63 коротких цитаты Уильяма Сомерсета Моэма

Подборка из 63 цитаты Уильяма Сомерсета Моэма: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Терпимость — другое название для безразличия.

   Терпимость — другое название для безразличия.
2. «

   Я вижу, вы любите книги. Это всегда заметно по тому, как люди их держат.

   Я вижу, вы любите книги. Это всегда заметно по тому, как люди их держат.

   — Филип Кэри · книга
3. «

   Мы уже не те люди, которыми были в прошлом году, не те и те, кого мы любим. Но это прекрасно, если мы, меняясь, продолжаем любить тех, кто тоже изменился.

   Мы уже не те люди, которыми были в прошлом году, не те и те, кого мы любим. Но это прекрасно, если мы, меняясь, продолжаем любить тех, кто тоже изменился.
4. «

   Что делает идеал прекрасным? Его недосягаемость. Боги смеются, когда люди получают то, что хотят.

   Что делает идеал прекрасным? Его недосягаемость. Боги смеются, когда люди получают то, что хотят.

   — Малый уголок · книга
5. «

   К сожалению, не всегда удаётся поступать так, как считаешь правильным, не причинив боли другому.

   К сожалению, не всегда удаётся поступать так, как считаешь правильным, не причинив боли другому.

   — Острие бритвы · книга
6. «

   Людям не нужен резон, чтобы сделать то, что они хотят. Им нужно оправдание.

   Людям не нужен резон, чтобы сделать то, что они хотят. Им нужно оправдание.

   — Джулия Ламберт · книга
7. «

   Добро и зло — понятия относительные, и люди просто приспосабливают их к своим целям.

   Добро и зло — понятия относительные, и люди просто приспосабливают их к своим целям.

   — Бремя страстей человеческих · книга
8. «

   Для того, кто интересуется душой человека, нет более увлекательного занятия, чем поиски побуждений, вылившихся в определенные действия.

   Для того, кто интересуется душой человека, нет более увлекательного занятия, чем поиски побуждений, вылившихся в определенные действия.

   — Пустячный случай · книга
9. «

   Семнадцать плюс двенадцать — всего-навсего двадцать девять, а это, чёрт возьми, ещё не старость. Клеопатре было сорок восемь, когда Антоний ради неё отрекся от власти над миром.

   Семнадцать плюс двенадцать — всего-навсего двадцать девять, а это, чёрт возьми, ещё не старость. Клеопатре было сорок восемь, когда Антоний ради неё отрекся от власти над миром.

   — Бремя страстей человеческих · книга
10. «

    И вот ведь какая штука: если человек заболел своим идеалом, от этой болезни его уже не вылечить никаким докторам.

    И вот ведь какая штука: если человек заболел своим идеалом, от этой болезни его уже не вылечить никаким докторам.

    — Воздушный змей · книга
11. «

    ...нет жестокости более страшной, чем жестокость женщины к мужчине, который любит ее, но которого она не любит; в ней не остается больше ни доброты, ни терпимости, одно только безумное раздражение.

    ...нет жестокости более страшной, чем жестокость женщины к мужчине, который любит ее, но которого она не любит; в ней не остается больше ни доброты, ни терпимости, одно только безумное раздражение.

    — Луна и грош · книга
12. «

    Немного здравого смысла, немного терпимости, немного чувства юмора, и можно очень уютно устроиться на этой планете.

    Немного здравого смысла, немного терпимости, немного чувства юмора, и можно очень уютно устроиться на этой планете.

    — Доктор Сондерс · книга
13. «

    Мы грешны в той мере, в какой несчастны.

    Мы грешны в той мере, в какой несчастны.
14. «

    Когда я увидел её впервые, мне показалось, что новый мир открылся моей душе.

    Когда я увидел её впервые, мне показалось, что новый мир открылся моей душе.

    — Артур Бардон · книга
15. «

    Бог, которого можно понять, уже не Бог.

    Бог, которого можно понять, уже не Бог.
16. «

    Человек не то, чем он хочет быть, но то, чем он не может не быть.

    Человек не то, чем он хочет быть, но то, чем он не может не быть.
17. «

    Если бы я представляла, что они намерены позволить себе со мной вольности, я бы по крайней мере заранее попросила у них визитные карточки.

    Если бы я представляла, что они намерены позволить себе со мной вольности, я бы по крайней мере заранее попросила у них визитные карточки.

    — Джулия Ламберт · книга
18. «

    Доброта — единственная ценность в этом иллюзорном мире, которая может быть самоцелью.

    Доброта — единственная ценность в этом иллюзорном мире, которая может быть самоцелью.
19. «

    Всё же лучше знать, что ты дурак, чем быть дураком и не знать этого.

    Всё же лучше знать, что ты дурак, чем быть дураком и не знать этого.

    — Джулия Ламберт · книга
20. «

    Сам того не понимая, он приобрёл прекраснейшую привычку на свете — привычку читать; он и не подозревал, что нашёл самое надёжное убежище от всяческих зол; не знал он, правда, и того, что создаёт для себя вымышленный мир, рядом с которым подлинный мир может принести ему только жестокие разочарования.

    Сам того не понимая, он приобрёл прекраснейшую привычку на свете — привычку читать; он и не подозревал, что нашёл самое надёжное убежище от всяческих зол; не знал он, правда, и того, что создаёт для себя вымышленный мир, рядом с которым подлинный мир может принести ему только жестокие разочарования.

    — Бремя страстей человеческих · книга