Шарль Бодлер: 43 фразы, которые разошлись на цитаты

Ниже 43 цитаты Шарля Бодлера — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Есть запахи, чья власть над нами бесконечна: В любое вещество въедаются навечно. Бывает, что, ларец диковинный открыв (Заржавленный замок упорен и визглив),

   Есть запахи, чья власть над нами бесконечна: В любое вещество въедаются навечно. Бывает, что, ларец диковинный открыв (Заржавленный замок упорен и визглив),
2. «

   Всегда таинственна, безмолвна власть твоя, И все в тебе — восторг, и все в тебе преступно!

   Всегда таинственна, безмолвна власть твоя, И все в тебе — восторг, и все в тебе преступно!

   — Цветы зла · книга
3. «

   La Haine est un ivrogne au fond d'une taverne, Qui sent toujours la soif naître de la liqueur Et se multiplier comme l'hydre de Lerne.

   La Haine est un ivrogne au fond d'une taverne, Qui sent toujours la soif naître de la liqueur Et se multiplier comme l'hydre de Lerne.
4. «

   Под твой атласный башмачок, Под ноги в шелке, — положу я Мою восторженность большую, И дарование, и рок!

   Под твой атласный башмачок, Под ноги в шелке, — положу я Мою восторженность большую, И дарование, и рок!
5. «

   Почему вид моря доставляет нам такое бесконечное и неизбывное удовольствие? Потому что море наводит на мысли о необъятности и движении. Шесть-семь лье кажутся человеку лучом бесконечности. Вот она, бесконечность, пусть и в миниатюре. Что за беда, коль скоро этого довольно, чтобы намекнуть на идею полной бесконечности? Двенадцати-четырнадцати лье (в диаметре), двенадцати-четырнадцати лье зыблющейся воды довольно, чтобы создать самое полное представление о прекрасном, какое доступно человеку в его временном пристанище.

   Почему вид моря доставляет нам такое бесконечное и неизбывное удовольствие? Потому что море наводит на мысли о необъятности и движении. Шесть-семь лье кажутся человеку лучом бесконечности. Вот она, бесконечность, пусть и в миниатюре. Что за беда, коль скоро этого довольно, чтобы намекнуть на идею полной бесконечности? Двенадцати-четырнадцати лье (в диаметре), двенадцати-четырнадцати лье зыблющейся воды довольно, чтобы создать самое полное представление о прекрасном, какое доступно человеку в его временном пристанище.

   — Парижский сплин · книга
6. «

   Но чтобы не забыть итога наших странствий: От пальмовой лозы до ледяного мха - Везде — везде — везде — на всем земном пространстве Мы видели все ту ж комедию греха:... Мучителя в цветах и мученика в ранах, Обжорство на крови и пляску на костях, Безропотностью толп разнузданных тиранов, - Владык, несущих страх, рабов, метущих прах...

   Но чтобы не забыть итога наших странствий: От пальмовой лозы до ледяного мха - Везде — везде — везде — на всем земном пространстве Мы видели все ту ж комедию греха:... Мучителя в цветах и мученика в ранах, Обжорство на крови и пляску на костях, Безропотностью толп разнузданных тиранов, - Владык, несущих страх, рабов, метущих прах...
7. «

   Для того чтобы не быть страждущим рабом Времени, опьяняйтесь; опьяняйтесь непрестанно! Вином, поэзией или истиной — чем угодно!

   Для того чтобы не быть страждущим рабом Времени, опьяняйтесь; опьяняйтесь непрестанно! Вином, поэзией или истиной — чем угодно!

   — Парижский сплин · книга
8. «

   Самая тяжёлая работа — та, которую мы не решаемся начать: она становится кошмаром.

   Самая тяжёлая работа — та, которую мы не решаемся начать: она становится кошмаром.
9. «

   Голубка моя, Умчимся в края, Где все, как и ты, совершенство, И будем мы там Делить пополам И жизнь, и любовь, и блаженство.

   Голубка моя, Умчимся в края, Где все, как и ты, совершенство, И будем мы там Делить пополам И жизнь, и любовь, и блаженство.

   — Цветы зла · книга
10. «

    Тоску блаженную ты знаешь ли, как я? Как я, ты слышал ли всегда названье: «Странный»? Я умирал, в душе влюбленной затая Огонь желания и ужас несказанный. Чем меньше сыпалось в пустых часах песка, Чем уступала грусть послушнее надежде, Тем тоньше, сладостней была моя тоска; Я жаждал кинуть мир, родной и близкий прежде.

    Тоску блаженную ты знаешь ли, как я? Как я, ты слышал ли всегда названье: «Странный»? Я умирал, в душе влюбленной затая Огонь желания и ужас несказанный. Чем меньше сыпалось в пустых часах песка, Чем уступала грусть послушнее надежде, Тем тоньше, сладостней была моя тоска; Я жаждал кинуть мир, родной и близкий прежде.

    — Цветы зла · книга
11. «

    Тебя, как небосвод ночной, я обожаю; Ты — урна горести, молчальница большая, И тем сильней люблю, чем ты бежишь сильней. Неумолимый зверь, Жестокая! Тебя я За эту холодность сильнее обожаю.

    Тебя, как небосвод ночной, я обожаю; Ты — урна горести, молчальница большая, И тем сильней люблю, чем ты бежишь сильней. Неумолимый зверь, Жестокая! Тебя я За эту холодность сильнее обожаю.
12. «

    Временами хандра заедает матросов, И они ради праздной забавы тогда Ловят птиц океана, больших альбатросов, Провожающих в бурной дороге суда.

    Временами хандра заедает матросов, И они ради праздной забавы тогда Ловят птиц океана, больших альбатросов, Провожающих в бурной дороге суда.
13. «

    С твоею ленью не сравнить И зелья самые густые, А ласки знаешь ты такие, Что можешь мертвых воскресить!

    С твоею ленью не сравнить И зелья самые густые, А ласки знаешь ты такие, Что можешь мертвых воскресить!
14. «

    Можно основать великие империи на преступлении и исполненные благородства религии — на лжи.

    Можно основать великие империи на преступлении и исполненные благородства религии — на лжи.

    — Моё обнажённое сердце · книга
15. «

    У мужчины есть только два пути — либо он становится рабом женщины, либо превращается в палача, убийцу, терзающего её тело и душу.

    У мужчины есть только два пути — либо он становится рабом женщины, либо превращается в палача, убийцу, терзающего её тело и душу.
16. «

    Чтоб дань платить, тебе судьбою Даны два поля, человек; Ты сталью разума весь век Их должен резать, как сохою.

    Чтоб дань платить, тебе судьбою Даны два поля, человек; Ты сталью разума весь век Их должен резать, как сохою.

    — Цветы зла · книга
17. «

    Из-за излома злых бровей Твой облик кажется мне диким И с ангельским не схож он ликом, Колдунья с живостью очей.

    Из-за излома злых бровей Твой облик кажется мне диким И с ангельским не схож он ликом, Колдунья с живостью очей.
18. «

    Настоящие художники не обращают внимания на современников. Они выпендриваются перед вечностью.

    Настоящие художники не обращают внимания на современников. Они выпендриваются перед вечностью.
19. «

    Моя душа тебе покорна, Тебе, мой цвет, свеча моя. Ты — вспышка жаркого огня Во тьме моей Сибири черной.

    Моя душа тебе покорна, Тебе, мой цвет, свеча моя. Ты — вспышка жаркого огня Во тьме моей Сибири черной.
20. «

    Пускай душа твоя полна Страстей сожженных пеплом черным И гордость проклятых она В себе носить обречена, Пылая раскаленным горном,

    Пускай душа твоя полна Страстей сожженных пеплом черным И гордость проклятых она В себе носить обречена, Пылая раскаленным горном,

    — Цветы зла · книга