55 цитат Шеннона Чакраборти — коротко и по делу

Шеннон Чакраборти — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 55 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Народ в своем большинстве желает лишь безопасности для своих семей, еды на столе и крыши над головой. Дайте им это, и они откажутся от изобилия. Дайте им одно лишь насилие, и они присоединятся к идеалистам, требующим вашей казни.

   Народ в своем большинстве желает лишь безопасности для своих семей, еды на столе и крыши над головой. Дайте им это, и они откажутся от изобилия. Дайте им одно лишь насилие, и они присоединятся к идеалистам, требующим вашей казни.

   — Мунтадир аль-Кахтани · книга
2. «

   Когда твое правление жестоко, ожидай и жестокого переворота.

   Когда твое правление жестоко, ожидай и жестокого переворота.

   — Манижа · книга
3. «

   Религия – как одежда, и те, кто живет во дворце, носят ее небрежно.

   Религия – как одежда, и те, кто живет во дворце, носят ее небрежно.

   — Фатума · книга
4. «

   – Но песни всегда такие печальные. Разве любовь не может быть счастливой? – Поэты не пишут песен о счастливой любви. Трагедии лучше ложатся на музыку.

   – Но песни всегда такие печальные. Разве любовь не может быть счастливой? – Поэты не пишут песен о счастливой любви. Трагедии лучше ложатся на музыку.

   — Дара · книга
5. «

   Видеть, как разрушаются твои мечты, больнее, чем никогда не мечтать.

   Видеть, как разрушаются твои мечты, больнее, чем никогда не мечтать.

   — Нари · книга
6. «

   Перезрелость одного – сладость другого.

   Перезрелость одного – сладость другого.

   — Нари · книга
7. «

   Нет ничего более едкого, чем уязвленная гезирская гордость.

   Нет ничего более едкого, чем уязвленная гезирская гордость.

   — Золотая империя · книга
8. «

   Я замечал, что те, кто презирает политику, обычно первыми оказываются в нее втянутыми.

   Я замечал, что те, кто презирает политику, обычно первыми оказываются в нее втянутыми.

   — Мунтадир аль-Кахтани · книга
9. «

   – Разве нет вещей, ради которых стоит рисковать? – Нет. Потому что сотни других заплатят за твой риск.

   – Разве нет вещей, ради которых стоит рисковать? – Нет. Потому что сотни других заплатят за твой риск.

   — Ализейд аль-Кахтани · книга
10. «

    Когда я пытаюсь представить свое будущее здесь, я ничего не вижу. Я чувствую, что сам акт воображения вещей, которые делают меня счастливой, разрушит их.

    Когда я пытаюсь представить свое будущее здесь, я ничего не вижу. Я чувствую, что сам акт воображения вещей, которые делают меня счастливой, разрушит их.

    — Нари · книга
11. «

    Вот к чему на самом деле всегда все сводится: цена. Думай в первую очередь о себе, и ни о ком другом. Любовь, племенная гордость – в этом мире они шли за бесценок. Даже хуже того: за них можно было поплатиться.

    Вот к чему на самом деле всегда все сводится: цена. Думай в первую очередь о себе, и ни о ком другом. Любовь, племенная гордость – в этом мире они шли за бесценок. Даже хуже того: за них можно было поплатиться.

    — Латунный город · книга
12. «

    В огне, который пережил самую темную ночь, всегда можно найти утешение. Потому что тьма неизбежна, но пока у тебя горит огонь, все будет в порядке.

    В огне, который пережил самую темную ночь, всегда можно найти утешение. Потому что тьма неизбежна, но пока у тебя горит огонь, все будет в порядке.

    — Нари · книга
13. «

    Ее сердце – чертов предатель, на которое нельзя положиться, но и тут полный порядок: Нари давно научилась игнорировать его глупые, иррациональные позывы.

    Ее сердце – чертов предатель, на которое нельзя положиться, но и тут полный порядок: Нари давно научилась игнорировать его глупые, иррациональные позывы.

    — Золотая империя · книга
14. «

    Глаза защипали злые слезы. Али сердито стер их с чувством презрения. Нет, он не закончит свои дни, рыдая от жалости к себе и посылая проклятия семье, пока он чахнет в безымянной луже песка. Он – Гезири. Когда пробьет час расстаться с жизнью, его глаза останутся сухими, с губ сорвется хвала Всевышнему, а рука будет сжимать меч.

    Глаза защипали злые слезы. Али сердито стер их с чувством презрения. Нет, он не закончит свои дни, рыдая от жалости к себе и посылая проклятия семье, пока он чахнет в безымянной луже песка. Он – Гезири. Когда пробьет час расстаться с жизнью, его глаза останутся сухими, с губ сорвется хвала Всевышнему, а рука будет сжимать меч.

    — Медное королевство · книга
15. «

    Приспосабливайся. Ты удивишься, на что мы способны ради того, чтобы выжить.

    Приспосабливайся. Ты удивишься, на что мы способны ради того, чтобы выжить.

    — Нари · книга
16. «

    – Впрочем, есть у него один недостаток, весьма распространенный среди мужчин его ранга. – Какой же? – Склонность недооценивать женщин. Особенно простолюдинок. Нежелание признавать, что и мы можем быть патриотами, независимо от того, сколько монет у нас за душой.

    – Впрочем, есть у него один недостаток, весьма распространенный среди мужчин его ранга. – Какой же? – Склонность недооценивать женщин. Особенно простолюдинок. Нежелание признавать, что и мы можем быть патриотами, независимо от того, сколько монет у нас за душой.

    — Дара · книга
17. «

    Величие требует времени. Иногда скромные начала приводят к поистине могучим свершениям.

    Величие требует времени. Иногда скромные начала приводят к поистине могучим свершениям.

    — Картир э-Меннушур · книга
18. «

    Нет ничего постыдного в том, чтобы позаботиться о себе и потом помогать тем, кто в тебе нуждается.

    Нет ничего постыдного в том, чтобы позаботиться о себе и потом помогать тем, кто в тебе нуждается.

    — Нари · книга
19. «

    Пьяницы – самая легкая добыча для вора.

    Пьяницы – самая легкая добыча для вора.

    — Латунный город · книга
20. «

    Я могу сказать лишь то, что он опасен. Очень опасен. Он красив и обаятелен и любит так открыто и щедро, что никто этого не замечает. Но он во всех смыслах сын своего отца, и если эмир даром убеждения заполучит то, что Гасан заполучил страхом, поверь мне, последствия могут быть не менее катастрофичны.

    Я могу сказать лишь то, что он опасен. Очень опасен. Он красив и обаятелен и любит так открыто и щедро, что никто этого не замечает. Но он во всех смыслах сын своего отца, и если эмир даром убеждения заполучит то, что Гасан заполучил страхом, поверь мне, последствия могут быть не менее катастрофичны.

    — Золотая империя · книга