29 цитат Трумена Капоте о смысле жизни

Ниже 29 цитат Трумена Капоте — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Дневного света избежать легко, а ночь неизбежна, и сны — это гигантская клетка.

   Дневного света избежать легко, а ночь неизбежна, и сны — это гигантская клетка.

   — Завтрак у Тиффани · книга
2. «

   Я хотел туда, где солнце. И где на людях из одежды только трава и цветы.

   Я хотел туда, где солнце. И где на людях из одежды только трава и цветы.

   — Перри Смит · книга
3. «

   Неудача — это приправа, которая придаёт успеху его аромат.

   Неудача — это приправа, которая придаёт успеху его аромат.
4. «

   Если расстаешься с возлюбленным, жизнь для тебя должна бы остановиться, и, если уходишь из этого мира, мир тоже должен остановиться, но он не останавливается. Оттого-то большинство людей и встает по утрам с постели: не потому что что-то изменится, но потому, что не изменится ничего.

   Если расстаешься с возлюбленным, жизнь для тебя должна бы остановиться, и, если уходишь из этого мира, мир тоже должен остановиться, но он не останавливается. Оттого-то большинство людей и встает по утрам с постели: не потому что что-то изменится, но потому, что не изменится ничего.

   — Злой дух · книга
5. «

   Куда же денешься, если вечно спереди опасность, а за спиной обман? Никуда не денешься. Никуда.

   Куда же денешься, если вечно спереди опасность, а за спиной обман? Никуда не денешься. Никуда.

   — Другие голоса, другие комнаты · книга
6. «

   Счастье, кажется, состояло в том, что он не чувствовал себя несчастным.

   Счастье, кажется, состояло в том, что он не чувствовал себя несчастным.

   — Другие голоса, другие комнаты · книга
7. «

   …при мимолетной встрече нет большой разницы между правдой и ложью, и можно быть таким, каким хочешь.

   …при мимолетной встрече нет большой разницы между правдой и ложью, и можно быть таким, каким хочешь.

   — Летний круиз · книга
8. «

   ... он никогда не знал твердо, нравится ли ему Х или нет. Он нуждался в любви Х, но сам не был способен любить. Он никогда не говорил с Х искренне, никогда не сообщал ему больше пятидесяти процентов правды. С другой стороны, он не мог позволить Х иметь те же слабости: Уолтеру обязательно начинало казаться, что рано или поздно его придадут. Он боялся Х, боялся панически.

   ... он никогда не знал твердо, нравится ли ему Х или нет. Он нуждался в любви Х, но сам не был способен любить. Он никогда не говорил с Х искренне, никогда не сообщал ему больше пятидесяти процентов правды. С другой стороны, он не мог позволить Х иметь те же слабости: Уолтеру обязательно начинало казаться, что рано или поздно его придадут. Он боялся Х, боялся панически.

   — Закрой последнюю дверь · книга
9. «

   По моей переписи он гражданин преисподней.

   По моей переписи он гражданин преисподней.

   — Завтрак у Тиффани · книга
10. «

    Диких зверей любить нельзя: чем больше их любишь, тем они сильней становятся. А когда наберутся сил — убегают в лес. Или взлетают на дерево. Потом на дерево повыше. Потом в небо. Вот чем все кончается. Если позволишь себе полюбить дикую тварь, кончится тем, что только и будешь глядеть в небо.

    Диких зверей любить нельзя: чем больше их любишь, тем они сильней становятся. А когда наберутся сил — убегают в лес. Или взлетают на дерево. Потом на дерево повыше. Потом в небо. Вот чем все кончается. Если позволишь себе полюбить дикую тварь, кончится тем, что только и будешь глядеть в небо.

    — Холли Голайтли · книга
11. «

    Не стыдно, когда лицо грязное, стыдно, когда его не моешь.

    Не стыдно, когда лицо грязное, стыдно, когда его не моешь.

    — Фредерик · книга
12. «

    …когда ужас рвется наружу, разум становится бессилен, как лопнувшая парашютная стропа, и человек продолжает падать.

    …когда ужас рвется наружу, разум становится бессилен, как лопнувшая парашютная стропа, и человек продолжает падать.

    — Летний круиз · книга
13. «

    Но мы вообще одиноки, милое дитя, ужасно отрезаны друг от друга; так яростны насмешки мира, что мы не можем высказать и показать свою нежность; смерть для нас сильнее жизни, она несет, как ветер во тьму, наш плач, пародийно прикинувшийся безрадостным смехом: наевшись помоями одиночества до зелени в лице и разрыва кишок, мы с воплями скитаемся по свету, умираем в меблирашках и кошмарных гостиницах, вечных пристанищах бренного сердца.

    Но мы вообще одиноки, милое дитя, ужасно отрезаны друг от друга; так яростны насмешки мира, что мы не можем высказать и показать свою нежность; смерть для нас сильнее жизни, она несет, как ветер во тьму, наш плач, пародийно прикинувшийся безрадостным смехом: наевшись помоями одиночества до зелени в лице и разрыва кишок, мы с воплями скитаемся по свету, умираем в меблирашках и кошмарных гостиницах, вечных пристанищах бренного сердца.

    — Рандольф · книга
14. «

    Я поэт, — говорил Винсент, — который никогда не писал стихов, живописец, не создавший ни единого полотна, любовник, никого беззаветно не любивший, короче, человек, проживающий век без цели и даже без головы.

    Я поэт, — говорил Винсент, — который никогда не писал стихов, живописец, не создавший ни единого полотна, любовник, никого беззаветно не любивший, короче, человек, проживающий век без цели и даже без головы.

    — Венсан (Vincent) · книга
15. «

    Она, наверно, Африки и в глаза не видела... но все же я мог себе ее представить в Африке: Африка – это в ее духе.

    Она, наверно, Африки и в глаза не видела... но все же я мог себе ее представить в Африке: Африка – это в ее духе.

    — Пол Варжак · книга
16. «

    Достаточно скверно, что сама не имеешь того, чего хочешь, но, когда и другим не можешь подарить то, что им хочется, от этого уже совсем тошно.

    Достаточно скверно, что сама не имеешь того, чего хочешь, но, когда и другим не можешь подарить то, что им хочется, от этого уже совсем тошно.

    — Дружок · книга
17. «

    Попробуй только заикнись об этом. Я тебя подвешу и освежую, как свинью.

    Попробуй только заикнись об этом. Я тебя подвешу и освежую, как свинью.

    — Холли Голайтли · книга
18. «

    Слишком мало встречалось ей в жизни мужчин, настолько уверенных в том, что они мужчины, чтобы это подчёркивать.

    Слишком мало встречалось ей в жизни мужчин, настолько уверенных в том, что они мужчины, чтобы это подчёркивать.

    — Голоса травы (Луговая арфа) · книга
19. «

    Можно заставить себя полюбить кого угодно.

    Можно заставить себя полюбить кого угодно.

    — Холли Голайтли · книга
20. «

    Мы просто встретились однажды у реки — и всё. Мы чужие. Мы ничего друг другу не обещали. Мы никогда... О Господи Иисусе! Какие же мы чужие? Он был мой.

    Мы просто встретились однажды у реки — и всё. Мы чужие. Мы ничего друг другу не обещали. Мы никогда... О Господи Иисусе! Какие же мы чужие? Он был мой.

    — Холли Голайтли · книга