125 цитат Томаса Харриса, которые цепляют

Ниже 125 цитат Томаса Харриса — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Однако у него есть еще кое-что — умение сопереживать и вскрывать мотивы человека через его поведение. Он может представить себя на моем, на твоем месте и прокрутить в голове чужую точку зрения. Иногда это вселяет в него болезненный страх. Так что это не очень-то приятный дар, Джек. Восприимчивость — палка о двух концах.

   Однако у него есть еще кое-что — умение сопереживать и вскрывать мотивы человека через его поведение. Он может представить себя на моем, на твоем месте и прокрутить в голове чужую точку зрения. Иногда это вселяет в него болезненный страх. Так что это не очень-то приятный дар, Джек. Восприимчивость — палка о двух концах.

   — Красный Дракон · книга
2. «

   В силу некоторых анатомических особенностей человека обоняние способно будить воспоминания сильнее, чем другие органы чувств.

   В силу некоторых анатомических особенностей человека обоняние способно будить воспоминания сильнее, чем другие органы чувств.

   — Ганнибал · книга
3. «

   Военные преступления не заканчиваются с войной.

   Военные преступления не заканчиваются с войной.

   — Ганнибал: Восхождение · книга
4. «

   Это же очень тяжело и крайне неуютно — сознавать, что кто-то тебя видит насквозь и полностью понимает, но при этом вовсе не испытывает к тебе теплых чувств. Когда тебе ясно, что это понимание он использует как оружие против тебя.

   Это же очень тяжело и крайне неуютно — сознавать, что кто-то тебя видит насквозь и полностью понимает, но при этом вовсе не испытывает к тебе теплых чувств. Когда тебе ясно, что это понимание он использует как оружие против тебя.

   — Ганнибал · книга
5. «

   Некоторым людям, чтобы произвести впечатление, надо демонстрировать свой гнев.

   Некоторым людям, чтобы произвести впечатление, надо демонстрировать свой гнев.

   — Ганнибал · книга
6. «

   Темперамент — полезный, но очень опасный дар. Будь рассудителен, и ты никогда не попадешь в камеру вроде этой.

   Темперамент — полезный, но очень опасный дар. Будь рассудителен, и ты никогда не попадешь в камеру вроде этой.

   — Ганнибал: Восхождение · книга
7. «

   Близость во время полового акта есть не что иное, как близость во время сражения.

   Близость во время полового акта есть не что иное, как близость во время сражения.

   — Кэтрин Бейкер Мартин · книга
8. «

   Преступление само по себе вещь запутанная, расследование же порой запутывает его еще больше. Не позволяйте сворам полицейских сбить вас с толку. Будьте самостоятельной, Старлинг, оберегайте свой взгляд на вещи. Прислушивайтесь к себе. Не позволяйте преступлению вторгаться в вашу жизнь, в то, что происходит вокруг, – оно должно быть отдельно от вас. Не пытайтесь навязать собственную модель этому парню. Будьте открыты восприятию иного – и он сам проявит себя.

   Преступление само по себе вещь запутанная, расследование же порой запутывает его еще больше. Не позволяйте сворам полицейских сбить вас с толку. Будьте самостоятельной, Старлинг, оберегайте свой взгляд на вещи. Прислушивайтесь к себе. Не позволяйте преступлению вторгаться в вашу жизнь, в то, что происходит вокруг, – оно должно быть отдельно от вас. Не пытайтесь навязать собственную модель этому парню. Будьте открыты восприятию иного – и он сам проявит себя.

   — Крофорд · книга
9. «

   – Теперь я хочу, Кларисса, чтоб вы услышали, как звучит вот этот струнный инструмент.

   – Теперь я хочу, Кларисса, чтоб вы услышали, как звучит вот этот струнный инструмент.

   — Ганнибал · книга
10. «

    Доктор Лектер развлекался, его феноменальная память в течение многих лет позволяет ему находить себе развлечения, стоит только захотеть. Ни страхи, ни стремление к добру не сковывают его мышление; так физика не могла сковать мышление Мильтона. В мыслях своих он свободен по-прежнему.

    Доктор Лектер развлекался, его феноменальная память в течение многих лет позволяет ему находить себе развлечения, стоит только захотеть. Ни страхи, ни стремление к добру не сковывают его мышление; так физика не могла сковать мышление Мильтона. В мыслях своих он свободен по-прежнему.

    — Молчание ягнят · книга
11. «

    ... Но правила на то и правила: если их понимать и принимать, все с тобой будет в порядке.

    ... Но правила на то и правила: если их понимать и принимать, все с тобой будет в порядке.

    — Ганнибал · книга
12. «

    Если вы вдруг почувствуете, что в вашей душе начинает завязываться боль, помните, что завязь эта скоро распустится пышными цветами облегчения.

    Если вы вдруг почувствуете, что в вашей душе начинает завязываться боль, помните, что завязь эта скоро распустится пышными цветами облегчения.

    — Ганнибал Лектер · книга
13. «

    Со мной ничего не произошло, агент Старлинг. Я сам произошел. Вы не можете зачеркнуть мое «я», считая меня всего лишь жертвой различных влияний.

    Со мной ничего не произошло, агент Старлинг. Я сам произошел. Вы не можете зачеркнуть мое «я», считая меня всего лишь жертвой различных влияний.

    — Ганнибал Лектер · книга
14. «

    Человек может быть сильным ровно настолько, насколько хочет этого.

    Человек может быть сильным ровно настолько, насколько хочет этого.

    — Ганнибал · книга
15. «

    – Хочет, чтобы я изучил материалы следствия. Как-никак я же специалист по судебной экспертизе, Молли. Ты видела мой диплом. – Ага. Ты заделал им дырку в обоях.

    – Хочет, чтобы я изучил материалы следствия. Как-никак я же специалист по судебной экспертизе, Молли. Ты видела мой диплом. – Ага. Ты заделал им дырку в обоях.

    — Уилл Грэм · книга
16. «

    Когда нервы ни к черту, лучше стараться держать язык за зубами.

    Когда нервы ни к черту, лучше стараться держать язык за зубами.

    — Красный Дракон · книга
17. «

    Страх обычно сопутствует воображению. Это как бы плата за воображение.

    Страх обычно сопутствует воображению. Это как бы плата за воображение.

    — Крофорд · книга
18. «

    В нашей памяти есть провалы, похожие на ямы в подвалах средневековых замков. В вырубленных в скале бутылкообразных кавернах, узкое горлышко которых прикрыто глухой крышкой, гниет то, что предназначено к забвению. Тех что, время от времени тайком вылезая оттуда, не способно согреть наши души. Иногда в результате похожего на землетрясение шока, утраты инстинкта самосохранения или случайной, поджигающей гремучую смесь искры эти давным давно погребенные фантомы вырываются на свободу, чтобы сделать нам больно и заставить совершать опасные поступки...

    В нашей памяти есть провалы, похожие на ямы в подвалах средневековых замков. В вырубленных в скале бутылкообразных кавернах, узкое горлышко которых прикрыто глухой крышкой, гниет то, что предназначено к забвению. Тех что, время от времени тайком вылезая оттуда, не способно согреть наши души. Иногда в результате похожего на землетрясение шока, утраты инстинкта самосохранения или случайной, поджигающей гремучую смесь искры эти давным давно погребенные фантомы вырываются на свободу, чтобы сделать нам больно и заставить совершать опасные поступки...

    — Ганнибал · книга
19. «

    ... одно качество характера вовсе не исключает наличие любого другого качества. Они могут соседствовать рядом друг с другом, и хорошие, и ужасные.

    ... одно качество характера вовсе не исключает наличие любого другого качества. Они могут соседствовать рядом друг с другом, и хорошие, и ужасные.

    — Барни · книга
20. «

    У Чио в Хиросиме есть кузина, ее зовут Садако, – объяснила леди Мурасаки Ганнибалу. – Она умирает от радиационной интоксикации. Садако верит, что если она сложит тысячу бумажных журавликов, она не умрет. Сил у нее мало, и мы помогаем ей, каждый день складывая журавликов. Есть ли у этих журавлей лечебная сила, или нет, но, когда мы их делаем, Садако живет в наших мыслях вместе со всеми другими, в других местах, со всеми, кто был отравлен войной.

    У Чио в Хиросиме есть кузина, ее зовут Садако, – объяснила леди Мурасаки Ганнибалу. – Она умирает от радиационной интоксикации. Садако верит, что если она сложит тысячу бумажных журавликов, она не умрет. Сил у нее мало, и мы помогаем ей, каждый день складывая журавликов. Есть ли у этих журавлей лечебная сила, или нет, но, когда мы их делаем, Садако живет в наших мыслях вместе со всеми другими, в других местах, со всеми, кто был отравлен войной.

    — Леди Мурасаки · книга