62 цитат Уильяма Фолкнера, которые цепляют

Ниже 62 цитаты Уильяма Фолкнера — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Всякий живой лучше всякого мертвого, но нет таких среди живых ли мертвых, чтобы уж очень были лучше других мертвых и живых.

   Всякий живой лучше всякого мертвого, но нет таких среди живых ли мертвых, чтобы уж очень были лучше других мертвых и живых.

   — Шум и ярость · книга
2. «

   Прошлое фактически не существует как некое «было», оно перешло в «есть».

   Прошлое фактически не существует как некое «было», оно перешло в «есть».

   — Шум и ярость · книга
3. «

   Все зло человечества родилось в темноте, во мраке, там, где человека не преследует по пятам тень его собственных преступлений.

   Все зло человечества родилось в темноте, во мраке, там, где человека не преследует по пятам тень его собственных преступлений.

   — Юрист · книга
4. «

   Женщину невозможно победить. Если вы не любите неприятности, то не будете и пытаться.

   Женщину невозможно победить. Если вы не любите неприятности, то не будете и пытаться.
5. «

   Женщинам надо во многом уступать. Они ведь не такие, как мужчины. Дух противоречия от природы: не угодишь им — жалуются, угодишь — всё равно жалуются.

   Женщинам надо во многом уступать. Они ведь не такие, как мужчины. Дух противоречия от природы: не угодишь им — жалуются, угодишь — всё равно жалуются.

   — Гарри · книга
6. «

   Механизм общественной демократии в явном непорядке: скрипит и грохочет. Но пока мы не найдем ничего лучшего, сойдет и демократия, поскольку человек крепче, сильнее, выносливей, чем все его ошибки и заблуждения.

   Механизм общественной демократии в явном непорядке: скрипит и грохочет. Но пока мы не найдем ничего лучшего, сойдет и демократия, поскольку человек крепче, сильнее, выносливей, чем все его ошибки и заблуждения.

   — К молодежи Японии · книга
7. «

   Часы — убийцы времени. Отщёлкиваемое колёсиками время мертво и оживает, лишь когда часы остановились.

   Часы — убийцы времени. Отщёлкиваемое колёсиками время мертво и оживает, лишь когда часы остановились.

   — Шум и ярость · книга
8. «

   Когда я дома, мне всегда приходят на память яблони, или зеленые лужайки, или цвет моря где-нибудь в далеких краях, и я предаюсь грусти оттого, что не могу находиться везде одновременно.

   Когда я дома, мне всегда приходят на память яблони, или зеленые лужайки, или цвет моря где-нибудь в далеких краях, и я предаюсь грусти оттого, что не могу находиться везде одновременно.

   — Хорес Бэнбоу · книга
9. «

   … Вид у него был самодовольный, и непроницаемый, и высокомерный, и неприступный, как у вши на королевском заду.

   … Вид у него был самодовольный, и непроницаемый, и высокомерный, и неприступный, как у вши на королевском заду.

   — Особняк · книга
10. «

    Ведь бывает, что наконец встретишь женщину, которая всю жизнь должна была принадлежать тебе, да только теперь уже поздно. И этой женщине в минуту встречи лет шестнадцать, а тебе девятнадцать <...>, и ты смотришь на эту женщину в первый, единственный раз и тут же ей говоришь: «Ты красивая. Я люблю тебя. Давай никогда не будем расставаться», — и она говорит: «Конечно», — одно слово, но оно значит: «Конечно, красивая. Конечно, любишь. Конечно, не будем». Только уж поздно. Она замужем за другим.

    Ведь бывает, что наконец встретишь женщину, которая всю жизнь должна была принадлежать тебе, да только теперь уже поздно. И этой женщине в минуту встречи лет шестнадцать, а тебе девятнадцать <...>, и ты смотришь на эту женщину в первый, единственный раз и тут же ей говоришь: «Ты красивая. Я люблю тебя. Давай никогда не будем расставаться», — и она говорит: «Конечно», — одно слово, но оно значит: «Конечно, красивая. Конечно, любишь. Конечно, не будем». Только уж поздно. Она замужем за другим.

    — Особняк · книга
11. «

    ...если женщина что и говорит, у ней это ничего не значит. Это мужчины принимают свои разговоры всерьез.

    ...если женщина что и говорит, у ней это ничего не значит. Это мужчины принимают свои разговоры всерьез.

    — Миссис Бирд · книга
12. «

    Тут не Россия, где нацепил бляху — и на него уже управы нет.

    Тут не Россия, где нацепил бляху — и на него уже управы нет.

    — Шум и ярость · книга
13. «

    Бояться — это значит знать, что живёшь, а делать то, что боишься — это и есть жизнь.

    Бояться — это значит знать, что живёшь, а делать то, что боишься — это и есть жизнь.
14. «

    Никто, кроме меня, не знал, о чем и как я пишу. Сам я всегда знал: хорошо и точно я написал или нет. Никто другой не смог бы этого сказать. Если я считал, что получилось хорошо, мне было совершенно все равно, кто что мог подумать.

    Никто, кроме меня, не знал, о чем и как я пишу. Сам я всегда знал: хорошо и точно я написал или нет. Никто другой не смог бы этого сказать. Если я считал, что получилось хорошо, мне было совершенно все равно, кто что мог подумать.

    — Фолкнер · книга
15. «

    Слабое здоровье — первопричина жизни вообще. В недуге рождены, вскормлены тленом, подлежим распаду.

    Слабое здоровье — первопричина жизни вообще. В недуге рождены, вскормлены тленом, подлежим распаду.

    — Шум и ярость · книга
16. «

    … Всё это было в том возрасте, когда клятвы в вечной верности испаряются быстрее, чем дыхание.

    … Всё это было в том возрасте, когда клятвы в вечной верности испаряются быстрее, чем дыхание.

    — Особняк · книга
17. «

    Ибо победить не дано человеку... <...> Даже и сразиться не дано. Дано лишь осознать на поле брани безрассудство своё и отчаянье; победа же — иллюзия философов и дураков.

    Ибо победить не дано человеку... <...> Даже и сразиться не дано. Дано лишь осознать на поле брани безрассудство своё и отчаянье; победа же — иллюзия философов и дураков.

    — Шум и ярость · книга
18. «

    Не справедливости требовал, справедливость только для счастливцев, только для победителей, но может же человек хотя бы надеяться н удачу, имеет же каждый право на удачу.

    Не справедливости требовал, справедливость только для счастливцев, только для победителей, но может же человек хотя бы надеяться н удачу, имеет же каждый право на удачу.

    — Минк · книга
19. «

    … Вся сложность человеческого существования коренится в непрестанной болтовне, которой человек окружает, обволакивает, отгораживает себя от расплаты за свои собственные промахи, а вот если бы существовала расплата, простая, как по векселю, — можно было бы сделать жизнь наполненной, достойной, плодотворной.

    … Вся сложность человеческого существования коренится в непрестанной болтовне, которой человек окружает, обволакивает, отгораживает себя от расплаты за свои собственные промахи, а вот если бы существовала расплата, простая, как по векселю, — можно было бы сделать жизнь наполненной, достойной, плодотворной.

    — Особняк · книга
20. «

    Вот ведь что самое удивительное: некоторые люди думают, будто зарабатывать или добывать деньги — это такая игра, где никаких правил нет.

    Вот ведь что самое удивительное: некоторые люди думают, будто зарабатывать или добывать деньги — это такая игра, где никаких правил нет.

    — Свет в августе · книга