143 цитаты Сьюзена Коллинза для поста и дневника

Сьюзен Коллинз — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 143 цитаты: коротко, точно, без воды.

1. «

   Если всё это правда, то было бы гуманнее убить Пита прямо здесь и сейчас. Но, к счастью, или к сожалению, мной руководит не гуманизм.

   Если всё это правда, то было бы гуманнее убить Пита прямо здесь и сейчас. Но, к счастью, или к сожалению, мной руководит не гуманизм.

   — Китнисс Эвердин · книга
2. «

   Мы непостоянные, тупые твари со слабой памятью и талантом к самоуничтожению.

   Мы непостоянные, тупые твари со слабой памятью и талантом к самоуничтожению.

   — Плутарх Хэвенсби · книга
3. «

   Жажда мести пылает долго и обжигающе. Особенно, если каждый взгляд в зеркало укрепляет ее.

   Жажда мести пылает долго и обжигающе. Особенно, если каждый взгляд в зеркало укрепляет ее.

   — Китнисс Эвердин · книга
4. «

   Самое громкое «нет» лучше томления в неизвестности.

   Самое громкое «нет» лучше томления в неизвестности.

   — Китнисс Эвердин · книга
5. «

   — Да. Стать мученицей, умершей во имя всех нас, — Но пока я за тобой приглядываю, этого не произойдет, Солдат Эвердин. Я хочу, чтобы ты прожила долгую жизнь. — Почему? — Ему это принесет лишь неприятности. — Ты мне ничем не обязан. — Потому что ты это заслужила, — отвечает он.

   — Да. Стать мученицей, умершей во имя всех нас, — Но пока я за тобой приглядываю, этого не произойдет, Солдат Эвердин. Я хочу, чтобы ты прожила долгую жизнь. — Почему? — Ему это принесет лишь неприятности. — Ты мне ничем не обязан. — Потому что ты это заслужила, — отвечает он.

   — Китнисс Эвердин · книга
6. «

   Я устала от людей, врущих мне ради моего же блага. Потому что на самом деле это больше для их блага.

   Я устала от людей, врущих мне ради моего же блага. Потому что на самом деле это больше для их блага.

   — Китнисс Эвердин · книга
7. «

   Я еще слабо надеюсь, но в глубине души понимаю: все бесполезно. В прошлое нет возврата.

   Я еще слабо надеюсь, но в глубине души понимаю: все бесполезно. В прошлое нет возврата.

   — И вспыхнет пламя · книга
8. «

   Сноу украл его у меня, вывернул наизнанку до неузнаваемости и преподнес в подарок. Боггс сказал мне, что, учитывая весь план операции, спасение Пита прошло чересчур легко. Он почти уверен, что, если бы тринадцатый не сделал попытки спасти его, Пита так или иначе доставили бы ко мне. Перевязанного красной ленточкой с моим именем на открытке и запрограммированног­о убить меня.

   Сноу украл его у меня, вывернул наизнанку до неузнаваемости и преподнес в подарок. Боггс сказал мне, что, учитывая весь план операции, спасение Пита прошло чересчур легко. Он почти уверен, что, если бы тринадцатый не сделал попытки спасти его, Пита так или иначе доставили бы ко мне. Перевязанного красной ленточкой с моим именем на открытке и запрограммированног­о убить меня.

   — Китнисс Эвердин · книга
9. «

   Я пыталась понять, что почувствовала во время поцелуя, понравился мне он или же я была возмущена, но все, что я на самом деле могла вспомнить — это прикосновение губ Гейла и аромат апельсинов, которым все еще пахла его кожа.

   Я пыталась понять, что почувствовала во время поцелуя, понравился мне он или же я была возмущена, но все, что я на самом деле могла вспомнить — это прикосновение губ Гейла и аромат апельсинов, которым все еще пахла его кожа.

   — Китнисс Эвердин · книга
10. «

    Раз уж отчаянные времена требуют отчаянных действий, значит, мне теперь дозволено всё.

    Раз уж отчаянные времена требуют отчаянных действий, значит, мне теперь дозволено всё.

    — Китнисс Эвердин · книга
11. «

    — У тебя... очень хорошая память, — говорю я, запинаясь. — Я помню все, что связано с тобой, — отвечает Пит, убирая мне за ухо выбившуюся прядь. — Это ты никогда не обращала на меня внимания. — Зато теперь обращаю. — Ну, здесь-то у меня мало конкурентов. Мне снова хочется невозможного: спрятаться ото всех, закрыть ставни. Под ухом прямо-таки слышу шипение Хеймитча: «Скажи это! Скажи!» Я сглатываю комок в горле и произношу: — У тебя везде мало конкурентов.

    — У тебя... очень хорошая память, — говорю я, запинаясь. — Я помню все, что связано с тобой, — отвечает Пит, убирая мне за ухо выбившуюся прядь. — Это ты никогда не обращала на меня внимания. — Зато теперь обращаю. — Ну, здесь-то у меня мало конкурентов. Мне снова хочется невозможного: спрятаться ото всех, закрыть ставни. Под ухом прямо-таки слышу шипение Хеймитча: «Скажи это! Скажи!» Я сглатываю комок в горле и произношу: — У тебя везде мало конкурентов.

    — Китнисс Эвердин · книга
12. «

    Думаете, человек, не один год засыпающий с ножом в руке, должен уметь им пользоваться? Как бы не так: дрожащие руки не могут бросить его даже в стену дома.

    Думаете, человек, не один год засыпающий с ножом в руке, должен уметь им пользоваться? Как бы не так: дрожащие руки не могут бросить его даже в стену дома.

    — Китнисс Эвердин · книга
13. «

    И вдруг он взял мое лицо в ладони — и поцеловал. Я растерялась. Казалось бы, после стольких лет вместе мне было известно все о его губах: как они улыбаются, говорят и грустят. Но я даже не представляла себе, какое тепло заструится от них по моим, когда наши губы встретятся. Или как эти руки, создавшие множество хитрых ловушек, легко могут обхватить меня. Смутно помню: вроде бы я издала негромкий гортанный звук и крепко сжала пальцы у него на груди. Тут Гейл отпустил меня и сказал: — Я не мог этого не сделать. Хотя бы раз. И ушел.

    И вдруг он взял мое лицо в ладони — и поцеловал. Я растерялась. Казалось бы, после стольких лет вместе мне было известно все о его губах: как они улыбаются, говорят и грустят. Но я даже не представляла себе, какое тепло заструится от них по моим, когда наши губы встретятся. Или как эти руки, создавшие множество хитрых ловушек, легко могут обхватить меня. Смутно помню: вроде бы я издала негромкий гортанный звук и крепко сжала пальцы у него на груди. Тут Гейл отпустил меня и сказал: — Я не мог этого не сделать. Хотя бы раз. И ушел.

    — Гейл Хоторн · книга
14. «

    Итак, по крайней мере половина победителей поручила своим менторам завербовать тебя в союзники. Я знаю, дело не в твоей солнечной индивидуальности.

    Итак, по крайней мере половина победителей поручила своим менторам завербовать тебя в союзники. Я знаю, дело не в твоей солнечной индивидуальности.

    — Хэймитч Эбернети · книга
15. «

    Утратить лучшего друга, единственного на свете человека, с которым можно делиться секретами... Нет, это слишком ужасно.

    Утратить лучшего друга, единственного на свете человека, с которым можно делиться секретами... Нет, это слишком ужасно.

    — Китнисс Эвердин · книга
16. «

    Лучше не поддаваться слабости. Шагнуть в пропасть гораздо легче, чем из нее выбраться.

    Лучше не поддаваться слабости. Шагнуть в пропасть гораздо легче, чем из нее выбраться.

    — Финник · книга
17. «

    Я нахожусь в ловушке дни, годы, может быть, целые века. Мёртвая, но не умершая. Живая, но всё равно что упокоившаяся. Такая одинокая...

    Я нахожусь в ловушке дни, годы, может быть, целые века. Мёртвая, но не умершая. Живая, но всё равно что упокоившаяся. Такая одинокая...

    — Китнисс Эвердин · книга
18. «

    Чем больше у тебя дел, на которые ты можешь отвлечься, тем лучше.

    Чем больше у тебя дел, на которые ты можешь отвлечься, тем лучше.

    — Финник · книга
19. «

    Мои мышцы напряжены. Приходится прилагать усилия, чтобы держать себя в руках. Снова та боль в сердце. Я представляю, как во все стороны от сердца разбегаются крошечные трещины по всему телу. По туловищу, по рукам и ногам, по лицу — я вся покрыта сетью трещинок. Одна хорошая встряска от бункерной бомбы, и я рассыплюсь на причудливые, острые как бритва осколки.

    Мои мышцы напряжены. Приходится прилагать усилия, чтобы держать себя в руках. Снова та боль в сердце. Я представляю, как во все стороны от сердца разбегаются крошечные трещины по всему телу. По туловищу, по рукам и ногам, по лицу — я вся покрыта сетью трещинок. Одна хорошая встряска от бункерной бомбы, и я рассыплюсь на причудливые, острые как бритва осколки.

    — Сойка-пересмешница · книга
20. «

    Будь моя воля – забыла бы эти Игры навеки. Никогда бы не заговаривала о них. Притворилась бы, что это был страшный сон, и не более. Но тур победителей ни о чём не позволит забыть. Капитолий нарочно проводит его примерно посередине между сезонами, чтобы освежить у людей чувство ужаса. Нам, жителям дистриктов, не просто напоминают о том, как страшна железная хватка столицы, – нас вынуждают публично этому радоваться.

    Будь моя воля – забыла бы эти Игры навеки. Никогда бы не заговаривала о них. Притворилась бы, что это был страшный сон, и не более. Но тур победителей ни о чём не позволит забыть. Капитолий нарочно проводит его примерно посередине между сезонами, чтобы освежить у людей чувство ужаса. Нам, жителям дистриктов, не просто напоминают о том, как страшна железная хватка столицы, – нас вынуждают публично этому радоваться.

    — Китнисс Эвердин · книга