Топ-150 цитат Томаса Харриса

Ниже 150 цитат Томаса Харриса — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Нельзя убивать человека, который настолько безумен, что осмеливается говорить правду.

   Нельзя убивать человека, который настолько безумен, что осмеливается говорить правду.

   — Клэрис Старлинг · книга
2. «

   Научи нас любви, научи равнодушию, научи нас спокойствию и тишине.

   Научи нас любви, научи равнодушию, научи нас спокойствию и тишине.

   — Кларисса Старлинг · книга
3. «

   По естественным физиологическим причинам запах возбуждает память сильнее, нежели любое другое ощущение.

   По естественным физиологическим причинам запах возбуждает память сильнее, нежели любое другое ощущение.

   — Ганнибал · книга
4. «

   ... Он, видимо, всю свою философию черпает из сборников мудрых мыслей. Если бы он читал Марка Аврелия и понимал его, он бы давно закончил это расследование.

   ... Он, видимо, всю свою философию черпает из сборников мудрых мыслей. Если бы он читал Марка Аврелия и понимал его, он бы давно закончил это расследование.

   — Ганнибал Лектер · книга
5. «

   Глупых вопросов не бывает.

   Глупых вопросов не бывает.

   — Молчание ягнят · книга
6. «

   ... подгонять память плетью нельзя. Её следует вежливо приглашать.

   ... подгонять память плетью нельзя. Её следует вежливо приглашать.

   — Ганнибал · книга
7. «

   Всплывает в памяти звучание Шагов, что мы не совершали, К вратам, что мы не открывали, Вратам, ведущим в райский сад.

   Всплывает в памяти звучание Шагов, что мы не совершали, К вратам, что мы не открывали, Вратам, ведущим в райский сад.

   — Ганнибал · книга
8. «

   Никогда не отвечайте остротой на остроту. Послушайте: желание понять остроту и ответить на нее заставляет собеседника совершить в уме поспешный и не относящийся к предмету беседы поиск. Это ломает настрой. Успех беседы зависит от настроения, от той атмосферы, в которой она протекает.

   Никогда не отвечайте остротой на остроту. Послушайте: желание понять остроту и ответить на нее заставляет собеседника совершить в уме поспешный и не относящийся к предмету беседы поиск. Это ломает настрой. Успех беседы зависит от настроения, от той атмосферы, в которой она протекает.

   — Ганнибал Лектер · книга
9. «

   Сейчас очень трудное время, Старлинг. Используйте его с толком, и оно закалит вас. Самое трудное испытание: не дать гневу и отчаянию парализовать ваши мысли. В этом суть, от этого зависит, сможете вы руководить людьми или нет. Глупость и равнодушие бьют сильнее всего.

   Сейчас очень трудное время, Старлинг. Используйте его с толком, и оно закалит вас. Самое трудное испытание: не дать гневу и отчаянию парализовать ваши мысли. В этом суть, от этого зависит, сможете вы руководить людьми или нет. Глупость и равнодушие бьют сильнее всего.

   — Крофорд · книга
10. «

    За время нашего знакомства он говорил обо мне некоторые вещи, которые оказались правдой. Думаю, что очень легко принять понимание за сочувствие — ведь мы все так сильно хотим его услышать. Умение отличать первое от второго, видимо, и является одним из признаков взросления. Очень больно и противоестественно думать, что кто-то читает в твоей душе, не испытывая к тебе симпатии. Столь же отвратительно видеть в понимании только орудия хищника.

    За время нашего знакомства он говорил обо мне некоторые вещи, которые оказались правдой. Думаю, что очень легко принять понимание за сочувствие — ведь мы все так сильно хотим его услышать. Умение отличать первое от второго, видимо, и является одним из признаков взросления. Очень больно и противоестественно думать, что кто-то читает в твоей душе, не испытывая к тебе симпатии. Столь же отвратительно видеть в понимании только орудия хищника.

    — Ганнибал · книга
11. «

    Большинство людей любят бабочек, только дневных, – сказал – Пилчер. – А ночные гораздо интереснее… Занятнее. Они ведь разрушители. – Некоторые. Даже многие. Но они живут совсем по-разному. Как мы все равно. Помолчали один пролет. – Есть, например, моли, которые живут исключительно слезами, – продолжал он. – Больше ничего не едят и не пьют. – То есть как это – слезами? Чьими слезами? – Слезами крупных наземных млекопитающих, размером – примерно с человека. Старое определение моли – «все, что постепенно и беззвучно ест, потребляет или истощает что-либо». И был соответствующий глагол, означавший – нести разрушение…

    Большинство людей любят бабочек, только дневных, – сказал – Пилчер. – А ночные гораздо интереснее… Занятнее. Они ведь разрушители. – Некоторые. Даже многие. Но они живут совсем по-разному. Как мы все равно. Помолчали один пролет. – Есть, например, моли, которые живут исключительно слезами, – продолжал он. – Больше ничего не едят и не пьют. – То есть как это – слезами? Чьими слезами? – Слезами крупных наземных млекопитающих, размером – примерно с человека. Старое определение моли – «все, что постепенно и беззвучно ест, потребляет или истощает что-либо». И был соответствующий глагол, означавший – нести разрушение…

    — Клэрис Старлинг · книга
12. «

    Взгляд леди Мурасаки прояснился, она снова жила в настоящем. Она сказала Ганнибалу: — Я вижу тебя, и сверчок поет в унисон с моим сердцем. — Сердце мое трепещет от счастья при виде той, что научила мое сердце петь.

    Взгляд леди Мурасаки прояснился, она снова жила в настоящем. Она сказала Ганнибалу: — Я вижу тебя, и сверчок поет в унисон с моим сердцем. — Сердце мое трепещет от счастья при виде той, что научила мое сердце петь.

    — Ганнибал: Восхождение · книга
13. «

    — У нас наверху все коридоры были увешаны такими гобеленами, — сказал он. Если встать на цыпочки, я мог дотянуться до нижнего края. — Он приподнял угол ткани и взглянул на изнанку. — Я всегда предпочитал ту сторону гобелена. Смотрел на нити и шнуры, из которых складывается картина. — Как путаница мыслей, — заметила леди Мурасаки.

    — У нас наверху все коридоры были увешаны такими гобеленами, — сказал он. Если встать на цыпочки, я мог дотянуться до нижнего края. — Он приподнял угол ткани и взглянул на изнанку. — Я всегда предпочитал ту сторону гобелена. Смотрел на нити и шнуры, из которых складывается картина. — Как путаница мыслей, — заметила леди Мурасаки.

    — Ганнибал Лектер · книга
14. «

    Первый шаг в развитии вкуса — научиться доверять собственному мнению.

    Первый шаг в развитии вкуса — научиться доверять собственному мнению.

    — Клэрис Старлинг · книга
15. «

    «Случайный выбор жертв», «Отсутствие очевидных мотивов» — эти газетные клише полицейские детективы, расследующие убийства, повторяли не иначе, как матерясь.

    «Случайный выбор жертв», «Отсутствие очевидных мотивов» — эти газетные клише полицейские детективы, расследующие убийства, повторяли не иначе, как матерясь.

    — Уилл Грэм · книга
16. «

    — Вам, наверное, интересно бы узнать, стою ли я того, чтобы вы тратили на меня свое время? — Каждый человек стоит того, чтобы тратить на него время, Ганнибал. Если на первый взгляд человек кажется неумным, посмотри попристальней, загляни к нему внутрь.

    — Вам, наверное, интересно бы узнать, стою ли я того, чтобы вы тратили на меня свое время? — Каждый человек стоит того, чтобы тратить на него время, Ганнибал. Если на первый взгляд человек кажется неумным, посмотри попристальней, загляни к нему внутрь.

    — Ганнибал Лектер · книга
17. «

    Движение стрелок подбадривало его, показывая, что на свете все преходяще, пройдет и его боль.

    Движение стрелок подбадривало его, показывая, что на свете все преходяще, пройдет и его боль.

    — Красный Дракон · книга
18. «

    «Хорошо иметь дело с умным человеком, – думала Старлинг, – можно работать, не вызывая вражды».

    «Хорошо иметь дело с умным человеком, – думала Старлинг, – можно работать, не вызывая вражды».

    — Клэрис Старлинг · книга
19. «

    Полиция не так умна и опытна. Полицейские привыкли иметь дело с преступниками. Они используют кандалы и наручники. Кандалы и наручники открываются ключом.

    Полиция не так умна и опытна. Полицейские привыкли иметь дело с преступниками. Они используют кандалы и наручники. Кандалы и наручники открываются ключом.

    — Ганнибал Лектер · книга
20. «

    — Лети себе, — сказал он птице. — Хватит горевать. А то дождешься — кошка тебя слопает.

    — Лети себе, — сказал он птице. — Хватит горевать. А то дождешься — кошка тебя слопает.

    — Ганнибал · книга