверь, Жестокая! Тебя я За эту холодность сильнее обожаю.

    Тебя, как небосвод ночной, я обожаю; Ты — урна горести, молчальница большая, И тем сильней люблю, чем ты бежишь сильней. Неумолимый зверь, Жестокая! Тебя я За эту холодность сильнее обожаю.
15. «

    О, боже! дай мне сил глядеть без омерзенья На сердца моего и плоти наготу!

    О, боже! дай мне сил глядеть без омерзенья На сердца моего и плоти наготу!
16. «

    В Декларации прав человека забыты два права: право противоречить себе и право уходить из жизни.

    В Декларации прав человека забыты два права: право противоречить себе и право уходить из жизни.
17. «

    В конце концов, я не имею права отражать удары, которые моему кумиру заблагорассудится мне наносить. Вам нравится меня выгонять, — мне нравится вас обожать.

    В конце концов, я не имею права отражать удары, которые моему кумиру заблагорассудится мне наносить. Вам нравится меня выгонять, — мне нравится вас обожать.
18. «

    Блеск редкостных камней в разрезе этих глаз. И в странном, неживом и баснословном мире, Где сфинкс и серафим сливаются в эфире.

    Блеск редкостных камней в разрезе этих глаз. И в странном, неживом и баснословном мире, Где сфинкс и серафим сливаются в эфире.
19. «

    А Бог — не сердится, что гул богохулений В благую высь идет из наших грешных стран? Он, как пресыщенный, упившийся тиран, Спокойно спит под шум проклятий и молений.

    А Бог — не сердится, что гул богохулений В благую высь идет из наших грешных стран? Он, как пресыщенный, упившийся тиран, Спокойно спит под шум проклятий и молений.
20. «

    Они не поняли друг друга — и все обошлось благополучно.

    Они не поняли друг друга — и все обошлось благополучно.

    — Терзания опиомана · книга