Подборка: 72 цитаты Уильяма Голдинга

Подборка из 72 цитаты Уильяма Голдинга: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Если б было светло, они б сгорели со стыда. Но кругом чернела ночь.

   Если б было светло, они б сгорели со стыда. Но кругом чернела ночь.

   — Повелитель мух · книга
2. «

   — Правила! — крикнул Ральф — Ты нарушаешь правила! — Ну и что? Ральф взял себя в руки. — А то, что, кроме правил, у нас ничего нет.

   — Правила! — крикнул Ральф — Ты нарушаешь правила! — Ну и что? Ральф взял себя в руки. — А то, что, кроме правил, у нас ничего нет.

   — Повелитель мух · книга
3. «

   Роджер набрал горстку камешков и стал швырять. Но вокруг Генри оставалось пространство ярдов в десять диаметром, куда Роджер не дерзал метить. Здесь, невидимый, но строгий, витал запрет прежней жизни. Ребенка на корточках осеняла защита родителей, школы, полицейских, закона. Роджера удерживала за руку цивилизация, которая знать о нем не знала и рушилась.

   Роджер набрал горстку камешков и стал швырять. Но вокруг Генри оставалось пространство ярдов в десять диаметром, куда Роджер не дерзал метить. Здесь, невидимый, но строгий, витал запрет прежней жизни. Ребенка на корточках осеняла защита родителей, школы, полицейских, закона. Роджера удерживала за руку цивилизация, которая знать о нем не знала и рушилась.

   — Повелитель мух · книга
4. «

   Пожелай чего-то достаточно сильно — и непременно своего добьёшься, если только готов будешь принести соразмерную жертву. Какую угодно, что бы то ни было… Но запомни: достигнутое никогда не оправдывает ожидания — рано ли, поздно ли, а придётся сожалеть о жертве.

   Пожелай чего-то достаточно сильно — и непременно своего добьёшься, если только готов будешь принести соразмерную жертву. Какую угодно, что бы то ни было… Но запомни: достигнутое никогда не оправдывает ожидания — рано ли, поздно ли, а придётся сожалеть о жертве.

   — Директор · книга
5. «

   Ральф стоял и смотрел на него, как немой. На миг привиделось — снова берег окутан теми странными чарами первого дня. Но остров сгорел, как труха, Саймон умер, а Джек... Из глаз у Ральфа брызнули слёзы, его трясло от рыданий. Он не стам им противиться; впервые с тех пор, как оказался на этом острове, он дал себе волю, спазмы горя, отчаянные, неудержимые, казалось, сейчас вывернут его на изнанку. Голос поднялся под чёрным дымом, застлавшим гибнущий остров. Заразившиеся от него, другие дети тоже зашлись от плача. И, стоя среди них, грязный, косматый, с неутёртым носом, Ральф рыдал над прежней невинностью, над тем, как темна человеческая душа, над тем, как переворачивался тогда на лету верный мудрый друг по прозвищу Хрюша.

   Ральф стоял и смотрел на него, как немой. На миг привиделось — снова берег окутан теми странными чарами первого дня. Но остров сгорел, как труха, Саймон умер, а Джек... Из глаз у Ральфа брызнули слёзы, его трясло от рыданий. Он не стам им противиться; впервые с тех пор, как оказался на этом острове, он дал себе волю, спазмы горя, отчаянные, неудержимые, казалось, сейчас вывернут его на изнанку. Голос поднялся под чёрным дымом, застлавшим гибнущий остров. Заразившиеся от него, другие дети тоже зашлись от плача. И, стоя среди них, грязный, косматый, с неутёртым носом, Ральф рыдал над прежней невинностью, над тем, как темна человеческая душа, над тем, как переворачивался тогда на лету верный мудрый друг по прозвищу Хрюша.

   — Повелитель мух · книга
6. «

   День совсем ушёл с опушки, стёрся с неба. Тьма хлынула на лес, затопляя проходы между стволами, пока они не стали тусклыми и чужими, как дно морское. Вместо свечек на кустах раскрылись большие белые цветы, и уже их колол стеклянный свет первых звёзд. Запах цветов вылился в воздух и заполонил остров.

   День совсем ушёл с опушки, стёрся с неба. Тьма хлынула на лес, затопляя проходы между стволами, пока они не стали тусклыми и чужими, как дно морское. Вместо свечек на кустах раскрылись большие белые цветы, и уже их колол стеклянный свет первых звёзд. Запах цветов вылился в воздух и заполонил остров.

   — Повелитель мух · книга
7. «

   У кого соображенья нету, те только всем жизнь отравляют.

   У кого соображенья нету, те только всем жизнь отравляют.

   — Хрюша · книга
8. «

   Думаю, что во сне с его видениями мы тщимся избавить от мусора наш рассудок.

   Думаю, что во сне с его видениями мы тщимся избавить от мусора наш рассудок.

   — Двойной язык · книга
9. «

   ... От бури не осталось следа, берег блистал, как наточенное лезвие. Гора и небо сияли в жаре, в головокружительной дали; и приподнятый миражем риф плыл по серебряному пруду на полпути к небу...

   ... От бури не осталось следа, берег блистал, как наточенное лезвие. Гора и небо сияли в жаре, в головокружительной дали; и приподнятый миражем риф плыл по серебряному пруду на полпути к небу...

   — Повелитель мух · книга
10. «

    И теперь, хоть рядом не было карающей родительской руки, Мориса все же тяготило сознанье греха. В мыслях невнятно пробивалось подобие извиненья.

    И теперь, хоть рядом не было карающей родительской руки, Мориса все же тяготило сознанье греха. В мыслях невнятно пробивалось подобие извиненья.

    — Повелитель мух · книга
11. «

    Есть рабы от природы.

    Есть рабы от природы.

    — Двойной язык · книга
12. «

    Когда боишься кого-то, ты его ненавидишь и все думаешь про него и никак не выбросишь из головы.

    Когда боишься кого-то, ты его ненавидишь и все думаешь про него и никак не выбросишь из головы.

    — Роха · книга
13. «

    Наделенные разумом, мы поступаем вопреки ему.

    Наделенные разумом, мы поступаем вопреки ему.

    — Свободное падение · книга
14. «

    Задним числом просто рассуждать о минувшем.

    Задним числом просто рассуждать о минувшем.

    — Свободное падение · книга
15. «

    Богатство — это такой же вторичный половой признак, как талант, как гений.

    Богатство — это такой же вторичный половой признак, как талант, как гений.

    — Уилфред Баркли · книга
16. «

    Старики стрекочут, как кузнечики, завидев проходящую мимо девушку.

    Старики стрекочут, как кузнечики, завидев проходящую мимо девушку.

    — Уилфрид Баркли · книга
17. «

    Макет был подобен человеку, лежащему на спине. Неф – его сомкнутые ноги, трансепты по обе стороны – раскинутые руки, хор – туловище, а капелла Пресвятой девы, где отныне будут совершаться богослужения, – голова.

    Макет был подобен человеку, лежащему на спине. Неф – его сомкнутые ноги, трансепты по обе стороны – раскинутые руки, хор – туловище, а капелла Пресвятой девы, где отныне будут совершаться богослужения, – голова.

    — Шпиль · книга
18. «

    Они посмотрели друг на друга с изумлением, любовью и ненавистью. Понадобились солёные брызги и бухты, крики, барахтанье и смех, чтобы снова и их объединить.

    Они посмотрели друг на друга с изумлением, любовью и ненавистью. Понадобились солёные брызги и бухты, крики, барахтанье и смех, чтобы снова и их объединить.

    — Повелитель мух · книга
19. «

    Книги были полны слов — физическое воплощение бесконечного людского кудахтанья.

    Книги были полны слов — физическое воплощение бесконечного людского кудахтанья.

    — Зримая тьма · книга
20. «

    Мое прошлое шагает вместе со мной. Шагают в ногу минувшие дни, глядя серыми лицами из-за моего плеча.

    Мое прошлое шагает вместе со мной. Шагают в ногу минувшие дни, глядя серыми лицами из-за моего плеча.

    — Свободное падение · книга