Подборка: 233 цитаты Стендаля

Стендаль — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 233 цитаты: коротко, точно, без воды.

1. «

   Стараться быть самим собой — единственное средство иметь успех.

   Стараться быть самим собой — единственное средство иметь успех.
2. «

   Гайдна страстно волновала, скорее, любовь к музыке, нежели жажда славы; да и в самом стремлении к славе не было и тени честолюбия. Занимаясь музыкой, он прежде всего помышлял о собственном удовольствии, а не о том, чтобы добиться известного положения в обществе.

   Гайдна страстно волновала, скорее, любовь к музыке, нежели жажда славы; да и в самом стремлении к славе не было и тени честолюбия. Занимаясь музыкой, он прежде всего помышлял о собственном удовольствии, а не о том, чтобы добиться известного положения в обществе.

   — Жизнеописания Гайдна, Моцарта и Метастазио · книга
3. «

   Говорю один, сам с собой, в двух шагах от смерти и все-таки лицемерю... О, девятнадцатый век!

   Говорю один, сам с собой, в двух шагах от смерти и все-таки лицемерю... О, девятнадцатый век!

   — Красное и чёрное · книга
4. «

   Никогда ещё мода и красота не были так далеки друг от друга.

   Никогда ещё мода и красота не были так далеки друг от друга.

   — Красное и чёрное · книга
5. «

   Я только что нашел простое средство заткнуть глотку этим мошенникам: на их высокую доктрину, на их лицемерные призывы к совести я отвечу скромным вопросом: «А что вы мне дадите за это?»

   Я только что нашел простое средство заткнуть глотку этим мошенникам: на их высокую доктрину, на их лицемерные призывы к совести я отвечу скромным вопросом: «А что вы мне дадите за это?»

   — Люсьен Левен · книга
6. «

   В Америке царит культ одного божества — доллара.

   В Америке царит культ одного божества — доллара.

   — графиня Пьетранера · книга
7. «

   Люди видят, что вам не доставляет удовольствия, когда они заговаривают с вами, а в такой общительной стране, как наша, вы осуждены быть горемыкой, если не заставите себя уважать.

   Люди видят, что вам не доставляет удовольствия, когда они заговаривают с вами, а в такой общительной стране, как наша, вы осуждены быть горемыкой, если не заставите себя уважать.

   — аббат Пирар · книга
8. «

   Идеал — это сильнейшее средство, которое удваивает силы таланта и убивает посредственность.

   Идеал — это сильнейшее средство, которое удваивает силы таланта и убивает посредственность.
9. «

   К счастью, ей припомнилось наставление, которое ей когда-то давно, накануне свадьбы, прочла её тётка, — наставление о том, как опасно откровенничать с мужем, который в конце концов как никак господин своей жены.

   К счастью, ей припомнилось наставление, которое ей когда-то давно, накануне свадьбы, прочла её тётка, — наставление о том, как опасно откровенничать с мужем, который в конце концов как никак господин своей жены.

   — Красное и чёрное · книга
10. «

    Лицемерие, если оно хочет быть полезным, должно скрываться...

    Лицемерие, если оно хочет быть полезным, должно скрываться...

    — Красное и чёрное · книга
11. «

    Что такое боль? Все мы — увы! — обладаем достаточным опытом, чтобы почувствовать, каким должен быть ответ на этот вопрос; и в то же время что бы мы ни сказали, мы сделаем его еще более запутанным.

    Что такое боль? Все мы — увы! — обладаем достаточным опытом, чтобы почувствовать, каким должен быть ответ на этот вопрос; и в то же время что бы мы ни сказали, мы сделаем его еще более запутанным.

    — Жизнеописания Гайдна, Моцарта и Метастазио · книга
12. «

    Рассудочная любовь, без сомнения, умнее любви истинной, но в ней редко случаются моменты самозабвения; она слишком хорошо знает себя, постоянно разбирается в себе; она построена на мышлении, и ей редко удается обмануть мысль.

    Рассудочная любовь, без сомнения, умнее любви истинной, но в ней редко случаются моменты самозабвения; она слишком хорошо знает себя, постоянно разбирается в себе; она построена на мышлении, и ей редко удается обмануть мысль.

    — Красное и чёрное · книга
13. «

    Вся жизнь его, в сущности, была не чем иным, как долгим подготовлением к бедствиям, и он никогда не забывал о том, которое считается самым страшным.

    Вся жизнь его, в сущности, была не чем иным, как долгим подготовлением к бедствиям, и он никогда не забывал о том, которое считается самым страшным.

    — Красное и чёрное · книга
14. «

    ... Он не видел отражения своих глаз, которые были так прекрасны и отражали такую пламенную душу, что, подобно хорошим актерам, зачастую придавали очаровательный смысл тому, в чем его вовсе не было.

    ... Он не видел отражения своих глаз, которые были так прекрасны и отражали такую пламенную душу, что, подобно хорошим актерам, зачастую придавали очаровательный смысл тому, в чем его вовсе не было.

    — Красное и чёрное · книга
15. «

    Значит, мы еще не достигли высшей ступени цивилизации? А между тем мы с утра до вечера изощряемся в остроумии над бесконечными неприятностями, сопутствующими ее успехам!

    Значит, мы еще не достигли высшей ступени цивилизации? А между тем мы с утра до вечера изощряемся в остроумии над бесконечными неприятностями, сопутствующими ее успехам!

    — Люсьен Левен · книга
16. «

    Свидание это до сих пор было совершенно ледяным. Поистине, к такой любви можно было проникнуться омерзением. Какой поучительный урок для молодой опрометчивой девицы! Стоило ли рисковать всей своей будущностью ради такой минуты?

    Свидание это до сих пор было совершенно ледяным. Поистине, к такой любви можно было проникнуться омерзением. Какой поучительный урок для молодой опрометчивой девицы! Стоило ли рисковать всей своей будущностью ради такой минуты?

    — Красное и чёрное · книга
17. «

    С самого раннего детства музыка доставляла ему необычайное удовольствие. Слушать, как играют на любом инструменте, было для него отраднее, чем бегать со своими сверстниками.

    С самого раннего детства музыка доставляла ему необычайное удовольствие. Слушать, как играют на любом инструменте, было для него отраднее, чем бегать со своими сверстниками.

    — Жизнеописания Гайдна, Моцарта и Метастазио · книга
18. «

    Стиль — сущая арфа эолова, — решил Жюльен. — За всеми этими превыспренними размышлениями о небытии, о смерти, о вечности я не вижу ничего живого, кроме жалкого страха показаться смешной.

    Стиль — сущая арфа эолова, — решил Жюльен. — За всеми этими превыспренними размышлениями о небытии, о смерти, о вечности я не вижу ничего живого, кроме жалкого страха показаться смешной.

    — Красное и чёрное · книга
19. «

    Я любил правду... А где она?... Всюду одно лицемерие или по меньшей мере шарлатанство, даже у самых добродетельных, даже у самых великих! Нет, человек не может довериться человеку.

    Я любил правду... А где она?... Всюду одно лицемерие или по меньшей мере шарлатанство, даже у самых добродетельных, даже у самых великих! Нет, человек не может довериться человеку.

    — Жюльен · книга
20. «

    Вот потому-то, что я тогда был безумцем, я стал мудрым ныне.

    Вот потому-то, что я тогда был безумцем, я стал мудрым ныне.

    — И. В. Гёте · книга