17 известных цитат Шелби Махёрина

Подборка из 17 цитат Шелби Махёрина: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Я любила его. Очень сильно любила. И эта любовь хранилась не только в сердце и разуме. Такую любовь нельзя познать однажды и просто позабыть после. Нельзя коснуться ее и не ощутить прикосновения в ответ. Нет… эта любовь иная. Неизменная, нерушимая. Эта любовь исходит из души.

   Я любила его. Очень сильно любила. И эта любовь хранилась не только в сердце и разуме. Такую любовь нельзя познать однажды и просто позабыть после. Нельзя коснуться ее и не ощутить прикосновения в ответ. Нет… эта любовь иная. Неизменная, нерушимая. Эта любовь исходит из души.

   — Луиза ле Блан · книга
2. «

   Раскрыть тайну человека – все равно что пролить его кровь.

   Раскрыть тайну человека – все равно что пролить его кровь.

   — Кровь и мед · книга
3. «

   Равно как два ума не могут мыслить одинаково, так же и две ведьмы не способны одинаково колдовать. Все мы видим мир по-разному.

   Равно как два ума не могут мыслить одинаково, так же и две ведьмы не способны одинаково колдовать. Все мы видим мир по-разному.

   — Змей и голубка · книга
4. «

   Большая толпа – это целое море денег, и я планирую в нем утопиться.

   Большая толпа – это целое море денег, и я планирую в нем утопиться.

   — Змей и голубка · книга
5. «

   Мужчины, быть может, и гордецы, но вот женщины прекрасно знают, когда пора делать ноги.

   Мужчины, быть может, и гордецы, но вот женщины прекрасно знают, когда пора делать ноги.

   — Луиза ле Блан · книга
6. «

   Ты играешь с огнём. И рано или поздно в нем и сгоришь.

   Ты играешь с огнём. И рано или поздно в нем и сгоришь.

   — Козетта Монвуазен (Коко) · книга
7. «

   Одно из величайших испытаний в жизни — понять и признать, кто мы есть и что у нас на уме.

   Одно из величайших испытаний в жизни — понять и признать, кто мы есть и что у нас на уме.

   — Боги и чудовища · книга
8. «

   Чем больше людей недовольно ворчали вокруг, тем громче она говорила. Тем безумнее двигалась. Тем шире улыбалась. Она наслаждалась их неодобрением.

   Чем больше людей недовольно ворчали вокруг, тем громче она говорила. Тем безумнее двигалась. Тем шире улыбалась. Она наслаждалась их неодобрением.

   — Рид Диггори · книга
9. «

   В моем голосе слилась воедино еще дюжина чужих голосов, и слово прозвучало странно и красиво – присутствие моих предков придало ему силы. Их прах, который земля поглощала, пока он сам не стал землей – и воздухом, и деревьями, и водой, – отозвался у меня под ногами монотонным гулом, пронизавшим насквозь все мое тело.

   В моем голосе слилась воедино еще дюжина чужих голосов, и слово прозвучало странно и красиво – присутствие моих предков придало ему силы. Их прах, который земля поглощала, пока он сам не стал землей – и воздухом, и деревьями, и водой, – отозвался у меня под ногами монотонным гулом, пронизавшим насквозь все мое тело.

   — Луиза ле Блан · книга
10. «

    Только глупцы плачут о том, что ещё не свершилось.

    Только глупцы плачут о том, что ещё не свершилось.

    — Кровь и мед · книга
11. «

    Глупость часто принимают за сентиментальность.

    Глупость часто принимают за сентиментальность.

    — Бастьен Сен-Пьер · книга
12. «

    От сожалений толку нет.

    От сожалений толку нет.

    — Луиза ле Блан · книга
13. «

    Колдовство, касаясь человека, всегда оставляет след. Большинство людей прежде всего замечают запах: не зловоние гниения и разложения, скорее приторную сладость в ноздрях, острый привкус на языке. Очень немногие чувствуют дрожь в воздухе. Незримый ореол на коже мертвеца. Словно само колдовство все еще рядом, наблюдает и выжидает. Как живое.

    Колдовство, касаясь человека, всегда оставляет след. Большинство людей прежде всего замечают запах: не зловоние гниения и разложения, скорее приторную сладость в ноздрях, острый привкус на языке. Очень немногие чувствуют дрожь в воздухе. Незримый ореол на коже мертвеца. Словно само колдовство все еще рядом, наблюдает и выжидает. Как живое.

    — Змей и голубка · книга
14. «

    Пусть внемлет каждый Божьему учению, гласит оно: гордыня — путь к падения.

    Пусть внемлет каждый Божьему учению, гласит оно: гордыня — путь к падения.

    — Николина · книга
15. «

    Ненависть способна разрушить личность.

    Ненависть способна разрушить личность.

    — Кровь и мед · книга
16. «

    Вмешиваться в дела ведьм – опасно. Забудьте о мести. Забудьте обо всем, что успели узнать о мире теней и колдовства. С этими женщинами вам не совладать, ни за что и никогда. Смерть – самая милосердная кара, которую они могут подарить вам, и даже ее еще придется заслужить.

    Вмешиваться в дела ведьм – опасно. Забудьте о мести. Забудьте обо всем, что успели узнать о мире теней и колдовства. С этими женщинами вам не совладать, ни за что и никогда. Смерть – самая милосердная кара, которую они могут подарить вам, и даже ее еще придется заслужить.

    — Мадам Лабелль · книга
17. «

    — Да, она ведьма. — Каким образом? — Каким образом она ведьма? — Я знала, что дразнить Архиепископа не стоит, но просто не могла удержаться. — Ну, полагаю, когда ведьма и мужчина сильно-сильно любят друг друга...

    — Да, она ведьма. — Каким образом? — Каким образом она ведьма? — Я знала, что дразнить Архиепископа не стоит, но просто не могла удержаться. — Ну, полагаю, когда ведьма и мужчина сильно-сильно любят друг друга...

    — Луиза ле Блан · книга