22 коротких цитаты Тома Стоппарда

Ниже 22 цитаты Тома Стоппарда — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Человек, разговаривающий сам с собой, но со смыслом, не более безумен, чем человек, разговаривающий с другими, но несущий околесицу.

   Человек, разговаривающий сам с собой, но со смыслом, не более безумен, чем человек, разговаривающий с другими, но несущий околесицу.

   — Гильденстерн · книга
2. «

   Дружелюбие – это способность терпеть дураков с радостью.

   Дружелюбие – это способность терпеть дураков с радостью.

   — Индийская тушь. Изобретение любви. · книга
3. «

   Томасина. Кто растолкует мне незнакомые слова? Кто, если не ты? Септимус. Ах вот... Ну да, разумеется, мне очень стыдно. Карнальное объятие — это процесс совокупления, когда мужской половой орган проникает в женский половой орган с целью продолжения рода и получения плотского наслаждения. В противоположность этому последняя теорема Ферма утверждает, что когда x, y и z являются целыми числами, то сумма возведенных в энную степень x и y никогда не равняется возведенному в энную степень z, если n больше двух.

   Томасина. Кто растолкует мне незнакомые слова? Кто, если не ты? Септимус. Ах вот... Ну да, разумеется, мне очень стыдно. Карнальное объятие — это процесс совокупления, когда мужской половой орган проникает в женский половой орган с целью продолжения рода и получения плотского наслаждения. В противоположность этому последняя теорема Ферма утверждает, что когда x, y и z являются целыми числами, то сумма возведенных в энную степень x и y никогда не равняется возведенному в энную степень z, если n больше двух.

   — Томасина · книга
4. «

   Если посмотреть издалека, — продолжил девятый граф, — история мира — ничто. Революция есть лишь банальное усугубление страданий; способность потакать своим слабостям переходит из рук в руки. Но мир не меняет ни своей формы, ни своего направления. Времена года безжалостны, стихии неизменны. На фоне такого постоянства человеческая борьба имеет не больший масштаб, чем копошение насекомых в траве, а уличная резня — не более чем высосанный пауком остов мухи на пыльном подоконнике.

   Если посмотреть издалека, — продолжил девятый граф, — история мира — ничто. Революция есть лишь банальное усугубление страданий; способность потакать своим слабостям переходит из рук в руки. Но мир не меняет ни своей формы, ни своего направления. Времена года безжалостны, стихии неизменны. На фоне такого постоянства человеческая борьба имеет не больший масштаб, чем копошение насекомых в траве, а уличная резня — не более чем высосанный пауком остов мухи на пыльном подоконнике.

   — Лорд Малквист · книга
5. «

   – Мой досточтимый лорд! – Да, мой друг! – Как поживаете? – Помешался. – Действительно? Каким образом? – Я изменился. – Внутри или снаружи? – И – и. – Понятно. (Пауза.) Не так уж ново.

   – Мой досточтимый лорд! – Да, мой друг! – Как поживаете? – Помешался. – Действительно? Каким образом? – Я изменился. – Внутри или снаружи? – И – и. – Понятно. (Пауза.) Не так уж ново.

   — Розенкранц · книга
6. «

   Вы не понимаете этого унижения – быть лишённым единственной вещи, которая делает эту жизнь выносимой, – сознания, что кто-то смотрит...

   Вы не понимаете этого унижения – быть лишённым единственной вещи, которая делает эту жизнь выносимой, – сознания, что кто-то смотрит...

   — Актер · книга
7. «

   — Знаете, мы скорей принадлежим к школе, для которой главное — это кровь, любовь и риторика... — Ладно, выбирайте сами... если тут есть из чего. — Это трудноразделимо, сэр. Ну, мы можем вам выдать кровь и любовь без риторики или кровь и риторику без любви; но я не могу дать вам любовь и риторику без крови. Кровь обязательна, сэр, — все это, в общем, кровь, знаете ли.

   — Знаете, мы скорей принадлежим к школе, для которой главное — это кровь, любовь и риторика... — Ладно, выбирайте сами... если тут есть из чего. — Это трудноразделимо, сэр. Ну, мы можем вам выдать кровь и любовь без риторики или кровь и риторику без любви; но я не могу дать вам любовь и риторику без крови. Кровь обязательна, сэр, — все это, в общем, кровь, знаете ли.

   — Актер · книга
8. «

   Всегда носите своё детство с собой, и вы никогда не состаритесь.

   Всегда носите своё детство с собой, и вы никогда не состаритесь.
9. «

   — ...с какой стороны мы пришли? Я потерял ориентацию. — Единственный вход: рождение, единственный выход — смерть. Какие тебе еще ориентиры?

   — ...с какой стороны мы пришли? Я потерял ориентацию. — Единственный вход: рождение, единственный выход — смерть. Какие тебе еще ориентиры?

   — Розенкранц и Гильденстерн мертвы · книга
10. «

    Мы сжигаем мосты, по которым сюда мчимся, не имея других доказательств своего движения, кроме воспоминаний о запахе дыма и предположения, что он вызывал слёзы.

    Мы сжигаем мосты, по которым сюда мчимся, не имея других доказательств своего движения, кроме воспоминаний о запахе дыма и предположения, что он вызывал слёзы.

    — Гильденстерн · книга
11. «

    Каждый твой поступок, пусть ничтожный, порождает другой, неизвестно где, неизвестно чей, а тот – третий и так далее, замкнутый круг. Так что смотри в оба и навостри уши. Будь осторожен и следуй инструкциям. И всё будет в порядке.

    Каждый твой поступок, пусть ничтожный, порождает другой, неизвестно где, неизвестно чей, а тот – третий и так далее, замкнутый круг. Так что смотри в оба и навостри уши. Будь осторожен и следуй инструкциям. И всё будет в порядке.

    — Розенкранц · книга
12. «

    – Правильно. Человек должен думать о будущем. – Следовало бы. – Иметь будущее. В конце концов, человек его всегда имеет... сейчас... и сейчас... и сейчас...

    – Правильно. Человек должен думать о будущем. – Следовало бы. – Иметь будущее. В конце концов, человек его всегда имеет... сейчас... и сейчас... и сейчас...

    — Розенкранц · книга
13. «

    Смерть, конечно большое несчастье, но все же не самое большое, если выбирать между ней и бессмертием.

    Смерть, конечно большое несчастье, но все же не самое большое, если выбирать между ней и бессмертием.
14. «

    Один китаец, из династии Тан, по мнению некоторых, большой философ. Ему однажды приснилось, что он — бабочка, и с этой минуты он уже никогда не был полностью уверен, что он не бабочка, которой снится, что она китайский философ.

    Один китаец, из династии Тан, по мнению некоторых, большой философ. Ему однажды приснилось, что он — бабочка, и с этой минуты он уже никогда не был полностью уверен, что он не бабочка, которой снится, что она китайский философ.
15. «

    Умирание не романтично, и смерть — это не игра, которая скоро кончится... Смерть — это не то что... Смерть — это не... Это отсутствие присутствия... Ничего больше... Бесконечное время, в течение которого нельзя вернуться... Это дверь в пустоту... которой не видишь... и когда там поднимается ветер, он не производит шума.

    Умирание не романтично, и смерть — это не игра, которая скоро кончится... Смерть — это не то что... Смерть — это не... Это отсутствие присутствия... Ничего больше... Бесконечное время, в течение которого нельзя вернуться... Это дверь в пустоту... которой не видишь... и когда там поднимается ветер, он не производит шума.

    — Розенкранц и Гильденстерн мертвы · книга
16. «

    Многие идут на войну лишь потому, что не хотят быть героями.

    Многие идут на войну лишь потому, что не хотят быть героями.
17. «

    Это две стороны одной монеты. Или одна сторона — двух, поскольку нас тут так много.

    Это две стороны одной монеты. Или одна сторона — двух, поскольку нас тут так много.

    — Актер · книга
18. «

    Проблема людей в том, что почти никто больше не ведет себя естественно, все ведут себя так, как от них того ждут, как если бы они прочитали о себе или увидели себя в кино. Вся жизнь сейчас такая. Нельзя даже думать естественно, потому что для тебя уже выбрано мнение, которое ты должен выражать. Оригинальность растрачена. И все-таки тяжело отказаться от веры в неповторимость человека.

    Проблема людей в том, что почти никто больше не ведет себя естественно, все ведут себя так, как от них того ждут, как если бы они прочитали о себе или увидели себя в кино. Вся жизнь сейчас такая. Нельзя даже думать естественно, потому что для тебя уже выбрано мнение, которое ты должен выражать. Оригинальность растрачена. И все-таки тяжело отказаться от веры в неповторимость человека.
19. «

    Герцен в моей пьесе [«Берег утопии»] говорит так (вернее, это я заставил его сказать эти слова; ведь что-то из того, что он говорит в пьесе, я заимствовал из его произведений, но вот эту фразу он взял у меня): «Свобода — это то, что люди дают друг другу, а не то, что забирают друг у друга». Суть свободы в том, что вы её дарите — своему соседу, своим коллегам. Свобода — это обуздание себя. Нельзя сказать, что свобода — это моё право играть на трубе посреди ночи. Если ты ставишь себя на место другого, то уже являешься свободным человеком в том понимании, которое мне близко. Позволять себе давать свободу тем, с кем ты рядом, — это и есть свобода. А свободен от чего? У государства есть столько ограничений... Это как список из прачечной.

    Герцен в моей пьесе [«Берег утопии»] говорит так (вернее, это я заставил его сказать эти слова; ведь что-то из того, что он говорит в пьесе, я заимствовал из его произведений, но вот эту фразу он взял у меня): «Свобода — это то, что люди дают друг другу, а не то, что забирают друг у друга». Суть свободы в том, что вы её дарите — своему соседу, своим коллегам. Свобода — это обуздание себя. Нельзя сказать, что свобода — это моё право играть на трубе посреди ночи. Если ты ставишь себя на место другого, то уже являешься свободным человеком в том понимании, которое мне близко. Позволять себе давать свободу тем, с кем ты рядом, — это и есть свобода. А свободен от чего? У государства есть столько ограничений... Это как список из прачечной.
20. «

    – Так это был шанс? – То есть? – Когда встретили нас. – А, да. – Вы нас искали? – Что вы! – Тогда шанс. – Или судьба. – Наша или ваша? – Редко бывает одно без другого, сэр.

    – Так это был шанс? – То есть? – Когда встретили нас. – А, да. – Вы нас искали? – Что вы! – Тогда шанс. – Или судьба. – Наша или ваша? – Редко бывает одно без другого, сэр.

    — Актер · книга