112 цитат Стефана Цвейга, которые стоит перечитать

Подборка из 112 цитат Стефана Цвейга: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Ты спрашиваешь: неужели мне её не жаль? Сегодня уже нет. После того как её наказали, ей стало гораздо легче, хоть она сейчас и огорчена. По-настоящему несчастна она была вчера, когда злополучная лошадка лежала в печке. Весь дом разыскивал её, а малютка непрерывно дрожала от страха, что пропажу вот-вот обнаружат. Страх хуже наказания. В наказании есть нечто определённое. Велико ли оно, или мало, всё лучше, чем неопределённость, чем нескончаемый ужас ожидания. Едва только она узнала, как её накажут, ей стало легко. Пусть тебя не смущают слёзы — сейчас они только вырвались наружу, раньше они скоплялись внутри. А таить их внутри куда больнее.

   Ты спрашиваешь: неужели мне её не жаль? Сегодня уже нет. После того как её наказали, ей стало гораздо легче, хоть она сейчас и огорчена. По-настоящему несчастна она была вчера, когда злополучная лошадка лежала в печке. Весь дом разыскивал её, а малютка непрерывно дрожала от страха, что пропажу вот-вот обнаружат. Страх хуже наказания. В наказании есть нечто определённое. Велико ли оно, или мало, всё лучше, чем неопределённость, чем нескончаемый ужас ожидания. Едва только она узнала, как её накажут, ей стало легко. Пусть тебя не смущают слёзы — сейчас они только вырвались наружу, раньше они скоплялись внутри. А таить их внутри куда больнее.

   — Страх · книга
2. «

   Требовать логики от страстно влюбленной молодой женщины, все равно что искать солнце в глухую ночь.

   Требовать логики от страстно влюбленной молодой женщины, все равно что искать солнце в глухую ночь.

   — Мария Стюарт · книга
3. «

   ...не надо стыдиться, если жизнь порой оставляет тебя в дураках.

   ...не надо стыдиться, если жизнь порой оставляет тебя в дураках.

   — доктор Кондор · книга
4. «

   Марионетка плясала, а я уверенной рукой дергал за нитки.

   Марионетка плясала, а я уверенной рукой дергал за нитки.

   — Летняя новелла · книга
5. «

   В его лице я впервые приблизился к великой тайне — что все исключительное и мощное в нашем бытии создается лишь внутренней сосредоточенностью, лишь благородной мономанией, священной одержимостью безумцев.

   В его лице я впервые приблизился к великой тайне — что все исключительное и мощное в нашем бытии создается лишь внутренней сосредоточенностью, лишь благородной мономанией, священной одержимостью безумцев.

   — Мендель-букинист · книга
6. «

   Знаешь самого себя до отвращения.

   Знаешь самого себя до отвращения.

   — Нетерпение сердца · книга
7. «

   Но те истории, что рассказываешь в сумерках, неизбежно забредают на тихую тропу печали.

   Но те истории, что рассказываешь в сумерках, неизбежно забредают на тихую тропу печали.

   — В сумерках · книга
8. «

   Ситуация может стать драматической, когда выдающийся человек, герой, гений вступает в конфликт с окружающим миром, оказавшимся слишком узким, слишком враждебным тем задачам, который этот человек в состоянии решать. Вот примеры тому — Наполеон, задыхающийся на клочке земли Святой Елены, Бетховен, замурованный в своей глухоте.

   Ситуация может стать драматической, когда выдающийся человек, герой, гений вступает в конфликт с окружающим миром, оказавшимся слишком узким, слишком враждебным тем задачам, который этот человек в состоянии решать. Вот примеры тому — Наполеон, задыхающийся на клочке земли Святой Елены, Бетховен, замурованный в своей глухоте.

   — Мария Антуанетта · книга
9. «

   Хронический цитатный понос.

   Хронический цитатный понос.

   — Нетерпение сердца · книга
10. «

    Кто хоть однажды был искренен с собою, тот стал искренним навсегда!

    Кто хоть однажды был искренен с собою, тот стал искренним навсегда!
11. «

    Человеку духа ничто не может быть более по нраву, чем исключение из общественной, из политической жизни; художник, мыслитель возвращается в свой внутренний нетронутый и несокрушимый мир из той сферы, где нет места чести, а правят лишь насилие и коварство. Любая форма изгнания для человека духа является стимулом к внутренней собранности.

    Человеку духа ничто не может быть более по нраву, чем исключение из общественной, из политической жизни; художник, мыслитель возвращается в свой внутренний нетронутый и несокрушимый мир из той сферы, где нет места чести, а правят лишь насилие и коварство. Любая форма изгнания для человека духа является стимулом к внутренней собранности.

    — Цицерон · книга
12. «

    Шахматы — как и любовь — требуют партнера.

    Шахматы — как и любовь — требуют партнера.

    — Шахматная новелла · книга
13. «

    Но ты говоришь, что не хочешь молчания, ибо слишком тягостно слушать, как часы разбивают время на сотни осколков, как дыхание в тишине становится громким, будто у больного.

    Но ты говоришь, что не хочешь молчания, ибо слишком тягостно слушать, как часы разбивают время на сотни осколков, как дыхание в тишине становится громким, будто у больного.

    — В сумерках · книга
14. «

    Когда между собакой и кошкой вдруг возникает дружба, то это не иначе, как союз против повара.

    Когда между собакой и кошкой вдруг возникает дружба, то это не иначе, как союз против повара.
15. «

    Кого однажды жестоко ранила судьба, тот навсегда останется легко ранимым.

    Кого однажды жестоко ранила судьба, тот навсегда останется легко ранимым.

    — Нетерпение сердца · книга
16. «

    ...на тех, у кого нет своих переживаний, чужие страсти действуют так же возбуждающе, как театр или музыка.

    ...на тех, у кого нет своих переживаний, чужие страсти действуют так же возбуждающе, как театр или музыка.

    — Миссис К. · книга
17. «

    Разве объяснишь, почему люди, не умеющие плавать, бросаются с моста за утопающим?

    Разве объяснишь, почему люди, не умеющие плавать, бросаются с моста за утопающим?

    — 24 часа из жизни женщины · книга
18. «

    Ты был для меня — как объяснить тебе? Любое сравнение, взятое в отдельности, слишком узко, ты был именно всем для меня, всей моей жизнью.

    Ты был для меня — как объяснить тебе? Любое сравнение, взятое в отдельности, слишком узко, ты был именно всем для меня, всей моей жизнью.

    — Письмо незнакомки · книга
19. «

    Когда человек потерял всё, то за последнее он борется с остервенением.

    Когда человек потерял всё, то за последнее он борется с остервенением.

    — Амок · книга
20. «

    Не так уж я глупа, как все вы думаете, и могу выдержать хорошую дозу искренности.

    Не так уж я глупа, как все вы думаете, и могу выдержать хорошую дозу искренности.

    — Эдит · книга