32 цитат-размышлений Скотта Вестерфельда

Подборка из 32 цитаты Скотта Вестерфельда: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Большие города — они как эти камни. Могут казаться прочными на вид, но стоит их расшевелить, и они обрушатся.

   Большие города — они как эти камни. Могут казаться прочными на вид, но стоит их расшевелить, и они обрушатся.

   — Уродина · книга
2. «

   Жизнь всегда ненасытна.

   Жизнь всегда ненасытна.

   — Инферно: Армия ночи · книга
3. «

   С огромным облегчением она швырнула на пол сумку с учебниками, которая в течение дня становилась все тяжелее и толстела, будто работник-новичок в компании «Баскин Робинс».

   С огромным облегчением она швырнула на пол сумку с учебниками, которая в течение дня становилась все тяжелее и толстела, будто работник-новичок в компании «Баскин Робинс».

   — Тайный час · книга
4. «

   Потом до меня дошло кое-что еще: я доверил величайшую тайну своей жизни девушке, фамилии которой даже не знал.

   Потом до меня дошло кое-что еще: я доверил величайшую тайну своей жизни девушке, фамилии которой даже не знал.

   — Кэл (Cal). · книга
5. «

   Если ваш гамбургер красным истекает, Верните его — в нем черви процветают.

   Если ваш гамбургер красным истекает, Верните его — в нем черви процветают.

   — Инферно: Армия ночи · книга
6. «

   Если бы только люди были умнее, если бы они были развиты настолько, чтобы относиться ко всем одинаково, даже если кто-то выглядит иначе.

   Если бы только люди были умнее, если бы они были развиты настолько, чтобы относиться ко всем одинаково, даже если кто-то выглядит иначе.

   — Уродина · книга
7. «

   Любая цивилизация имеет свои слабые места. Всегда есть нечто, от чего мы зависим. И если это отнять, от всего уклада жизни останется только сюжет для урока истории.

   Любая цивилизация имеет свои слабые места. Всегда есть нечто, от чего мы зависим. И если это отнять, от всего уклада жизни останется только сюжет для урока истории.

   — Уродина · книга
8. «

   Я не убиваю, если могу поймать. Когда снимали этот фильм, ни один вампир не пострадал. Ох уж эти мне вегетарианцы!

   Я не убиваю, если могу поймать. Когда снимали этот фильм, ни один вампир не пострадал. Ох уж эти мне вегетарианцы!

   — Кэл (Cal). · книга
9. «

   Забавно, но я совсем не помнил, что Моргана жила в таком роскошном здании: вид на реку и спаренные квартиры, отделанные мрамором и медью вестибюль, портье в униформе, перед которым поблескивали экраны шести мониторов наблюдения. Дайте мальчику потерять невинность, и он много чего забудет.

   Забавно, но я совсем не помнил, что Моргана жила в таком роскошном здании: вид на реку и спаренные квартиры, отделанные мрамором и медью вестибюль, портье в униформе, перед которым поблескивали экраны шести мониторов наблюдения. Дайте мальчику потерять невинность, и он много чего забудет.

   — Кэл (Cal). · книга
10. «

    Но это обман, Тэлли. Всю свою жизнь ты видела красивые лица. Твои родители, твои учителя — все, кто старше шестнадцати. Но ты не родился с ожиданием, что тебя все время будут окружать сплошные красавцы. Тебе вбили в голову мысль о том, что все прочее — уродство. Тебя так запрограммировали.

    Но это обман, Тэлли. Всю свою жизнь ты видела красивые лица. Твои родители, твои учителя — все, кто старше шестнадцати. Но ты не родился с ожиданием, что тебя все время будут окружать сплошные красавцы. Тебе вбили в голову мысль о том, что все прочее — уродство. Тебя так запрограммировали.

    — Шэй · книга
11. «

    Девяносто процентов населения планеты живут с промытыми мозгами, и только считанные люди во всем мире знают, в чем заключается эта промывка

    Девяносто процентов населения планеты живут с промытыми мозгами, и только считанные люди во всем мире знают, в чем заключается эта промывка

    — Уродина · книга
12. «

    В детстве и юности мы все даем клятвы. Все волнует тебя, все кажется важным и главным, но из этого приходится вырастать, как из одежды, которая становится мала.

    В детстве и юности мы все даем клятвы. Все волнует тебя, все кажется важным и главным, но из этого приходится вырастать, как из одежды, которая становится мала.

    — Уродина · книга
13. «

    Мне понадобилось мгновение, чтобы понять: в те дни, когда я ещё не желал всех женщин без разбора и в любое время суток, она была бы только моей.

    Мне понадобилось мгновение, чтобы понять: в те дни, когда я ещё не желал всех женщин без разбора и в любое время суток, она была бы только моей.

    — Инферно · книга
14. «

    Я не собираюсь получать степень по биологии. Я простой философ-новичок, который ест людей.

    Я не собираюсь получать степень по биологии. Я простой философ-новичок, который ест людей.

    — Сара (Sarah) · книга
15. «

    Быть птичкой — это, наверное, тоже нелегкий труд. Ты представь только: целый день крылышками махать!

    Быть птичкой — это, наверное, тоже нелегкий труд. Ты представь только: целый день крылышками махать!

    — Уродина · книга
16. «

    Для большинства людей наука — пустой звук. Они не верят в эволюцию, потому что эта мысль заставляет их чувствовать себя некомфортно.

    Для большинства людей наука — пустой звук. Они не верят в эволюцию, потому что эта мысль заставляет их чувствовать себя некомфортно.

    — Инферно: Армия ночи · книга
17. «

    Зейн подвинулся ближе к Телли, протянул руку и нежно дотронулся кончиками пальцев до ссадины на лбу, покрытой заживляющим спреем. Широко раскрыв золотые глаза, он проговорил: — Я так рад, что ты вернулась. Телли улыбнулась и провела рукой по тыльной стороне его ладони. — Я тоже. Пальца Зейна скользнули в её волосы, он бережно притянул её к себе. Телли закрыла глаза. Его губы прижались к её губам, она прикоснулась рукой к гладкой, безупречной коже его щеки... Сердце Телли снова забилось учащенно. Она разжала губы, а её мысли отчаянно метались. Мир вокруг снова закружился, только теперь это было здорово, и вовсе не хотелось, чтобы он остановился...

    Зейн подвинулся ближе к Телли, протянул руку и нежно дотронулся кончиками пальцев до ссадины на лбу, покрытой заживляющим спреем. Широко раскрыв золотые глаза, он проговорил: — Я так рад, что ты вернулась. Телли улыбнулась и провела рукой по тыльной стороне его ладони. — Я тоже. Пальца Зейна скользнули в её волосы, он бережно притянул её к себе. Телли закрыла глаза. Его губы прижались к её губам, она прикоснулась рукой к гладкой, безупречной коже его щеки... Сердце Телли снова забилось учащенно. Она разжала губы, а её мысли отчаянно метались. Мир вокруг снова закружился, только теперь это было здорово, и вовсе не хотелось, чтобы он остановился...

    — Зейн · книга
18. «

    Хотя бы природа не нуждалась в операции для того, чтобы быть красивой. Природа просто была красивой, и все.

    Хотя бы природа не нуждалась в операции для того, чтобы быть красивой. Природа просто была красивой, и все.

    — Уродина · книга
19. «

    Жуткая вещь — переезд. Не знаешь, где найдешь, где потеряешь.

    Жуткая вещь — переезд. Не знаешь, где найдешь, где потеряешь.

    — Тайный час · книга
20. «

    Центр города напоминал раздувшийся пузырь, пульсирующий то в медленном, то в ускоренном ритме снов и присыпанный редкими ночными кошмарами, будто не растворившиеся крупинки соли.

    Центр города напоминал раздувшийся пузырь, пульсирующий то в медленном, то в ускоренном ритме снов и присыпанный редкими ночными кошмарами, будто не растворившиеся крупинки соли.

    — Полуночники · книга