Терри Пратчетт: 670 фраз, которые разошлись на цитаты

Ниже 670 цитат Терри Пратчетта — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Больше кота ничему не научишь. Совсем ничему. Те, кто думает иначе, неверно истолковывают кошачьи повадки. Им кажется, что когда наступает время утренней кормежки, коты послушно являются к ним под дверь, потому что их так выдрессировали. С кошачьей же точки зрения, это двуногие бурдюки приучены ровно в десять утра доставать из холодильника жестянку с едой.

   Больше кота ничему не научишь. Совсем ничему. Те, кто думает иначе, неверно истолковывают кошачьи повадки. Им кажется, что когда наступает время утренней кормежки, коты послушно являются к ним под дверь, потому что их так выдрессировали. С кошачьей же точки зрения, это двуногие бурдюки приучены ровно в десять утра доставать из холодильника жестянку с едой.

   — Кот без прикрас · книга
2. «

   Знание опасно, поэтому правительство, мягко скажем, недолюбливает людей, способных генерировать мысли крупнее определенного калибра.

   Знание опасно, поэтому правительство, мягко скажем, недолюбливает людей, способных генерировать мысли крупнее определенного калибра.

   — Последний континент · книга
3. «

   «Везде» настолько похоже на «нигде», что их практически невозможно отличить друг от друга.

   «Везде» настолько похоже на «нигде», что их практически невозможно отличить друг от друга.

   — Творцы заклинаний · книга
4. «

   Ненастоящее, которое хочет стать настоящим, часто становится более настоящим, чем само настоящее.

   Ненастоящее, которое хочет стать настоящим, часто становится более настоящим, чем само настоящее.

   — Вещие Сестрички · книга
5. «

   В этой озаренной ярким пламенем свечей комнате хранятся жизнеизмерители. Стеллаж за стеллажом тянутся приземистые песочные часы – по одному стеклянному сосуду на каждого живого человека. Они работают беспрерывно, не требуя завода, все льют и льют свой мелкий песок из будущего в прошлое. Каждая падающая песчинка добавляет неприметный шелковый звук в общий свист, отчего кажется, что помещение полнится звуком морского прилива. А вот и обладатель этой чудной комнаты, он медленно и величаво шествует вдоль стеллажей. Вид у него озабоченный. Его зовут Смерть.

   В этой озаренной ярким пламенем свечей комнате хранятся жизнеизмерители. Стеллаж за стеллажом тянутся приземистые песочные часы – по одному стеклянному сосуду на каждого живого человека. Они работают беспрерывно, не требуя завода, все льют и льют свой мелкий песок из будущего в прошлое. Каждая падающая песчинка добавляет неприметный шелковый звук в общий свист, отчего кажется, что помещение полнится звуком морского прилива. А вот и обладатель этой чудной комнаты, он медленно и величаво шествует вдоль стеллажей. Вид у него озабоченный. Его зовут Смерть.

   — Мор, ученик Смерти · книга
6. «

   Ты не находишь, что мир, в котором людей убивают и они после этого не умирают, заслуживает название чертовски глупого мира?

   Ты не находишь, что мир, в котором людей убивают и они после этого не умирают, заслуживает название чертовски глупого мира?

   — Смерть · книга
7. «

   Когда премьер-министр утром приходит на работу, он первым делом читает длиннющий список, что случилось за ночь, и ставит на него такой огромный красный штамп. <...> — А на штампе написано: «Замять», — добавила Язва.

   Когда премьер-министр утром приходит на работу, он первым делом читает длиннющий список, что случилось за ночь, и ставит на него такой огромный красный штамп. <...> — А на штампе написано: «Замять», — добавила Язва.

   — Нил Гейман · книга
8. «

   Свет считает, что он быстрее всех, но он ошибается: неважно, как быстро летит свет — темнота уже на месте и дожидается его.

   Свет считает, что он быстрее всех, но он ошибается: неважно, как быстро летит свет — темнота уже на месте и дожидается его.

   — Мрачный Жнец · книга
9. «

   На самом деле во всей квартире Кроули уделял внимание лишь комнатным растениям. Они были развесисто мощными, зелеными и пышными, с яркой, сочной и глянцевитой листвой. А все потому, что раз в неделю Кроули обходил квартиру с зеленым пластмассовым пульверизатором-увлажнителем, опрыскивал листья и беседовал с цветами. В начале семидесятых он услышал по радио Би-би-си о пользе разговоров с растениями и решил, что это отличная идея. Хотя слово «разговор», возможно, не совсем верно характеризует его действия. Своими речами он держал их в страхе Божьем. А точнее, в страхе перед Кроули. В дополнение к разговорам каждую пару месяцев Кроули выбирал цветок, который рос слишком медленно или его листья начинали увядать и буреть, — в общем, тот, что выглядел чуть хуже других, — и показывал его остальным растениям. «Попрощайтесь с вашим приятелем, — говорил он им. — Эх, молодо-зелено…» Затем он покидал квартиру с провинившимся растением в руках и возвращался через час или около того с пустым цветочным горшком, который специально ставил где-нибудь на видном месте. Его растения были самыми роскошными, зелеными и красивыми во всем Лондоне. И самыми запуганными.

   На самом деле во всей квартире Кроули уделял внимание лишь комнатным растениям. Они были развесисто мощными, зелеными и пышными, с яркой, сочной и глянцевитой листвой. А все потому, что раз в неделю Кроули обходил квартиру с зеленым пластмассовым пульверизатором-увлажнителем, опрыскивал листья и беседовал с цветами. В начале семидесятых он услышал по радио Би-би-си о пользе разговоров с растениями и решил, что это отличная идея. Хотя слово «разговор», возможно, не совсем верно характеризует его действия. Своими речами он держал их в страхе Божьем. А точнее, в страхе перед Кроули. В дополнение к разговорам каждую пару месяцев Кроули выбирал цветок, который рос слишком медленно или его листья начинали увядать и буреть, — в общем, тот, что выглядел чуть хуже других, — и показывал его остальным растениям. «Попрощайтесь с вашим приятелем, — говорил он им. — Эх, молодо-зелено…» Затем он покидал квартиру с провинившимся растением в руках и возвращался через час или около того с пустым цветочным горшком, который специально ставил где-нибудь на видном месте. Его растения были самыми роскошными, зелеными и красивыми во всем Лондоне. И самыми запуганными.

   — Нил Гейман · книга
10. «

    Многие явления — войны, эпидемии, внеплановые проверки налоговой инспекции — считаются доказательствами неявного вмешательства Сатаны в дела человеческие.

    Многие явления — войны, эпидемии, внеплановые проверки налоговой инспекции — считаются доказательствами неявного вмешательства Сатаны в дела человеческие.

    — Нил Гейман · книга
11. «

    Дело не в том, что знаешь ты, дело все в том, чего не знают другие.

    Дело не в том, что знаешь ты, дело все в том, чего не знают другие.

    — Творцы заклинаний · книга
12. «

    Опаздывал Кроули потому, что ему очень нравился двадцатый век. Он был лучше семнадцатого, гораздо лучше четырнадцатого. О Времени, говорил всегда Кроули, можно сказать кое-что приятное, например, оно дальше и дальше уносило его от четырнадцатого века, самого скучного столетия на Божьей, извините, пожалуйста, Земле. О двадцатом веке можно многое сказать, но он уж точно не скучен.

    Опаздывал Кроули потому, что ему очень нравился двадцатый век. Он был лучше семнадцатого, гораздо лучше четырнадцатого. О Времени, говорил всегда Кроули, можно сказать кое-что приятное, например, оно дальше и дальше уносило его от четырнадцатого века, самого скучного столетия на Божьей, извините, пожалуйста, Земле. О двадцатом веке можно многое сказать, но он уж точно не скучен.

    — Нил Гейман · книга
13. «

    — Он что, вызвался добровольцем? — Пока нет, но мы в него верим.

    — Он что, вызвался добровольцем? — Пока нет, но мы в него верим.

    — Последний континент · книга
14. «

    Если тебя действительно приперло, то шанс один на миллион обязательно сработает. Широко известный факт.

    Если тебя действительно приперло, то шанс один на миллион обязательно сработает. Широко известный факт.

    — сержант Колон · книга
15. «

    Никогда не забывай, что твоей коронации аплодирует та же самая толпа, которая будет аплодировать твоей казни. Люди любят шоу.

    Никогда не забывай, что твоей коронации аплодирует та же самая толпа, которая будет аплодировать твоей казни. Люди любят шоу.

    — Опочтарение · книга
16. «

    Люди в кошачьей картине мира — всего лишь удобные приспособления, созданные природой для того, чтобы открывать консервы и холодильники.

    Люди в кошачьей картине мира — всего лишь удобные приспособления, созданные природой для того, чтобы открывать консервы и холодильники.

    — Кот без прикрас · книга
17. «

    Истина, возможно, где-то рядом, но в головах у нас слишком много всякой ерунды.

    Истина, возможно, где-то рядом, но в головах у нас слишком много всякой ерунды.

    — Санта-Хрякус · книга
18. «

    Ужасно, когда находишь в своей голове интересные вещи и не знаешь, что они там делают.

    Ужасно, когда находишь в своей голове интересные вещи и не знаешь, что они там делают.

    — Творцы заклинаний · книга
19. «

    Какой смысл убивать противника? Ведь тогда он никогда не узнает, что проиграл, а стать настоящим победителем можно только при наличии противника, который побит тобой и сознает это.

    Какой смысл убивать противника? Ведь тогда он никогда не узнает, что проиграл, а стать настоящим победителем можно только при наличии противника, который побит тобой и сознает это.

    — Ведьмы за границей · книга
20. «

    ...что же касается капрала Шноббса, самыми близкими к присяге словами, когда-либо им произнесёнными, были: «Ладно, поиграем как полные придурки в солдатиков...»

    ...что же касается капрала Шноббса, самыми близкими к присяге словами, когда-либо им произнесёнными, были: «Ладно, поиграем как полные придурки в солдатиков...»

    — К оружию! К оружию! · книга