20 лучших фраз Трумена Капоте

Ниже 20 цитат Трумена Капоте — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Я поэт, — говорил Винсент, — который никогда не писал стихов, живописец, не создавший ни единого полотна, любовник, никого беззаветно не любивший, короче, человек, проживающий век без цели и даже без головы.

   Я поэт, — говорил Винсент, — который никогда не писал стихов, живописец, не создавший ни единого полотна, любовник, никого беззаветно не любивший, короче, человек, проживающий век без цели и даже без головы.

   — Венсан (Vincent) · книга
2. «

   Теперь, осознав свое одиночество, он почувствовал, что он живой. А он не хотел быть живым.

   Теперь, осознав свое одиночество, он почувствовал, что он живой. А он не хотел быть живым.

   — Бриллиантовая гитара · книга
3. «

   — Ко всему привыкаешь... — Я – нет. Я никогда ни к чему не привыкаю. А кто привыкает, тому спокойно можно умирать.

   — Ко всему привыкаешь... — Я – нет. Я никогда ни к чему не привыкаю. А кто привыкает, тому спокойно можно умирать.

   — Холли Голайтли · книга
4. «

   А мне наплевать, что там газеты пишут. Я уверена: русские — они такие же, как все. Люди как люди. Вы смотрели по телевизору балет Большого? После такого можно гордиться, что родился в России, верно ведь?

   А мне наплевать, что там газеты пишут. Я уверена: русские — они такие же, как все. Люди как люди. Вы смотрели по телевизору балет Большого? После такого можно гордиться, что родился в России, верно ведь?

   — Мэри О'Миген · книга
5. «

   И я вдруг почувствовал. Глядя, как вспыхивают её разноцветные волосы под красно-жёлтым, прорвавшимся сквозь листву солнцем, я вдруг ощутил, что люблю её настолько, чтобы перестать жалеть себя, отчаиваться, настолько, чтобы забыть о себе и просто радоваться её счастью.

   И я вдруг почувствовал. Глядя, как вспыхивают её разноцветные волосы под красно-жёлтым, прорвавшимся сквозь листву солнцем, я вдруг ощутил, что люблю её настолько, чтобы перестать жалеть себя, отчаиваться, настолько, чтобы забыть о себе и просто радоваться её счастью.

   — Завтрак у Тиффани · книга
6. «

   Диких зверей любить нельзя: чем больше их любишь, тем они сильней становятся. А когда наберутся сил — убегают в лес. Или взлетают на дерево. Потом на дерево повыше. Потом в небо. Вот чем все кончается. Если позволишь себе полюбить дикую тварь, кончится тем, что только и будешь глядеть в небо.

   Диких зверей любить нельзя: чем больше их любишь, тем они сильней становятся. А когда наберутся сил — убегают в лес. Или взлетают на дерево. Потом на дерево повыше. Потом в небо. Вот чем все кончается. Если позволишь себе полюбить дикую тварь, кончится тем, что только и будешь глядеть в небо.

   — Холли Голайтли · книга
7. «

   ... мы стали понимать друг друга так глубоко, что могли обходиться почти без слов; в наших отношениях царил тот ласковый покой, который приходит на смену нервному желанию утвердить себя, напряжённой болтовне, когда дружба скорей поверхностна, хотя кажется более горячей.

   ... мы стали понимать друг друга так глубоко, что могли обходиться почти без слов; в наших отношениях царил тот ласковый покой, который приходит на смену нервному желанию утвердить себя, напряжённой болтовне, когда дружба скорей поверхностна, хотя кажется более горячей.

   — Завтрак у Тиффани · книга
8. «

   Большинство тех, кто кончает с собой, на самом деле хотят убить кого-то другого — гулящего мужа, неверную возлюбленную, друга-предателя, — но кишка тонка, и вместо этого они убивают себя.

   Большинство тех, кто кончает с собой, на самом деле хотят убить кого-то другого — гулящего мужа, неверную возлюбленную, друга-предателя, — но кишка тонка, и вместо этого они убивают себя.

   — Ночные перевертыши · книга
9. «

   Всю ночь в четверг он не гасил электричества в чужой комнате и читал голливудский журнал до тех пор, пока не выучил последние новости актерской жизни назубок — потому что задумайся он о себе хоть на секунду, ни дрожи, ни горьких слез уже не унять.

   Всю ночь в четверг он не гасил электричества в чужой комнате и читал голливудский журнал до тех пор, пока не выучил последние новости актерской жизни назубок — потому что задумайся он о себе хоть на секунду, ни дрожи, ни горьких слез уже не унять.

   — Другие голоса, другие комнаты · книга
10. «

    – Нет, и вовсе я не холодная к-к-котлетка. Я человек с горячим сердцем. Это во мне главное. – Прекрасно. Горячее сердце! Но если бы я была мужчиной, я предпочла бы грелку. Это гораздо осязательнее.

    – Нет, и вовсе я не холодная к-к-котлетка. Я человек с горячим сердцем. Это во мне главное. – Прекрасно. Горячее сердце! Но если бы я была мужчиной, я предпочла бы грелку. Это гораздо осязательнее.

    — Холли Голайтли · книга
11. «

    Но мы вообще одиноки, милое дитя, ужасно отрезаны друг от друга; так яростны насмешки мира, что мы не можем высказать и показать свою нежность; смерть для нас сильнее жизни, она несет, как ветер во тьму, наш плач, пародийно прикинувшийся безрадостным смехом: наевшись помоями одиночества до зелени в лице и разрыва кишок, мы с воплями скитаемся по свету, умираем в меблирашках и кошмарных гостиницах, вечных пристанищах бренного сердца.

    Но мы вообще одиноки, милое дитя, ужасно отрезаны друг от друга; так яростны насмешки мира, что мы не можем высказать и показать свою нежность; смерть для нас сильнее жизни, она несет, как ветер во тьму, наш плач, пародийно прикинувшийся безрадостным смехом: наевшись помоями одиночества до зелени в лице и разрыва кишок, мы с воплями скитаемся по свету, умираем в меблирашках и кошмарных гостиницах, вечных пристанищах бренного сердца.

    — Рандольф · книга
12. «

    ... Богатство лишает человека чувства меры.

    ... Богатство лишает человека чувства меры.

    — Завтрак у Тиффани · книга
13. «

    Так и не узнаешь, что твоё, пока не потеряешь...

    Так и не узнаешь, что твоё, пока не потеряешь...

    — Холли Голайтли · книга
14. «

    Дневного света избежать легко, а ночь неизбежна, и сны — это гигантская клетка.

    Дневного света избежать легко, а ночь неизбежна, и сны — это гигантская клетка.

    — Завтрак у Тиффани · книга
15. «

    Одиночество, как лихорадка, разгуливается ночью.

    Одиночество, как лихорадка, разгуливается ночью.

    — Завтрак у Тиффани · книга
16. «

    Я ведь точно знала, что не стану звездой. Это слишком трудно, а если у тебя есть мозги, то еще и противно. Комплекса неполноценности мне не хватает; это только думают, что у звезды должно быть большое, жирное «Я», а на самом деле как раз этого ей и не положено. Не думай, что я не хочу разбогатеть или стать знаменитой. Это очень даже входит в мои планы, когда-нибудь, даст бог, я до этого дорвусь, но только пусть мое «Я» останется при мне.

    Я ведь точно знала, что не стану звездой. Это слишком трудно, а если у тебя есть мозги, то еще и противно. Комплекса неполноценности мне не хватает; это только думают, что у звезды должно быть большое, жирное «Я», а на самом деле как раз этого ей и не положено. Не думай, что я не хочу разбогатеть или стать знаменитой. Это очень даже входит в мои планы, когда-нибудь, даст бог, я до этого дорвусь, но только пусть мое «Я» останется при мне.

    — Холли Голайтли · книга
17. «

    Она, наверно, Африки и в глаза не видела... но все же я мог себе ее представить в Африке: Африка – это в ее духе.

    Она, наверно, Африки и в глаза не видела... но все же я мог себе ее представить в Африке: Африка – это в ее духе.

    — Пол Варжак · книга
18. «

    Важны не слова, а доверие с которым тебя выслушивают.

    Важны не слова, а доверие с которым тебя выслушивают.

    — Чарли Кул · книга
19. «

    Беседа — это диалог, а не монолог. Вот почему так редки хорошие беседы: умные собеседники из-за их малочисленности редко попадают друг на друга.

    Беседа — это диалог, а не монолог. Вот почему так редки хорошие беседы: умные собеседники из-за их малочисленности редко попадают друг на друга.

    — Музыка для хамелеонов · книга
20. «

    У слабоумных, невротиков, преступников, а также, вероятно, художников есть нечто общее — непредсказуемость, извращенная невинность.

    У слабоумных, невротиков, преступников, а также, вероятно, художников есть нечто общее — непредсказуемость, извращенная невинность.

    — Другие голоса, другие комнаты · книга