61 цитата Татьяны Устиновы — коротко и по делу

Татьяна Устинова — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 61 цитата: коротко, точно, без воды.

1. «

   Не бросай меня, а?... Ну пожалуйста!... Ну, разлюбил, так хоть пожалей меня, вот прямо сейчас возьми и пожалей, как жалел всегда, если я температурила или ушибала палец!... Ты брал меня за руку, целовал в ладонь, шептал какие-то глупые слова, и становилось не больно и не страшно. А сейчас ты раздражаешься оттого, что мне больно из-за тебя, и тебе хочется на свободу, и совсем не хочется страдать, и уж тем более разделять мои страдания!..

   Не бросай меня, а?... Ну пожалуйста!... Ну, разлюбил, так хоть пожалей меня, вот прямо сейчас возьми и пожалей, как жалел всегда, если я температурила или ушибала палец!... Ты брал меня за руку, целовал в ладонь, шептал какие-то глупые слова, и становилось не больно и не страшно. А сейчас ты раздражаешься оттого, что мне больно из-за тебя, и тебе хочется на свободу, и совсем не хочется страдать, и уж тем более разделять мои страдания!..

   — Надежда Звонарёва · книга
2. «

   Надежда – самое живучее, что есть в человеке, все-таки шептала упрямо – может, пронесет, может, обойдется, мы-то ведь другое дело.

   Надежда – самое живучее, что есть в человеке, все-таки шептала упрямо – может, пронесет, может, обойдется, мы-то ведь другое дело.

   — Третий четверг ноября · книга
3. «

   Вот Тонечке стоит только посмотреть на пирожное, а уже полкило прибавила!...

   Вот Тонечке стоит только посмотреть на пирожное, а уже полкило прибавила!...

   — Пояс Ориона · книга
4. «

   На голодный желудок большие дела не делаются.

   На голодный желудок большие дела не делаются.

   — Серьга Артемиды · книга
5. «

   Приятное, особенное чувство, когда женщина нравится, и она – собственная жена.

   Приятное, особенное чувство, когда женщина нравится, и она – собственная жена.

   — Пояс Ориона · книга
6. «

   ... чайник шумит по-разному. Утром — торопливо и бодро, вечером — сыто и умиротворённо.

   ... чайник шумит по-разному. Утром — торопливо и бодро, вечером — сыто и умиротворённо.

   — Подруга особого назначения · книга
7. «

   Это просто снег, Питер и третий четверг ноября закружили ей голову.

   Это просто снег, Питер и третий четверг ноября закружили ей голову.

   — Третий четверг ноября · книга
8. «

   Народная мудрость <...> гласила: никогда не беги впереди паровоза. Любопытство на самом деле порок. Чуть-чуть терпения, и всё узнается само.

   Народная мудрость <...> гласила: никогда не беги впереди паровоза. Любопытство на самом деле порок. Чуть-чуть терпения, и всё узнается само.

   — Пороки и их поклонники · книга
9. «

   Потому что чужая душа потемки! И лучше в них вообще не лезть, в эти потемки, особенно с фонарем, ибо чудовища, привычные к потемкам, пожрут тебя, как только ты к ним сунешься!

   Потому что чужая душа потемки! И лучше в них вообще не лезть, в эти потемки, особенно с фонарем, ибо чудовища, привычные к потемкам, пожрут тебя, как только ты к ним сунешься!

   — Максим Вавилов · книга
10. «

    Я называю тебя «зайка», а ты называешь меня «лапуля». Какие уж тут полеты!.. Собственно, вот и надпись «Конец».

    Я называю тебя «зайка», а ты называешь меня «лапуля». Какие уж тут полеты!.. Собственно, вот и надпись «Конец».

    — Третий четверг ноября · книга
11. «

    Это и есть любовь. А ты не догадывался. Вот это… всё. Отчаяние, незащищённость, страх. Бешеное желание. Смех по утрам в постели. Щенячий восторг. Боль. Ощущение всего себя – живым.

    Это и есть любовь. А ты не догадывался. Вот это… всё. Отчаяние, незащищённость, страх. Бешеное желание. Смех по утрам в постели. Щенячий восторг. Боль. Ощущение всего себя – живым.

    — Персональный ангел · книга
12. «

    Нет ничего глупее вопросов, чем те, которые люди задают друг другу триста лет спустя.

    Нет ничего глупее вопросов, чем те, которые люди задают друг другу триста лет спустя.

    — Третий четверг ноября · книга
13. «

    Детей растить – дело трудное... И дорогостоящее.

    Детей растить – дело трудное... И дорогостоящее.

    — Судьба по книге перемен · книга
14. «

    Главное, правильно реагировать. Если собака делает что-то не то, не обращайте внимания, как будто нет её. И она перестанет! А ругать не поможет. Для них главное внимание привлечь.

    Главное, правильно реагировать. Если собака делает что-то не то, не обращайте внимания, как будто нет её. И она перестанет! А ругать не поможет. Для них главное внимание привлечь.

    — Пояс Ориона · книга
15. «

    Прошло 400 лет, а ничего не поменялось. Мы точно так же не умеем жить настоящим, а только предвкушаем и торопим будущее или стараемся вернуть прошлое, словно оно ушло слишком рано... На самом деле, настоящее — это единственное, что у нас есть. Этот вечер сегодняшний, неделя, которая началась, чашка кофе, новое платье — это то, чему стоит уделять внимание. Не могу сказать, что я окончательно перестроилась, но я стараюсь. Стараюсь почувствовать, порадоваться именно сейчас — что ещё не выросли дети, не состарились родители, можно научиться чему-то и желания есть какие-то. Пусть они иногда невыполнимые или глупые — неважно. Главное, что они есть сейчас. Это ощущение простых радостей, которые всегда с тобой, — оно гораздо важнее. Когда напоминаешь себе об этом всерьёз, вот тогда действительно становится немного легче и радостнее жить.

    Прошло 400 лет, а ничего не поменялось. Мы точно так же не умеем жить настоящим, а только предвкушаем и торопим будущее или стараемся вернуть прошлое, словно оно ушло слишком рано... На самом деле, настоящее — это единственное, что у нас есть. Этот вечер сегодняшний, неделя, которая началась, чашка кофе, новое платье — это то, чему стоит уделять внимание. Не могу сказать, что я окончательно перестроилась, но я стараюсь. Стараюсь почувствовать, порадоваться именно сейчас — что ещё не выросли дети, не состарились родители, можно научиться чему-то и желания есть какие-то. Пусть они иногда невыполнимые или глупые — неважно. Главное, что они есть сейчас. Это ощущение простых радостей, которые всегда с тобой, — оно гораздо важнее. Когда напоминаешь себе об этом всерьёз, вот тогда действительно становится немного легче и радостнее жить.
16. «

    Нелегко быть молодым именно потому, что человечество еще ничему не научилось! Как это ни смешно и ни странно! Молодость уязвима как раз потому, что она – молодость. Она не учитывает ничьих ошибок и ничего не знает о жизни. То есть знает о жизни в данный момент, а не о жизни вообще. Неизвестно кем и зачем придумано так, что каждый приходящий в этот мир все начинает заново, то есть как бы со дня сотворения мира, – зачем, зачем?! Ведь есть – были! – те, кто приходил раньше, и вот с них бы начать, с того, что они поняли, осознали, с их мучительных противоречий, с их поисков себя, с инструкций, которые они оставили! А они ведь оставляют инструкции, вот хотя бы Блеза Паскаля кто почитал, но вдумчиво почитал! Ан нет! Никто не читает, и плевать всем на Блеза Паскаля!

    Нелегко быть молодым именно потому, что человечество еще ничему не научилось! Как это ни смешно и ни странно! Молодость уязвима как раз потому, что она – молодость. Она не учитывает ничьих ошибок и ничего не знает о жизни. То есть знает о жизни в данный момент, а не о жизни вообще. Неизвестно кем и зачем придумано так, что каждый приходящий в этот мир все начинает заново, то есть как бы со дня сотворения мира, – зачем, зачем?! Ведь есть – были! – те, кто приходил раньше, и вот с них бы начать, с того, что они поняли, осознали, с их мучительных противоречий, с их поисков себя, с инструкций, которые они оставили! А они ведь оставляют инструкции, вот хотя бы Блеза Паскаля кто почитал, но вдумчиво почитал! Ан нет! Никто не читает, и плевать всем на Блеза Паскаля!

    — Колодец забытых желаний · книга
17. «

    Нет, ему никогда не понять русских, и особенно женщин. Должно быть, русские женщины не укладывались в теорию Дарвина. Должно быть, они произошли не от обезьян, а от… может быть, от диких лошадей, которые так красивы и своенравны и которых так трудно приручить, но, если все-таки удается, они тянут за собой телегу или везут на спине хозяина и нежно тычутся трепетными ноздрями в жеребенка, который бежит рядом!

    Нет, ему никогда не понять русских, и особенно женщин. Должно быть, русские женщины не укладывались в теорию Дарвина. Должно быть, они произошли не от обезьян, а от… может быть, от диких лошадей, которые так красивы и своенравны и которых так трудно приручить, но, если все-таки удается, они тянут за собой телегу или везут на спине хозяина и нежно тычутся трепетными ноздрями в жеребенка, который бежит рядом!

    — Дэн Уолш · книга
18. «

    ... В Москве все было не так, как в остальном мире... <...> Правильного, чистенького и блестящего, как парниковый огурец, европейца Москва ошеломила с первой же минуты, вывалив на него наглость, хамство и тяжеловесную, неотвязную услужливость таксистов в Шереметьево, бравших «до центра» сотню долларов. Потом к этому добавились постоянно висящий в воздухе автомобильный смрад, то и дело принимающийся дождь, низкое серое небо, неприветливые лица прохожих и непрерывная истерия водителей в бескрайних, вонючих, вынимающих всю душу «пробках». Каменная сердцевина этого города пугала и завораживала одновременно. Ничего не помогало – ни вывески знаменитых европейских бутиков, ни глянец, наведенный в последние годы на несколько главных центральных улиц, ни вездесущий «Макдоналдс», подмигивающий рекламой «Кока-колы» и телевизоров «Самсунг». Все равно этот громадный, мрачный, бестолково выстроенный город никак не становился европейской столицей. Царь Петр давно уже умер, бояре исправно научились брить бороды, пить кофе и даже полюбили европейские машины, которые в народе именовались идиотским словом «иномарка», а Европа по-прежнему отстояла от Москвы так же далеко, как Великая Китайская стена от аэропорта имени Кеннеди.

    ... В Москве все было не так, как в остальном мире... <...> Правильного, чистенького и блестящего, как парниковый огурец, европейца Москва ошеломила с первой же минуты, вывалив на него наглость, хамство и тяжеловесную, неотвязную услужливость таксистов в Шереметьево, бравших «до центра» сотню долларов. Потом к этому добавились постоянно висящий в воздухе автомобильный смрад, то и дело принимающийся дождь, низкое серое небо, неприветливые лица прохожих и непрерывная истерия водителей в бескрайних, вонючих, вынимающих всю душу «пробках». Каменная сердцевина этого города пугала и завораживала одновременно. Ничего не помогало – ни вывески знаменитых европейских бутиков, ни глянец, наведенный в последние годы на несколько главных центральных улиц, ни вездесущий «Макдоналдс», подмигивающий рекламой «Кока-колы» и телевизоров «Самсунг». Все равно этот громадный, мрачный, бестолково выстроенный город никак не становился европейской столицей. Царь Петр давно уже умер, бояре исправно научились брить бороды, пить кофе и даже полюбили европейские машины, которые в народе именовались идиотским словом «иномарка», а Европа по-прежнему отстояла от Москвы так же далеко, как Великая Китайская стена от аэропорта имени Кеннеди.

    — Мой личный враг · книга
19. «

    Я прошу тебя, скажи мне словами! Не надо намеков, я ничего не понимаю в намеках, я все равно не догадаюсь, что ты имеешь в виду.

    Я прошу тебя, скажи мне словами! Не надо намеков, я ничего не понимаю в намеках, я все равно не догадаюсь, что ты имеешь в виду.

    — Третий четверг ноября · книга
20. «

    Счастье тебя само найдет. Оно любит уверенных и независимых. А не тех, кто его с фонарем ищет.

    Счастье тебя само найдет. Оно любит уверенных и независимых. А не тех, кто его с фонарем ищет.

    — Я - судья. Кредит доверчивости · книга