374 лучших цитаты — Уильям Сомерсет Моэм

Подборка из 374 цитаты Уильяма Сомерсета Моэма: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Я просто остерегаюсь делать то, что не могу. Отсюда и моя репутация.

   Я просто остерегаюсь делать то, что не могу. Отсюда и моя репутация.

   — Джулия Ламберт · книга
2. «

   Его всегда удивляло, почему она совсем не нравилась ему по утрам и не слишком нравилась днём, но зато вечером его волновало малейшее прикосновение её руки.

   Его всегда удивляло, почему она совсем не нравилась ему по утрам и не слишком нравилась днём, но зато вечером его волновало малейшее прикосновение её руки.

   — Бремя страстей человеческих · книга
3. «

   Доброта приносит победу нападающему и спасение защищающемуся. Могуществен тот, кто одолеет себя.

   Доброта приносит победу нападающему и спасение защищающемуся. Могуществен тот, кто одолеет себя.

   — W. Somerset Maugham · книга
4. «

   Влюблённые находят тысячи способов убедить себя в том, что раз им чего-то хочется, значит, это разумно. Отсюда, думается мне, и огромное количество неудавшихся браков.

   Влюблённые находят тысячи способов убедить себя в том, что раз им чего-то хочется, значит, это разумно. Отсюда, думается мне, и огромное количество неудавшихся браков.

   — Острие бритвы · книга
5. «

   Жизнь и нужна для того, чтобы рисковать.

   Жизнь и нужна для того, чтобы рисковать.

   — На вилле · книга
6. «

   Сострадание подтачивает разум, а результатом, и слишком часто, становится беда.

   Сострадание подтачивает разум, а результатом, и слишком часто, становится беда.

   — Джеймс Парсонс · книга
7. «

   Люди любят высмеивать то, чего не понимают...

   Люди любят высмеивать то, чего не понимают...

   — Маг · книга
8. «

   Это был человек, который не видел жизни своими глазами, а постигал её только через книги и был вдвойне опасен тем, что убедил себя в своей искренности. Он непритворно принимал свою похоть за возвышенные чувства, слабодушие — за непостоянство артистической натуры, лень — за философское спокойствие. Ум его, пошлый в своих потугах на утонченность, воспринимал все в чуть-чуть преувеличенном виде, расплывчато, сквозь позолоченный туман сентиментальности. Он лгал, не зная, что лжет, а когда другие в этом его попрекали, говорил, что ложь прекрасна. Словом он был идеалист.

   Это был человек, который не видел жизни своими глазами, а постигал её только через книги и был вдвойне опасен тем, что убедил себя в своей искренности. Он непритворно принимал свою похоть за возвышенные чувства, слабодушие — за непостоянство артистической натуры, лень — за философское спокойствие. Ум его, пошлый в своих потугах на утонченность, воспринимал все в чуть-чуть преувеличенном виде, расплывчато, сквозь позолоченный туман сентиментальности. Он лгал, не зная, что лжет, а когда другие в этом его попрекали, говорил, что ложь прекрасна. Словом он был идеалист.

   — Бремя страстей человеческих · книга
9. «

   С точки зрения света, учёный — величина несуществующая.

   С точки зрения света, учёный — величина несуществующая.

   — W. Somerset Maugham · книга
10. «

    Он показывал Филипу пошлый, вульгарный Париж, но Филип глядел на него глазами, ослеплёнными восторгом. Ранним утром он выбегал из отеля, шёл на Елисейские поля, стоял на площади Согласия. Был июнь, и Париж серебрился в прозрачном воздухе. Сердце Филипа было переполнено любовью к людям. «Вот она, — думал он, — настоящая романтика».

    Он показывал Филипу пошлый, вульгарный Париж, но Филип глядел на него глазами, ослеплёнными восторгом. Ранним утром он выбегал из отеля, шёл на Елисейские поля, стоял на площади Согласия. Был июнь, и Париж серебрился в прозрачном воздухе. Сердце Филипа было переполнено любовью к людям. «Вот она, — думал он, — настоящая романтика».

    — Бремя страстей человеческих · книга
11. «

    Если ты всерьёз решил чего-то достигнуть, ты своего добьёшься.

    Если ты всерьёз решил чего-то достигнуть, ты своего добьёшься.

    — Фанни Прайс · книга
12. «

    ... она вдруг поняла, как ее любит Уолтер. Она стала ласково его поддразнивать и чувствовала, что ему это приятно. До сих пор она его, возможно, побаивалась, теперь же держалась увереннее. Она подтрунивала над ним, и забавно было видеть, как он улыбается в ответ, столько было в этой улыбке удивления и счастья. Смотри-ка, думалось ей, этак он скоро станет совсем нормальным.

    ... она вдруг поняла, как ее любит Уолтер. Она стала ласково его поддразнивать и чувствовала, что ему это приятно. До сих пор она его, возможно, побаивалась, теперь же держалась увереннее. Она подтрунивала над ним, и забавно было видеть, как он улыбается в ответ, столько было в этой улыбке удивления и счастья. Смотри-ка, думалось ей, этак он скоро станет совсем нормальным.

    — W. Somerset Maugham · книга
13. «

    Мир состоит из меня, моих мыслей, моих чувств; всё остальное — мираж, чистое воображение. Жизнь — сон, где я сам создаю образы, которые проходят передо мной. Жизнь — это последовательный сон, и когда он перестает сниться, весь мир с его красотой и болью, печалями, с его невообразимым разнообразием перестает существовать.

    Мир состоит из меня, моих мыслей, моих чувств; всё остальное — мираж, чистое воображение. Жизнь — сон, где я сам создаю образы, которые проходят передо мной. Жизнь — это последовательный сон, и когда он перестает сниться, весь мир с его красотой и болью, печалями, с его невообразимым разнообразием перестает существовать.

    — Малый уголок · книга
14. «

    Эта довольно-таки любопытная страсть заставляет нас получать удовольствие от опасностей, в которые попадают другие. Быть может, это присуще человеческой природе. У римлян были гладиаторы, у наших современников — мелодрамы.

    Эта довольно-таки любопытная страсть заставляет нас получать удовольствие от опасностей, в которые попадают другие. Быть может, это присуще человеческой природе. У римлян были гладиаторы, у наших современников — мелодрамы.

    — Дело чести · книга
15. «

    Мне начинает казаться, что в этом мире очень трудно понять, чему можно верить.

    Мне начинает казаться, что в этом мире очень трудно понять, чему можно верить.

    — Чарли Мейсон · книга
16. «

    — У меня случится прострел в плече, если вы и дальше будете орошать его слезами.

    — У меня случится прострел в плече, если вы и дальше будете орошать его слезами.

    — Белье мистера Харрингтона · книга
17. «

    Презрев людей, врагов я не имел, Любил природу, в песнях славил Бога. Я у камина жизни руки грел, Огонь погас — и мне пора в дорогу.

    Презрев людей, врагов я не имел, Любил природу, в песнях славил Бога. Я у камина жизни руки грел, Огонь погас — и мне пора в дорогу.

    — Острие бритвы · книга
18. «

    — Надеюсь, вы накрыли здесь стол не из-за меня. Я отлично пообедал бы и с детьми. — Нет, я всегда ем отдельно. Люблю старинные обычаи. Мне кажется, женщинам вообще не следует сидеть за столом с мужчинами: это губит беседу, да и для них самих это вредно. Набираются всяких идей, а женщинам всегда не по себе, когда у них в голове заведется какая-нибудь мысль.

    — Надеюсь, вы накрыли здесь стол не из-за меня. Я отлично пообедал бы и с детьми. — Нет, я всегда ем отдельно. Люблю старинные обычаи. Мне кажется, женщинам вообще не следует сидеть за столом с мужчинами: это губит беседу, да и для них самих это вредно. Набираются всяких идей, а женщинам всегда не по себе, когда у них в голове заведется какая-нибудь мысль.

    — Филип Кэри · книга
19. «

    Красота дает человеку немалые преимущества — глупо было бы этого не сознавать. Но она связана и с некоторыми неудобствами.

    Красота дает человеку немалые преимущества — глупо было бы этого не сознавать. Но она связана и с некоторыми неудобствами.

    — На вилле · книга
20. «

    Люди регулярно портят себе жизнь, упорно делая то, против чего восстают их чувства.

    Люди регулярно портят себе жизнь, упорно делая то, против чего восстают их чувства.