46 цитат Уильяма Голдинга — читать онлайн

Подборка из 46 цитат Уильяма Голдинга: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Макет был подобен человеку, лежащему на спине. Неф – его сомкнутые ноги, трансепты по обе стороны – раскинутые руки, хор – туловище, а капелла Пресвятой девы, где отныне будут совершаться богослужения, – голова.

   Макет был подобен человеку, лежащему на спине. Неф – его сомкнутые ноги, трансепты по обе стороны – раскинутые руки, хор – туловище, а капелла Пресвятой девы, где отныне будут совершаться богослужения, – голова.

   — Шпиль · книга
2. «

   На свободе следует печатать официальное предупреждение, как на пачке сигарет! Учить этому в школах, проповедовать с амвонов, провозглашать в парламенте: господин спикер, слушайте, слушайте, ни за что не доверяйтесь ей, благородной деве!

   На свободе следует печатать официальное предупреждение, как на пачке сигарет! Учить этому в школах, проповедовать с амвонов, провозглашать в парламенте: господин спикер, слушайте, слушайте, ни за что не доверяйтесь ей, благородной деве!

   — Уилфрид Баркли · книга
3. «

   Ральф следил за раскатами, волна за волной, соловея от далёкости отрешённого моря. И вдруг смысл этой беспредельности вломился в его сознание. Это же всё, конец. Там, на другой стороне, за кисеей миражей, за надёжным щитом лагуны, ещё можно мечтать о спасении; но здесь, лицом к лицу с тупым безразличием вод, от всего на мили и мили вдали, ты отрезан, пропал, обречён, ты…

   Ральф следил за раскатами, волна за волной, соловея от далёкости отрешённого моря. И вдруг смысл этой беспредельности вломился в его сознание. Это же всё, конец. Там, на другой стороне, за кисеей миражей, за надёжным щитом лагуны, ещё можно мечтать о спасении; но здесь, лицом к лицу с тупым безразличием вод, от всего на мили и мили вдали, ты отрезан, пропал, обречён, ты…

   — Повелитель мух · книга
4. «

   ... Человеческий ум повсюду открывает законы и вместе с тем обманывается легко, как младенец.

   ... Человеческий ум повсюду открывает законы и вместе с тем обманывается легко, как младенец.

   — Шпиль · книга
5. «

   С тоской увидел я в этом козни моего вечного врага: дух фарса вновь взялся за свои проделки.

   С тоской увидел я в этом козни моего вечного врага: дух фарса вновь взялся за свои проделки.

   — Уилфред Баркли · книга
6. «

   Я боюсь. Я нас самих боюсь.

   Я боюсь. Я нас самих боюсь.

   — Ральф · книга
7. «

   Есть женщины, чьё невежество крепче ворот и засовов.

   Есть женщины, чьё невежество крепче ворот и засовов.

   — Шпиль · книга
8. «

   Мое прошлое шагает вместе со мной. Шагают в ногу минувшие дни, глядя серыми лицами из-за моего плеча.

   Мое прошлое шагает вместе со мной. Шагают в ногу минувшие дни, глядя серыми лицами из-за моего плеча.

   — Свободное падение · книга
9. «

   ...и солнце злым глазом взирало вниз.

   ...и солнце злым глазом взирало вниз.

   — Повелитель мух · книга
10. «

    Романтика никуда не ведет, удовольствие — это конец самого себя, оно не приносит возвышенных, духовных мыслей. Высшая степень гедонизма — человек, который становится своими собственными глазами.

    Романтика никуда не ведет, удовольствие — это конец самого себя, оно не приносит возвышенных, духовных мыслей. Высшая степень гедонизма — человек, который становится своими собственными глазами.

    — Бумажные людишки · книга
11. «

    Вам это должно быть известно. Если угодно, такой же, как вы. Ничтожный. И я сознаю свое ничтожество. А вы? Вспомните Айво, Джослин. Вы сделали мальчишку каноником. Потому только, что его отец дал бревна для шпиля. Вот видите. У него столько же прав в соборе, сколько у вас. Или у меня. Но от него хоть меньше вреда. Он все время на охоте. А вы душили нас, как проклятие. Когда я видел вас, облеченного властью настоятеля, у меня порой сжималось сердце и перехватывало дыхание. И вот еще что я вам скажу. Хотя теперь над нами висит эта каменная глыба, среди каноников мир и согласие, словно бальзам пролился на наши души, потому что нет вас.

    Вам это должно быть известно. Если угодно, такой же, как вы. Ничтожный. И я сознаю свое ничтожество. А вы? Вспомните Айво, Джослин. Вы сделали мальчишку каноником. Потому только, что его отец дал бревна для шпиля. Вот видите. У него столько же прав в соборе, сколько у вас. Или у меня. Но от него хоть меньше вреда. Он все время на охоте. А вы душили нас, как проклятие. Когда я видел вас, облеченного властью настоятеля, у меня порой сжималось сердце и перехватывало дыхание. И вот еще что я вам скажу. Хотя теперь над нами висит эта каменная глыба, среди каноников мир и согласие, словно бальзам пролился на наши души, потому что нет вас.

    — Ансельм · книга
12. «

    - Вы правду говорите? - А кто вообще говорит правду?

    - Вы правду говорите? - А кто вообще говорит правду?

    — Уилфред Баркли · книга
13. «

    Свобода — вот что мне грозило. Я вам советую: нечего её и пробовать. Увидите, что она приходит, — бегите. А если она искушает вас бежать, оставайтесь на месте.

    Свобода — вот что мне грозило. Я вам советую: нечего её и пробовать. Увидите, что она приходит, — бегите. А если она искушает вас бежать, оставайтесь на месте.

    — Уилфред Баркли · книга
14. «

    И теперь, хоть рядом не было карающей родительской руки, Мориса все же тяготило сознанье греха. В мыслях невнятно пробивалось подобие извиненья.

    И теперь, хоть рядом не было карающей родительской руки, Мориса все же тяготило сознанье греха. В мыслях невнятно пробивалось подобие извиненья.

    — Повелитель мух · книга
15. «

    Когда боишься кого-то, ты его ненавидишь и все думаешь про него и никак не выбросишь из головы.

    Когда боишься кого-то, ты его ненавидишь и все думаешь про него и никак не выбросишь из головы.

    — Роха · книга
16. «

    На войне жизнь утрачивает цену.

    На войне жизнь утрачивает цену.

    — Чрезвычайный посол · книга
17. «

    Думаю, что во сне с его видениями мы тщимся избавить от мусора наш рассудок.

    Думаю, что во сне с его видениями мы тщимся избавить от мусора наш рассудок.

    — Двойной язык · книга
18. «

    А смерть не так нелепа, как жизнь, потому что нет ничего нелепей этого раздираемого ужасом комка, который, как язычок гаснущего огня, трепещет под рёбрами.

    А смерть не так нелепа, как жизнь, потому что нет ничего нелепей этого раздираемого ужасом комка, который, как язычок гаснущего огня, трепещет под рёбрами.

    — Шпиль · книга
19. «

    А что есть любовь? Горе, растворенное в ненависти, ядовитый раствор, обжигающий нутро.

    А что есть любовь? Горе, растворенное в ненависти, ядовитый раствор, обжигающий нутро.

    — Воришка Мартин · книга
20. «

    Писатель — это не актер и не музыкант. Лицо — не его достоинство. Скорее недостаток, но может быть, и нет. Писатель безличен.

    Писатель — это не актер и не музыкант. Лицо — не его достоинство. Скорее недостаток, но может быть, и нет. Писатель безличен.

    — Уилфред Баркли · книга