50 фраз Торнтона Уайлдера для статуса

Ниже 50 цитат Торнтона Уайлдера — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Ведь поэты твердят нам, что мы приближаемся к золотому веку, и люди терпят всевозможные беды в надежде на пришествие более светлой поры и на то, что потомки их будут счастливы. А между тем никакого золотого века не будет, и не может быть такого правления, которое даст каждому человеку счастье, ибо основа мира — раздор, он присутствует повсеместно.

   Ведь поэты твердят нам, что мы приближаемся к золотому веку, и люди терпят всевозможные беды в надежде на пришествие более светлой поры и на то, что потомки их будут счастливы. А между тем никакого золотого века не будет, и не может быть такого правления, которое даст каждому человеку счастье, ибо основа мира — раздор, он присутствует повсеместно.

   — Мартовские иды · книга
2. «

   Необходимость вести за собой людей многократно усугубляет одиночество, на которое обрекла человека природа. Каждый приказ, который мы издаем, увеличивает наше одиночество, и каждый знак почтительности по отношению к нам еще больше отдаляет нас от прочих людей.

   Необходимость вести за собой людей многократно усугубляет одиночество, на которое обрекла человека природа. Каждый приказ, который мы издаем, увеличивает наше одиночество, и каждый знак почтительности по отношению к нам еще больше отдаляет нас от прочих людей.

   — Мартовские иды · книга
3. «

   Есть только один способ утвердиться в чем-либо: совершить рискованный поступок в согласии со своими убеждениями.

   Есть только один способ утвердиться в чем-либо: совершить рискованный поступок в согласии со своими убеждениями.

   — Мартовские иды · книга
4. «

   Нельзя требовать от человека мужества, лишая его возможности это мужество проявить.

   Нельзя требовать от человека мужества, лишая его возможности это мужество проявить.

   — День Восьмой · книга
5. «

   А разве страх наш в большинстве своем не память об уже пережитом страхе и уже пережитых трудностях? Ребенок, который не видел, что его старшие боятся грома и молнии, и не думает их бояться.

   А разве страх наш в большинстве своем не память об уже пережитом страхе и уже пережитых трудностях? Ребенок, который не видел, что его старшие боятся грома и молнии, и не думает их бояться.

   — Мартовские иды · книга
6. «

   Клеопатра — это Египет. Она и слова не вымолвит, и до ласки не снизойдет без политической подоплеки. Каждый разговор с ней — правительственный договор, каждый поцелуй — международное соглашение.

   Клеопатра — это Египет. Она и слова не вымолвит, и до ласки не снизойдет без политической подоплеки. Каждый разговор с ней — правительственный договор, каждый поцелуй — международное соглашение.

   — Мартовские иды · книга
7. «

   День уходил за днём, а мы ничего не замечали.

   День уходил за днём, а мы ничего не замечали.

   — Эмили · книга
8. «

   Банальность непереносима в устах того, кто придает ей значительность.

   Банальность непереносима в устах того, кто придает ей значительность.

   — Мартовские иды · книга
9. «

   Исключение привлекает нас потому, что каждый считает себя существом исключительным и предназначенным для исключительного.

   Исключение привлекает нас потому, что каждый считает себя существом исключительным и предназначенным для исключительного.

   — Мартовские иды · книга
10. «

    Все мы живем в оковах, и каждый из нас надевает оковы на ближнего.

    Все мы живем в оковах, и каждый из нас надевает оковы на ближнего.

    — День Восьмой · книга
11. «

    Легче найти истинную веру у старухи уборщицы, что скребет на коленях полы в общественном здании, нежели у епископа, восседающего под балдахином.

    Легче найти истинную веру у старухи уборщицы, что скребет на коленях полы в общественном здании, нежели у епископа, восседающего под балдахином.

    — День Восьмой · книга
12. «

    Жизнь не имеет другого смысла, кроме того, какой мы ей придаём. Она не поддерживает человека и не унижает его. Мы не можем избежать ни душевных мук, ни радости, но сами по себе эти состояния нам ничего не говорят; и наш ад, и наш рай дожидаются того, чтобы мы вложили в них свой смысл.

    Жизнь не имеет другого смысла, кроме того, какой мы ей придаём. Она не поддерживает человека и не унижает его. Мы не можем избежать ни душевных мук, ни радости, но сами по себе эти состояния нам ничего не говорят; и наш ад, и наш рай дожидаются того, чтобы мы вложили в них свой смысл.

    — Мартовские иды · книга
13. «

    Нет никаких особых провидений, мистер Толланд, есть только человеческая смекалка.

    Нет никаких особых провидений, мистер Толланд, есть только человеческая смекалка.

    — День Восьмой · книга
14. «

    Справедливость основывается на понимании всех обстоятельств.

    Справедливость основывается на понимании всех обстоятельств.

    — День Восьмой · книга
15. «

    Это жестоко — всё время требовать благодарности.

    Это жестоко — всё время требовать благодарности.

    — Мост короля Людовика Святого · книга
16. «

    Ты клялась, что любишь меня и смеясь, предупреждала, что не будешь любить меня вечно. Я не слышал тебя. Ты говорила на непонятном мне языке. Я никогда, никогда не смогу представить себе любовь, которая предвидит свою кончину. Любовь сама по себе — вечность. Любовь в каждом своём мгновении — на все времена. Это единственный проблеск вечности, который нам позволено увидеть.

    Ты клялась, что любишь меня и смеясь, предупреждала, что не будешь любить меня вечно. Я не слышал тебя. Ты говорила на непонятном мне языке. Я никогда, никогда не смогу представить себе любовь, которая предвидит свою кончину. Любовь сама по себе — вечность. Любовь в каждом своём мгновении — на все времена. Это единственный проблеск вечности, который нам позволено увидеть.

    — Мартовские иды · книга
17. «

    Люди прежде позволяют себе роскошь возмутиться, а потом уже начинают рассуждать.

    Люди прежде позволяют себе роскошь возмутиться, а потом уже начинают рассуждать.

    — Констанс · книга
18. «

    Даже самая усталая река приходит к морю.

    Даже самая усталая река приходит к морю.

    — Теофил Норт · книга
19. «

    Правда, в коридорах постоянно пахло капустой, но запах капусты не так уж неприятен для тех, кто всю свою жизнь провел в нищете.

    Правда, в коридорах постоянно пахло капустой, но запах капусты не так уж неприятен для тех, кто всю свою жизнь провел в нищете.

    — День Восьмой · книга
20. «

    Мы все знаем: существует что-то вечное. И это не дома, не названия, и не земля, и даже не звёзды… Каждый в глубине души чувствует, что есть что-то вечное, и это вечное как-то связано с человеком. Все великие люди всех времён твердят нам об этом вот уже пять тысяч лет, и всё-таки, как ни странно, вечное постоянно ускользает от нас.

    Мы все знаем: существует что-то вечное. И это не дома, не названия, и не земля, и даже не звёзды… Каждый в глубине души чувствует, что есть что-то вечное, и это вечное как-то связано с человеком. Все великие люди всех времён твердят нам об этом вот уже пять тысяч лет, и всё-таки, как ни странно, вечное постоянно ускользает от нас.

    — Наш городок · книга