Томас Харрис: 28 фраз, которые разошлись на цитаты

Ниже 28 цитат Томаса Харриса — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Женщины быстрее мужчин чувствуют наблюдение со стороны — это умение составляет часть их инстинкта выживания; да и желание они распознают тут же. Или его отсутствие.

   Женщины быстрее мужчин чувствуют наблюдение со стороны — это умение составляет часть их инстинкта выживания; да и желание они распознают тут же. Или его отсутствие.

   — Ганнибал: Восхождение · книга
2. «

   — Так что же у нас на ужин? — Никогда не спрашивайте, чтобы не испортить сюрприз, — ответил доктор Лектер, поднося к губам указательный палец.

   — Так что же у нас на ужин? — Никогда не спрашивайте, чтобы не испортить сюрприз, — ответил доктор Лектер, поднося к губам указательный палец.

   — Клэрис Старлинг · книга
3. «

   Движение стрелок подбадривало его, показывая, что на свете все преходяще, пройдет и его боль.

   Движение стрелок подбадривало его, показывая, что на свете все преходяще, пройдет и его боль.

   — Красный Дракон · книга
4. «

   Вам придется вновь и вновь выпрашивать у судьбы это благословенное молчание.

   Вам придется вновь и вновь выпрашивать у судьбы это благословенное молчание.

   — Ганнибал Лектер · книга
5. «

   Близость во время полового акта есть не что иное, как близость во время сражения.

   Близость во время полового акта есть не что иное, как близость во время сражения.

   — Кэтрин Бейкер Мартин · книга
6. «

   Ваша мораль — она как младенец в непромокаемых штанишках, все чистенько. Никто ни в чем не виноват.

   Ваша мораль — она как младенец в непромокаемых штанишках, все чистенько. Никто ни в чем не виноват.

   — Ганнибал Лектер · книга
7. «

   Если вы услышите слова настолько правдивые, что они причиняют вам боль, помните — истина этих слов относительна, преходяща и изменчива.

   Если вы услышите слова настолько правдивые, что они причиняют вам боль, помните — истина этих слов относительна, преходяща и изменчива.

   — Ганнибал Лектер · книга
8. «

   Природа не знает «милосердие». Какими им быть — милосердными или жестокими, — выбирают люди благодаря особым органам, которые отличают их от рептилий — существ с крошечным мозгом.

   Природа не знает «милосердие». Какими им быть — милосердными или жестокими, — выбирают люди благодаря особым органам, которые отличают их от рептилий — существ с крошечным мозгом.

   — Красный Дракон · книга
9. «

   У любого места на земле есть свое время суток, когда оно выглядит неотразимо.

   У любого места на земле есть свое время суток, когда оно выглядит неотразимо.

   — Молчание ягнят · книга
10. «

    Страх обычно сопутствует воображению. Это как бы плата за воображение.

    Страх обычно сопутствует воображению. Это как бы плата за воображение.

    — Крофорд · книга
11. «

    Ничто не делает человека таким уязвимым, как одиночество. Разве что алчность...

    Ничто не делает человека таким уязвимым, как одиночество. Разве что алчность...

    — Клэрис Старлинг · книга
12. «

    Нельзя сбрасывать со счетов человека, которому хватает безумия говорить правду.

    Нельзя сбрасывать со счетов человека, которому хватает безумия говорить правду.

    — Ганнибал · книга
13. «

    — Знаешь, чем отличается баба от статуи? — Чем? — Статуя сначала падает, а потом ломается, а баба – наоборот.

    — Знаешь, чем отличается баба от статуи? — Чем? — Статуя сначала падает, а потом ломается, а баба – наоборот.

    — Красный Дракон · книга
14. «

    Мы редко готовим себя к трудностям, прогуливаясь на природе — в лугах или на усыпанных гравием аллеях; обычно мы делаем это в последний момент, в каких-нибудь тесных и темных помещениях без окон, в больничных коридорах. <...> Мы готовимся, мы продумываем и заучиваем наизусть жесты, чтобы суметь повторить их даже в страхе, даже перед лицом самой Судьбы.

    Мы редко готовим себя к трудностям, прогуливаясь на природе — в лугах или на усыпанных гравием аллеях; обычно мы делаем это в последний момент, в каких-нибудь тесных и темных помещениях без окон, в больничных коридорах. <...> Мы готовимся, мы продумываем и заучиваем наизусть жесты, чтобы суметь повторить их даже в страхе, даже перед лицом самой Судьбы.

    — Молчание ягнят · книга
15. «

    К вашему сведению, когда Пифагора осенило, когда он понял, что открыл свою теорему, он принес в жертву Музе сто быков. Нет ничего приятнее озарения, правда? Не отвечайте, удовольствие продолжается дольше, когда им не делишься.

    К вашему сведению, когда Пифагора осенило, когда он понял, что открыл свою теорему, он принес в жертву Музе сто быков. Нет ничего приятнее озарения, правда? Не отвечайте, удовольствие продолжается дольше, когда им не делишься.

    — Красный Дракон · книга
16. «

    Молчание тоже может таить насмешку.

    Молчание тоже может таить насмешку.

    — Ганнибал Лектер · книга
17. «

    Мы склонны рассматривать наше решение как одномоментное явление, ставшее следствием процесса рационального и глубокого мышления. Однако, принятие решения на самом деле больше похоже на замес теста. Оно приходит не как результат суммирования отдельных глубоких мыслей, а как следствие созревания их общей массы.

    Мы склонны рассматривать наше решение как одномоментное явление, ставшее следствием процесса рационального и глубокого мышления. Однако, принятие решения на самом деле больше похоже на замес теста. Оно приходит не как результат суммирования отдельных глубоких мыслей, а как следствие созревания их общей массы.

    — Ганнибал · книга
18. «

    Никто не может оставаться там, где хочет.

    Никто не может оставаться там, где хочет.

    — Ганнибал · книга
19. «

    Как знать философам, что меж собой гадают, В каком огне сей бренный мир сгорит, Не тот ли это жар, что день за днем сжигает Досель нетленную красу ее ланит?

    Как знать философам, что меж собой гадают, В каком огне сей бренный мир сгорит, Не тот ли это жар, что день за днем сжигает Досель нетленную красу ее ланит?

    — Ганнибал Лектер · книга
20. «

    Особенно Грэхем был благодарен Блуму за то, что тот никогда не проявлял к нему чисто профессионального интереса, хотя психиатры нередко принимают за своих пациентов все остальное человечество.

    Особенно Грэхем был благодарен Блуму за то, что тот никогда не проявлял к нему чисто профессионального интереса, хотя психиатры нередко принимают за своих пациентов все остальное человечество.

    — Красный Дракон · книга