30 цитат Трумена Капоте: от иронии до философии

Ниже 30 цитат Трумена Капоте — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   ... у каждого, кого он в жизни любил, бывала какая-то своя странность. Но вот что удивительно: вызывая у него поначалу тягу к ее обладателю, та же странность в конце концов неизменно разрушает в нем эту тягу.

   ... у каждого, кого он в жизни любил, бывала какая-то своя странность. Но вот что удивительно: вызывая у него поначалу тягу к ее обладателю, та же странность в конце концов неизменно разрушает в нем эту тягу.

   — Ястреб без головы · книга
2. «

   — Ко всему привыкаешь... — Я – нет. Я никогда ни к чему не привыкаю. А кто привыкает, тому спокойно можно умирать.

   — Ко всему привыкаешь... — Я – нет. Я никогда ни к чему не привыкаю. А кто привыкает, тому спокойно можно умирать.

   — Холли Голайтли · книга
3. «

   Я в снегу хочу ходить по колено и смотреть, как он падает с неба большими комьями. Красота...красота.

   Я в снегу хочу ходить по колено и смотреть, как он падает с неба большими комьями. Красота...красота.

   — Миссури · книга
4. «

   Но ведь подумать только, как много мы тратим сил на то, чтобы прятаться друг от друга, как боимся, чтобы люди не распознали, кто мы такие на самом деле. А теперь стало ясно, кто мы и что, — пятеро дуралеев на дереве. И это — большая удача, если только суметь ею воспользоваться: нам уже не зачем беспокоиться о том, как мы выглядим в глазах посторонних. Стало быть, мы теперь можем разобраться в истинной своей сути. А если мы сами себя поймем, нас уже никто от сюда не сгонит.

   Но ведь подумать только, как много мы тратим сил на то, чтобы прятаться друг от друга, как боимся, чтобы люди не распознали, кто мы такие на самом деле. А теперь стало ясно, кто мы и что, — пятеро дуралеев на дереве. И это — большая удача, если только суметь ею воспользоваться: нам уже не зачем беспокоиться о том, как мы выглядим в глазах посторонних. Стало быть, мы теперь можем разобраться в истинной своей сути. А если мы сами себя поймем, нас уже никто от сюда не сгонит.

   — Чарли Кул · книга
5. «

   …когда ужас рвется наружу, разум становится бессилен, как лопнувшая парашютная стропа, и человек продолжает падать.

   …когда ужас рвется наружу, разум становится бессилен, как лопнувшая парашютная стропа, и человек продолжает падать.

   — Летний круиз · книга
6. «

   А мне наплевать, что там газеты пишут. Я уверена: русские — они такие же, как все. Люди как люди. Вы смотрели по телевизору балет Большого? После такого можно гордиться, что родился в России, верно ведь?

   А мне наплевать, что там газеты пишут. Я уверена: русские — они такие же, как все. Люди как люди. Вы смотрели по телевизору балет Большого? После такого можно гордиться, что родился в России, верно ведь?

   — Мэри О'Миген · книга
7. «

   Куда же денешься, если вечно спереди опасность, а за спиной обман? Никуда не денешься. Никуда.

   Куда же денешься, если вечно спереди опасность, а за спиной обман? Никуда не денешься. Никуда.

   — Другие голоса, другие комнаты · книга
8. «

   Она олицетворяла победу над уродством – явление, порою более занимательное, чем настоящая красота, потому хотя бы, что в нем есть неожиданность. Здесь фокус заключался не в том, что она следила за собой или одевалась со вкусом, а в подчеркивании собственных изъянов – открыто их признавая, она превращала недостатки в достоинства.

   Она олицетворяла победу над уродством – явление, порою более занимательное, чем настоящая красота, потому хотя бы, что в нем есть неожиданность. Здесь фокус заключался не в том, что она следила за собой или одевалась со вкусом, а в подчеркивании собственных изъянов – открыто их признавая, она превращала недостатки в достоинства.

   — Завтрак у Тиффани · книга
9. «

   Знакомых у меня полно, друзей же немного, а тех, кто действительно меня знает, и того меньше.

   Знакомых у меня полно, друзей же немного, а тех, кто действительно меня знает, и того меньше.

   — Перри Смит · книга
10. «

    Бывают произведения искусства, вызывающие больше интереса к творцам, нежели к их творениям, — обычно потому, что в этих работах порою наталкиваешься на то, что всегда казалось лишь твоим личным, глубинным ощущением, и невольно задаешься вопросом: кто он, знающий это про меня, и откуда он это знает?

    Бывают произведения искусства, вызывающие больше интереса к творцам, нежели к их творениям, — обычно потому, что в этих работах порою наталкиваешься на то, что всегда казалось лишь твоим личным, глубинным ощущением, и невольно задаешься вопросом: кто он, знающий это про меня, и откуда он это знает?

    — Ястреб без головы · книга
11. «

    Любовь — непрерывная цепь привязаностей.

    Любовь — непрерывная цепь привязаностей.

    — Чарли Кул · книга
12. «

    ... мы стали понимать друг друга так глубоко, что могли обходиться почти без слов; в наших отношениях царил тот ласковый покой, который приходит на смену нервному желанию утвердить себя, напряжённой болтовне, когда дружба скорей поверхностна, хотя кажется более горячей.

    ... мы стали понимать друг друга так глубоко, что могли обходиться почти без слов; в наших отношениях царил тот ласковый покой, который приходит на смену нервному желанию утвердить себя, напряжённой болтовне, когда дружба скорей поверхностна, хотя кажется более горячей.

    — Завтрак у Тиффани · книга
13. «

    Всякому приятно чувствовать свое превосходство. Но неплохо бы для этого иметь хоть какие-нибудь основания.

    Всякому приятно чувствовать свое превосходство. Но неплохо бы для этого иметь хоть какие-нибудь основания.

    — Завтрак у Тиффани · книга
14. «

    Теперь, осознав свое одиночество, он почувствовал, что он живой. А он не хотел быть живым.

    Теперь, осознав свое одиночество, он почувствовал, что он живой. А он не хотел быть живым.

    — Бриллиантовая гитара · книга
15. «

    Больше всего на свете мы хотим, чтобы нас обняли... и сказали... что всё.... что всё будет хорошо.

    Больше всего на свете мы хотим, чтобы нас обняли... и сказали... что всё.... что всё будет хорошо.

    — Другие голоса, другие комнаты · книга
16. «

    ... Богатство лишает человека чувства меры.

    ... Богатство лишает человека чувства меры.

    — Завтрак у Тиффани · книга
17. «

    Иногда очень выгодно — выглядеть дурочкой.

    Иногда очень выгодно — выглядеть дурочкой.

    — Холли Голайтли · книга
18. «

    — Черт возьми, когда мне было восемнадцать, я уехал в Калифорнию на целых три года! — Но Леймонт… ты же мужчина. — Какая разница? — проворчал он. — Между мужчинами и женщинами уже давно нет никакой разницы. Ты сама мне говорила.

    — Черт возьми, когда мне было восемнадцать, я уехал в Калифорнию на целых три года! — Но Леймонт… ты же мужчина. — Какая разница? — проворчал он. — Между мужчинами и женщинами уже давно нет никакой разницы. Ты сама мне говорила.

    — Леймонт Макнил · книга
19. «

    Слушай меня внимательно, Дружок: есть только один непростительный грех — умышленная жестокость. Все остальное можно простить. А такое — никак нельзя. Ты меня понял, Дружок?

    Слушай меня внимательно, Дружок: есть только один непростительный грех — умышленная жестокость. Все остальное можно простить. А такое — никак нельзя. Ты меня понял, Дружок?

    — Злой дух · книга
20. «

    Ветер — это мы: он собирает, хранит наши голоса, а затем спустя какое-то время, играет ими, посылая их сквозь листья и луговые травы.

    Ветер — это мы: он собирает, хранит наши голоса, а затем спустя какое-то время, играет ими, посылая их сквозь листья и луговые травы.

    — Голоса травы (Луговая арфа) · книга