488 цитат Стефани Майера о жизни и людях

Ниже 488 цитат Стефани Майера — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Чикаго. Город, подобно птице Феникс, восставший из пепла после Великого пожара в 1871. Город первого в мире небоскреба. Город возможностей. Город денег и крови. Город, где я родился и умер.

   Чикаго. Город, подобно птице Феникс, восставший из пепла после Великого пожара в 1871. Город первого в мире небоскреба. Город возможностей. Город денег и крови. Город, где я родился и умер.

   — Эдвард Каллен · книга
2. «

   Как можно не перегнуть палку и быть честным одновременно?

   Как можно не перегнуть палку и быть честным одновременно?

   — Эдвард Каллен · книга
3. «

   За скромные успехи приходилось расплачиваться всепоглощающей апатией — из боли и пустоты я выбирала пустоту. Значит, сейчас вернется боль.

   За скромные успехи приходилось расплачиваться всепоглощающей апатией — из боли и пустоты я выбирала пустоту. Значит, сейчас вернется боль.

   — Белла Свон · книга
4. «

   Вся нежность мира воплотилась во взгляде золотистых глаз. — Ты сказала, что любишь меня. — Ты и так это знал, — робко проговорила я. — Всё равно мне было очень приятно. — Я тебя люблю, — положив голову ему на плечо, призналась я. Голос звучал слабо и неуверенно; скорее вопрос, чем утверждение. — Теперь ты — моя жизнь, — просто ответил Эдвард. Слова стали излишни. Мы тихо качались в кресле, а на улице тем временем немного посветлело.

   Вся нежность мира воплотилась во взгляде золотистых глаз. — Ты сказала, что любишь меня. — Ты и так это знал, — робко проговорила я. — Всё равно мне было очень приятно. — Я тебя люблю, — положив голову ему на плечо, призналась я. Голос звучал слабо и неуверенно; скорее вопрос, чем утверждение. — Теперь ты — моя жизнь, — просто ответил Эдвард. Слова стали излишни. Мы тихо качались в кресле, а на улице тем временем немного посветлело.

   — Эдвард Каллен · книга
5. «

   Жизнь сложна со всех сторон, разве не так?

   Жизнь сложна со всех сторон, разве не так?

   — Затмение · книга
6. «

   Вернувшись в комнату, я почувствовала некоторое успокоение. Могут слать мне сколько угодно чеков, мрачно подумала я. В крайнем случае, можно докупить спичек.

   Вернувшись в комнату, я почувствовала некоторое успокоение. Могут слать мне сколько угодно чеков, мрачно подумала я. В крайнем случае, можно докупить спичек.

   — Белла Свон · книга
7. «

   Нельзя помнить, невозможно забыть — это мой крест.

   Нельзя помнить, невозможно забыть — это мой крест.

   — Белла Свон · книга
8. «

   Я вздохнула еще раз и расслабилась, — Ух, теперь я поняла, что все имели в виду. Ты воняешь, Джейкоб!

   Я вздохнула еще раз и расслабилась, — Ух, теперь я поняла, что все имели в виду. Ты воняешь, Джейкоб!

   — Белла Свон · книга
9. «

   Третий лишний. Даже если этот третий — Я.

   Третий лишний. Даже если этот третий — Я.

   — Гостья · книга
10. «

    Он был прав — она занималась самобичеванием, причем ранила и его чувства тоже. Девочка была типичной мученицей. Она действительно должна была родиться в другом веке. Должна жить в прошлом, и отдать себя на сьедение хищникам, найдя для этого весомую причину.

    Он был прав — она занималась самобичеванием, причем ранила и его чувства тоже. Девочка была типичной мученицей. Она действительно должна была родиться в другом веке. Должна жить в прошлом, и отдать себя на сьедение хищникам, найдя для этого весомую причину.

    — Джейкоб Блэк · книга
11. «

    Я открыла рот, собираясь предложить помощь своего механика, — и тут же закрыла рот. В последнее время мой механик занят — рыщет по лесу в шкуре гигантского волка.

    Я открыла рот, собираясь предложить помощь своего механика, — и тут же закрыла рот. В последнее время мой механик занят — рыщет по лесу в шкуре гигантского волка.

    — Белла Свон · книга
12. «

    Глупо волноваться о тех, кого могут остановить запертые двери.

    Глупо волноваться о тех, кого могут остановить запертые двери.

    — Белла Свон · книга
13. «

    Ведь больше всего страдаешь тогда, когда почти получил желанное, когда уже протянул руку, чтобы схватить его, но оно выскользнуло из под самых кончиков пальцев и растаяло в небытие. Ведь труднее всего забыть ту мечту, которая почти стала явью.

    Ведь больше всего страдаешь тогда, когда почти получил желанное, когда уже протянул руку, чтобы схватить его, но оно выскользнуло из под самых кончиков пальцев и растаяло в небытие. Ведь труднее всего забыть ту мечту, которая почти стала явью.

    — Эдвард · книга
14. «

    Господи, сколько же все это будет продолжаться?! Вдруг через несколько лет боль станет более-менее терпимой и я смогу вспоминать короткие месяцы, что всегда будут самыми счастливыми в жизни? Если такое случится, я мысленно поблагодарю его за время, которое он мне подарил, и дал больше, чем просила, больше, чем заслужила. Господи, пусть случится именно так! А если рана не заживет? Если края не стянутся? Если процесс необратим? «Ты сможешь жить полноценной жизнью, будто никогда меня не знала»,-в отчаянии повторила я. Что за глупое невыпонимое обещание?! Можно выкрасть фотографии, забрать подарки, но ведь это не сделает жизнь такой, как до нашей встречи. Причем материальные проявления совершенно не важны. Я словно переродилась, душа изменилась до неузнаваемости, я даже выгляжу иначе.

    Господи, сколько же все это будет продолжаться?! Вдруг через несколько лет боль станет более-менее терпимой и я смогу вспоминать короткие месяцы, что всегда будут самыми счастливыми в жизни? Если такое случится, я мысленно поблагодарю его за время, которое он мне подарил, и дал больше, чем просила, больше, чем заслужила. Господи, пусть случится именно так! А если рана не заживет? Если края не стянутся? Если процесс необратим? «Ты сможешь жить полноценной жизнью, будто никогда меня не знала»,-в отчаянии повторила я. Что за глупое невыпонимое обещание?! Можно выкрасть фотографии, забрать подарки, но ведь это не сделает жизнь такой, как до нашей встречи. Причем материальные проявления совершенно не важны. Я словно переродилась, душа изменилась до неузнаваемости, я даже выгляжу иначе.

    — Новолуние · книга
15. «

    Страх лишал сил, подгонял непослушные, нескладные конечности вперед и в то же время сковывал. Убегать, спасаться – всё, что оставалось.

    Страх лишал сил, подгонял непослушные, нескладные конечности вперед и в то же время сковывал. Убегать, спасаться – всё, что оставалось.

    — Гостья · книга
16. «

    — Почему я покрыта перьями? – смущенно спросила я. Он нетерпеливо выдохнул. — Я кусал подушку. Или две.

    — Почему я покрыта перьями? – смущенно спросила я. Он нетерпеливо выдохнул. — Я кусал подушку. Или две.

    — Эдвард Каллен · книга
17. «

    — Но я — оборотень, — сказал он неохотно, и с очевидным отвращением добавил: — А он – вампир. — А я – «Дева» по гороскопу! — раздражённо крикнула я.

    — Но я — оборотень, — сказал он неохотно, и с очевидным отвращением добавил: — А он – вампир. — А я – «Дева» по гороскопу! — раздражённо крикнула я.

    — Белла Свон · книга
18. «

    Отдать свою жизнь за другого человека, а тем более любимого, вне всякого сомнения стоит.

    Отдать свою жизнь за другого человека, а тем более любимого, вне всякого сомнения стоит.

    — Белла Свон · книга
19. «

    Джейкоб указывал на орла, с невероятной высоты пикировавшего к поверхности океана. Он остановился в последнюю минуту, лишь на мгновение, коснувшись когтями поверхности воды. Затем он улетел прочь, а в его когтях трепыхалась здоровенная рыбина. — Ты видишь это повсюду, — сказал Джейкоб отчужденным голосом. — У природы свои неизменные законы — есть охотник, и есть добыча, бесконечный круговорот жизни и смерти. И ты пока еще ни разу не видела, чтобы рыба пыталась поцеловать орла. И никогда этого не увидишь. – усмехнулся он. Я деланно усмехнулась ему в ответ, хотя во рту все ещё оставался горький привкус. — Может, рыба и пыталась, — предположила я. — Трудно понять, о чем думает рыба. Орлы, знаешь ли, очень привлекательные птицы.

    Джейкоб указывал на орла, с невероятной высоты пикировавшего к поверхности океана. Он остановился в последнюю минуту, лишь на мгновение, коснувшись когтями поверхности воды. Затем он улетел прочь, а в его когтях трепыхалась здоровенная рыбина. — Ты видишь это повсюду, — сказал Джейкоб отчужденным голосом. — У природы свои неизменные законы — есть охотник, и есть добыча, бесконечный круговорот жизни и смерти. И ты пока еще ни разу не видела, чтобы рыба пыталась поцеловать орла. И никогда этого не увидишь. – усмехнулся он. Я деланно усмехнулась ему в ответ, хотя во рту все ещё оставался горький привкус. — Может, рыба и пыталась, — предположила я. — Трудно понять, о чем думает рыба. Орлы, знаешь ли, очень привлекательные птицы.

    — Белла Свон · книга
20. «

    — Как ты можешь стоять так близко к ней? — Не без усилия, — ответил спокойно Эдвард. — Но ты всё еще жаждешь её! Тебе же так трудно себя преодолевать! — Я смотрю на это, как на цену за всё. Аро был настроен скептично: — Очень высокая цена. — Оно того стоит.

    — Как ты можешь стоять так близко к ней? — Не без усилия, — ответил спокойно Эдвард. — Но ты всё еще жаждешь её! Тебе же так трудно себя преодолевать! — Я смотрю на это, как на цену за всё. Аро был настроен скептично: — Очень высокая цена. — Оно того стоит.

    — Эдвард Каллен · книга