Уильям Сомерсет Моэм: 395 высказываний о главном

Подборка из 395 цитат Уильяма Сомерсета Моэма: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Я по собственному опыту знаю, как правы индийские мудрецы, когда утверждают, что целомудрие способствует укреплению силы духа.

   Я по собственному опыту знаю, как правы индийские мудрецы, когда утверждают, что целомудрие способствует укреплению силы духа.

   — Ларри Дэйли · книга
2. «

   Когда люди уверяют меня, что первое впечатление от человека никогда их не обманывает, я только пожимаю плечами. По-моему, такие люди либо не слишком проницательны, либо чересчур самонадеянны. Что до меня — чем дольше я знаю человека, тем загадочней он кажется; и как раз про самых старых своих друзей я могу сказать, что не знаю о них ровным счетом ничего.

   Когда люди уверяют меня, что первое впечатление от человека никогда их не обманывает, я только пожимаю плечами. По-моему, такие люди либо не слишком проницательны, либо чересчур самонадеянны. Что до меня — чем дольше я знаю человека, тем загадочней он кажется; и как раз про самых старых своих друзей я могу сказать, что не знаю о них ровным счетом ничего.

   — Друзья познаются в беде · книга
3. «

   Жизнь груба и жестока. Никто не знает, зачем мы здесь и куда мы уйдем. Смирение подобает нам. Мы должны ценить красоту покоя. Должны идти по жизни смиренно и тихо, чтобы судьба не заметила нас. И любви мы должны искать у простых, немудрящих людей. Их неведение лучше, чем все наше знание. Нам надо жить тихо, довольствоваться скромным своим уголком, быть кроткими и добрыми, как они. Вот и вся мудрость жизни.

   Жизнь груба и жестока. Никто не знает, зачем мы здесь и куда мы уйдем. Смирение подобает нам. Мы должны ценить красоту покоя. Должны идти по жизни смиренно и тихо, чтобы судьба не заметила нас. И любви мы должны искать у простых, немудрящих людей. Их неведение лучше, чем все наше знание. Нам надо жить тихо, довольствоваться скромным своим уголком, быть кроткими и добрыми, как они. Вот и вся мудрость жизни.

   — Луна и грош · книга
4. «

   И вы считаете, что греческая литература становится более поэтичной, если не понимать ее смысла? А я-то думал, что только в апокалипсисе неточное толкование подчас улучшает смысл.

   И вы считаете, что греческая литература становится более поэтичной, если не понимать ее смысла? А я-то думал, что только в апокалипсисе неточное толкование подчас улучшает смысл.

   — Уикс · книга
5. «

   Я прожил с первой женой три года. Она была настоящая леди, имела тысячу пятьсот фунтов в год, и мы давали званые обеды в нашем красном кирпичном домике в Кенсингтоне. Она была очаровательной женщиной; все так утверждали – адвокаты и их жены, которых мы угощали обедами, баловавшиеся литературой биржевые маклеры и подававшие надежды юные политики; ох, какая это была очаровательная женщина! Она заставляла меня ходить в церковь во фраке и в цилиндре, водила на концерты классической музыки, особенно же она любила воскресные лекции. Каждое утро она садилась завтракать ровно в восемь тридцать, а если я опаздывал, мне подавали завтрак холодным; она читала те книги, которые полагается читать, восхищалась теми картинами, которыми полагается восхищаться, обожала ту музыку, которую полагается обожать. Боже мой, как надоела мне эта женщина!

   Я прожил с первой женой три года. Она была настоящая леди, имела тысячу пятьсот фунтов в год, и мы давали званые обеды в нашем красном кирпичном домике в Кенсингтоне. Она была очаровательной женщиной; все так утверждали – адвокаты и их жены, которых мы угощали обедами, баловавшиеся литературой биржевые маклеры и подававшие надежды юные политики; ох, какая это была очаровательная женщина! Она заставляла меня ходить в церковь во фраке и в цилиндре, водила на концерты классической музыки, особенно же она любила воскресные лекции. Каждое утро она садилась завтракать ровно в восемь тридцать, а если я опаздывал, мне подавали завтрак холодным; она читала те книги, которые полагается читать, восхищалась теми картинами, которыми полагается восхищаться, обожала ту музыку, которую полагается обожать. Боже мой, как надоела мне эта женщина!

   — Ательни · книга
6. «

   Женщины всегда с нежностью вспоминают своего первого возлюбленного, но всегда ли им удается вспомнить, кто был первым?

   Женщины всегда с нежностью вспоминают своего первого возлюбленного, но всегда ли им удается вспомнить, кто был первым?

   — Луна и грош · книга
7. «

   Вы — парень неплохой, вот только непьющий. А трезвость вредит беседе.

   Вы — парень неплохой, вот только непьющий. А трезвость вредит беседе.

   — Филип Кэри · книга
8. «

   И я позволил миру жить по своим законам и забыть о моем существовании.

   И я позволил миру жить по своим законам и забыть о моем существовании.

   — Филиппо · книга
9. «

   … Любовь — это огонь в жилах, неудержимое влечение, исступление, безумие. Это любовь тела, состоящего из плоти и крови, чувство, которое дарует жизнь или убивает. Её основа секс, но не отвратительный и аморальный, а тот, что представляет собой источник жизни.

   … Любовь — это огонь в жилах, неудержимое влечение, исступление, безумие. Это любовь тела, состоящего из плоти и крови, чувство, которое дарует жизнь или убивает. Её основа секс, но не отвратительный и аморальный, а тот, что представляет собой источник жизни.

   — Герой · книга
10. «

    Самопожертвование — страсть настолько всепоглощающая, что по сравнению с ней даже голод и вожделение — безделка. Она мчит своего раба к погибели в час наивысшего утверждения его личности.

    Самопожертвование — страсть настолько всепоглощающая, что по сравнению с ней даже голод и вожделение — безделка. Она мчит своего раба к погибели в час наивысшего утверждения его личности.

    — Острие бритвы · книга
11. «

    Люди, одержимые любовью, становятся слепы и глухи ко всему на свете, кроме своей любви. Они так же не принадлежат себе, как рабы, прикованные к скамьям на галере.

    Люди, одержимые любовью, становятся слепы и глухи ко всему на свете, кроме своей любви. Они так же не принадлежат себе, как рабы, прикованные к скамьям на галере.

    — Чарльз Стрикленд · книга
12. «

    ...для человека, привыкшего к чтению, оно становится наркотиком, а сам он — его рабом. Попробуйте отнять у него книги, и он станет мрачным, дерганым и беспокойным, а потом, подобно алкоголику, который, если оставить его без спиртного, набрасывается на полки.

    ...для человека, привыкшего к чтению, оно становится наркотиком, а сам он — его рабом. Попробуйте отнять у него книги, и он станет мрачным, дерганым и беспокойным, а потом, подобно алкоголику, который, если оставить его без спиртного, набрасывается на полки.
13. «

    — Людям всегда требовался личный Бог, к которому в тяжелую минуту можно обратиться за утешением и поддержкой. — Возможно, когда-нибудь люди станут умнее и поймут, что искать утешения и поддержки нужно в собственной душе. Я думаю, что Бог либо внутри мня, либо нигде.

    — Людям всегда требовался личный Бог, к которому в тяжелую минуту можно обратиться за утешением и поддержкой. — Возможно, когда-нибудь люди станут умнее и поймут, что искать утешения и поддержки нужно в собственной душе. Я думаю, что Бог либо внутри мня, либо нигде.

    — Ларри Дэйли · книга
14. «

    И вот что самое странное: заглянув в своё сердце, она увидела, что возмущается нанесённой её обидой не Джулия Лэмберт — женщина; той было всё равно. Её уязвила обида, нанесённая Джулии Лэмберт — актрисе.

    И вот что самое странное: заглянув в своё сердце, она увидела, что возмущается нанесённой её обидой не Джулия Лэмберт — женщина; той было всё равно. Её уязвила обида, нанесённая Джулии Лэмберт — актрисе.

    — Театр · книга
15. «

    Если современный человек изучает оккультные науки, его долг не высмеивать все и вся, но терпеливо пытаться отыскать истину, которая может быть сокрыта во мраке этих иллюзий.

    Если современный человек изучает оккультные науки, его долг не высмеивать все и вся, но терпеливо пытаться отыскать истину, которая может быть сокрыта во мраке этих иллюзий.

    — Маг · книга
16. «

    Я вырву любовь из своего сердца, как выдернул бы изо рта гнилой зуб.

    Я вырву любовь из своего сердца, как выдернул бы изо рта гнилой зуб.

    — Саймон · книга
17. «

    Всегда рискованно подвергать вещи проверке опытом. Это как запертая комната в замке Синей Бороды. Надо держаться от нее подальше, тогда все будет в порядке. Но если повернешь ключ и войдешь внутрь, жди неприятного сюрприза.

    Всегда рискованно подвергать вещи проверке опытом. Это как запертая комната в замке Синей Бороды. Надо держаться от нее подальше, тогда все будет в порядке. Но если повернешь ключ и войдешь внутрь, жди неприятного сюрприза.

    — Эрик Кристессен · книга
18. «

    — То, что в какую-нибудь теорию верит много людей, еще не есть гарантия ее истинности. — Да, но это хотя бы значит, что к ней стоит присмотреться.

    — То, что в какую-нибудь теорию верит много людей, еще не есть гарантия ее истинности. — Да, но это хотя бы значит, что к ней стоит присмотреться.

    — Ларри Дэйли · книга
19. «

    Он её ненавидел, он её презирал, он любил её всем своим существом.

    Он её ненавидел, он её презирал, он любил её всем своим существом.

    — Бремя страстей человеческих · книга
20. «

    — А почему же, скажите на милость, вы заинтересовались Бланш Струве? — Откуда я знаю? — проговорил он наконец. — Она меня терпеть не могла. Это было забавно.

    — А почему же, скажите на милость, вы заинтересовались Бланш Струве? — Откуда я знаю? — проговорил он наконец. — Она меня терпеть не могла. Это было забавно.

    — Чарльз Стрикленд · книга