129 цитат Стефана Цвейга для тех, кто любит думать

Подборка из 129 цитат Стефана Цвейга: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   ...хороша только полная правда. Полуправда ничего не стоит.

   ...хороша только полная правда. Полуправда ничего не стоит.

   — Миссис К. · книга
2. «

   Она достигла того критического возраста, когда женщина начинает раскаиваться, что всю жизнь была верна мужу, которого в сущности никогда не любила, и когда пышный закат ее красоты еще позволяет сделать выбор: быть только матерью или еще раз — в последний — быть женщиной.

   Она достигла того критического возраста, когда женщина начинает раскаиваться, что всю жизнь была верна мужу, которого в сущности никогда не любила, и когда пышный закат ее красоты еще позволяет сделать выбор: быть только матерью или еще раз — в последний — быть женщиной.

   — Жгучая тайна · книга
3. «

   Когда человек потерял всё, то за последнее он борется с остервенением.

   Когда человек потерял всё, то за последнее он борется с остервенением.

   — Амок · книга
4. «

   Иной раз мужество — это слабость навыворот.

   Иной раз мужество — это слабость навыворот.

   — Антон Гофмиллер · книга
5. «

   Или можно вообще не думать, просто блаженствовать, ощущая, что время принадлежит тебе, а не ты — времени.

   Или можно вообще не думать, просто блаженствовать, ощущая, что время принадлежит тебе, а не ты — времени.

   — Кристина Хофленер · книга
6. «

   Не так уж я глупа, как все вы думаете, и могу выдержать хорошую дозу искренности.

   Не так уж я глупа, как все вы думаете, и могу выдержать хорошую дозу искренности.

   — Эдит · книга
7. «

   Страх — хуже наказания. В наказании есть нечто определенное. Велико ли оно или мало, все лучше чем неопределенность, чем нескончаемый ужас ожидания.

   Страх — хуже наказания. В наказании есть нечто определенное. Велико ли оно или мало, все лучше чем неопределенность, чем нескончаемый ужас ожидания.

   — Страх · книга
8. «

   Как в политике одно меткое слово, одна острота часто воздействует решительнее целой демосфеновской речи, так и в литературе миниатюры зачастую живут дольше толстых романов.

   Как в политике одно меткое слово, одна острота часто воздействует решительнее целой демосфеновской речи, так и в литературе миниатюры зачастую живут дольше толстых романов.
9. «

   Быть может, в любви и нет ничего прекраснее, чем эти тихие мгновения, полные смутных, легких мечтаний.

   Быть может, в любви и нет ничего прекраснее, чем эти тихие мгновения, полные смутных, легких мечтаний.

   — В сумерках · книга
10. «

    Люди нуждаются друг в друге – даже когда мнят себя врагами, – и что сладостно быть любимым ими.

    Люди нуждаются друг в друге – даже когда мнят себя врагами, – и что сладостно быть любимым ими.

    — Жгучая тайна · книга
11. «

    Он стал одним из тех, для кого не существует ни любви, ни женщин. Он, кому выпало на долю в единое мгновение жизни любить и быть любимым, он, кто так полно изведал всю глубину чувств, не испытывал более желание искать то, что слишком рано само упало в его неокрепшие, податливые, несмелые ещё руки. Он объездил много стран — один из тех невозмутимых, корректных британцев, коих молва нередко называет бесчувственными, потому что они так молчаливы, а взор их равнодушно скользит мимо женских лиц и женских улыбок. И никто не догадывается, что, быть может, они носят в душе картины, навеки приковавшие их внутренний взор, что память о былом горит в их крови, как неугасимая лампада перед ликом мадонны...

    Он стал одним из тех, для кого не существует ни любви, ни женщин. Он, кому выпало на долю в единое мгновение жизни любить и быть любимым, он, кто так полно изведал всю глубину чувств, не испытывал более желание искать то, что слишком рано само упало в его неокрепшие, податливые, несмелые ещё руки. Он объездил много стран — один из тех невозмутимых, корректных британцев, коих молва нередко называет бесчувственными, потому что они так молчаливы, а взор их равнодушно скользит мимо женских лиц и женских улыбок. И никто не догадывается, что, быть может, они носят в душе картины, навеки приковавшие их внутренний взор, что память о былом горит в их крови, как неугасимая лампада перед ликом мадонны...

    — В сумерках · книга
12. «

    Все неповторимое день ото дня становится все драгоценнее в нашем обреченном на однообразие мире.

    Все неповторимое день ото дня становится все драгоценнее в нашем обреченном на однообразие мире.

    — Мендель-букинист · книга
13. «

    Но так уж повелось, что мировая история пишется с несправедливых, асоциальных позиций, ибо почти всегда она показывает горести властителей, торжество и падение сильных мира. Равнодушно проходит она мимо тех, кто прозябает во мраке, как будто пытки и истязания не так же терзают одно живое тело, как и другое.

    Но так уж повелось, что мировая история пишется с несправедливых, асоциальных позиций, ибо почти всегда она показывает горести властителей, торжество и падение сильных мира. Равнодушно проходит она мимо тех, кто прозябает во мраке, как будто пытки и истязания не так же терзают одно живое тело, как и другое.

    — Мария Стюарт · книга
14. «

    Теперь-то я понимаю, <...> как изменчиво для мужчины лицо девушки, женщины, ибо чаще всего оно лишь зеркало, отражающее то страсть, то детскую прихоть, то душевное утомление, и расплывается, исчезает из памяти так же легко, как отражение в зеркале; поэтому мужчине трудно узнать женщину, если годы изменили на ее лице игру света и тени, если одежда создала для нее новую рамку.

    Теперь-то я понимаю, <...> как изменчиво для мужчины лицо девушки, женщины, ибо чаще всего оно лишь зеркало, отражающее то страсть, то детскую прихоть, то душевное утомление, и расплывается, исчезает из памяти так же легко, как отражение в зеркале; поэтому мужчине трудно узнать женщину, если годы изменили на ее лице игру света и тени, если одежда создала для нее новую рамку.

    — Письмо незнакомки · книга
15. «

    Острое ощущение счастья, как и все хмельное, усыпляет рассудок, и мы, наслаждаясь настоящим, забываем о прошлом.

    Острое ощущение счастья, как и все хмельное, усыпляет рассудок, и мы, наслаждаясь настоящим, забываем о прошлом.

    — Нетерпение сердца · книга
16. «

    Я всегда знал, что родился смертным.

    Я всегда знал, что родился смертным.

    — Цицерон · книга
17. «

    — Ведь нельзя же помочь всем.. — Попытаться надо, — сказал он и посмотрел на меня. — Ведь для этого и живёшь. Только для этого...

    — Ведь нельзя же помочь всем.. — Попытаться надо, — сказал он и посмотрел на меня. — Ведь для этого и живёшь. Только для этого...

    — Нетерпение сердца · книга
18. «

    Тот, кому дорога истина, не станет полагаться на вынужденные показания как на заслуживающие доверия.

    Тот, кому дорога истина, не станет полагаться на вынужденные показания как на заслуживающие доверия.

    — Мария Стюарт · книга
19. «

    Счастливая, принимала я твои ласки и видела, что твоя страсть не знает разницы между любимой и купленной женщиной, что ты предаешься своим желаниям со всей беспечной расточительностью твоей натуры. Ты был так нежен и чуток со мной, женщиной, приведенной из ночного ресторана, так дружески сердечен и рыцарски почтителен и в то же время так страстен в наслаждении, что я, пьянея от счастья, как десять лет назад, опять со всей силой почувствовала твою неповторимую двойственность высокую одухотворенность в любовной страсти, когда то покорившую меня, полуребенка.

    Счастливая, принимала я твои ласки и видела, что твоя страсть не знает разницы между любимой и купленной женщиной, что ты предаешься своим желаниям со всей беспечной расточительностью твоей натуры. Ты был так нежен и чуток со мной, женщиной, приведенной из ночного ресторана, так дружески сердечен и рыцарски почтителен и в то же время так страстен в наслаждении, что я, пьянея от счастья, как десять лет назад, опять со всей силой почувствовала твою неповторимую двойственность высокую одухотворенность в любовной страсти, когда то покорившую меня, полуребенка.

    — Письмо незнакомки · книга
20. «

    Только слабые натуры покоряются и забывают, сильные же мятутся и вызывают на неравный бой всесильную судьбу.

    Только слабые натуры покоряются и забывают, сильные же мятутся и вызывают на неравный бой всесильную судьбу.

    — Мария Стюарт · книга