129 цитат Уильяма Теккерея про любовь, время и выбор

Подборка из 129 цитат Уильяма Теккерея: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Он не допускал фамильярности, но всегда был крайне прост и естественен в обращении; он одинаково относился к великим и к ничтожным.

   Он не допускал фамильярности, но всегда был крайне прост и естественен в обращении; он одинаково относился к великим и к ничтожным.

   — Рейчел Эсмонд Уорингтон · книга
2. «

   Мы знаем, что возлюбленные наши ничем не лучше многих других женщин, не красивее, не умней, не добрее. Но не за это любим мы женщину, как и не за какие-либо иные особые достоинства или прелести.

   Мы знаем, что возлюбленные наши ничем не лучше многих других женщин, не красивее, не умней, не добрее. Но не за это любим мы женщину, как и не за какие-либо иные особые достоинства или прелести.

   — История Генри Эсмонда · книга
3. «

   Месть, может быть, и некрасивое побуждение, но вполне естественное. Я не ангел.

   Месть, может быть, и некрасивое побуждение, но вполне естественное. Я не ангел.

   — Ребекка Шарп · книга
4. «

   «Она бесцветна и безжизненна. Ну что в самом деле особенного в розовых щечках и голубых глазках?» — спрашивают наши милые моралистки и мудро намекают, что природное дарование, совершенство ума, овладение «Вопросами» мисс Менноль, дамские познания в области ботаники и геологии, искусство стихоплетства, умение отбарабанить сонаты в духе герцовских и тому подобное являются для особы женского пола куда более ценными качествами, чем те мимолетные прелести, которые через короткий срок неминуемо поблекнут. Слушать рассуждения женщин о ничтожестве и непрочности красоты — вещь крайне назидательная. Но хотя несравненно выше и злополучным созданиям, которые, на свою беду, наделены красотою, нужно всегда помнить об ожидающей их судьбе, и хотя весьма вероятно, что героический женский характер, которым так восхищаются женщины, объект более славный и достойный, чем милая, свежая, улыбающаяся, безыскусственная нежная маленькая домашняя богиня, которой готовы поклоняться мужчины.

   «Она бесцветна и безжизненна. Ну что в самом деле особенного в розовых щечках и голубых глазках?» — спрашивают наши милые моралистки и мудро намекают, что природное дарование, совершенство ума, овладение «Вопросами» мисс Менноль, дамские познания в области ботаники и геологии, искусство стихоплетства, умение отбарабанить сонаты в духе герцовских и тому подобное являются для особы женского пола куда более ценными качествами, чем те мимолетные прелести, которые через короткий срок неминуемо поблекнут. Слушать рассуждения женщин о ничтожестве и непрочности красоты — вещь крайне назидательная. Но хотя несравненно выше и злополучным созданиям, которые, на свою беду, наделены красотою, нужно всегда помнить об ожидающей их судьбе, и хотя весьма вероятно, что героический женский характер, которым так восхищаются женщины, объект более славный и достойный, чем милая, свежая, улыбающаяся, безыскусственная нежная маленькая домашняя богиня, которой готовы поклоняться мужчины.

   — Ярмарка тщеславия · книга
5. «

   Смех хорош. Правда лучше. Любовь превыше всего.

   Смех хорош. Правда лучше. Любовь превыше всего.
6. «

   Я считаю, что счастье или несчастье не властно изменить человека, оно лишь способствует развитию характера. Как мы не знаем тысячи заложенных в нас мыслей, покуда не возьмемся за перо, так и тайны сердца сокрыты даже и для того (или той), в чьей груди оно бьется. Кто из нас не бывал застигнут врасплох вспышкой страсти, мстительным порывом, внезапным побуждением, добрым или злым, которого семена незримо покоились в глубине души, покуда случай не вызвал их наружу?

   Я считаю, что счастье или несчастье не властно изменить человека, оно лишь способствует развитию характера. Как мы не знаем тысячи заложенных в нас мыслей, покуда не возьмемся за перо, так и тайны сердца сокрыты даже и для того (или той), в чьей груди оно бьется. Кто из нас не бывал застигнут врасплох вспышкой страсти, мстительным порывом, внезапным побуждением, добрым или злым, которого семена незримо покоились в глубине души, покуда случай не вызвал их наружу?

   — История Генри Эсмонда · книга
7. «

   Если бы мы знали, что думают о нас наши близкие друзья и дорогие родственники, жизнь потеряла бы всякое очарование и мы всё время пребывали бы в невыносимом унынии и страхе.

   Если бы мы знали, что думают о нас наши близкие друзья и дорогие родственники, жизнь потеряла бы всякое очарование и мы всё время пребывали бы в невыносимом унынии и страхе.

   — Ярмарка тщеславия · книга
8. «

   ...ведь все романисты обладают даром всеведения.

   ...ведь все романисты обладают даром всеведения.

   — Ярмарка тщеславия · книга
9. «

   Все свойства человеческой природы, приятные и неприятные, следует признать с одинаковым смирением. Они последовательны и естественны; великодушие и низость — в природе человека.

   Все свойства человеческой природы, приятные и неприятные, следует признать с одинаковым смирением. Они последовательны и естественны; великодушие и низость — в природе человека.

   — История Генри Эсмонда · книга
10. «

    Угрызения совести — наименее действенное из моральных чувств человека: если они и пробуждаются, подавить их легче всего.

    Угрызения совести — наименее действенное из моральных чувств человека: если они и пробуждаются, подавить их легче всего.

    — Ярмарка тщеславия · книга
11. «

    Нелегкое это бремя для женщины — маска, которую свет принуждает ее надевать. Но нет преступления более тяжкого, нежели преступление той, которая будучи угнетена и несчастлива, обнаружит это перед светом. Свет беспощаден в свое желании видеть одни лишь веселые лица.

    Нелегкое это бремя для женщины — маска, которую свет принуждает ее надевать. Но нет преступления более тяжкого, нежели преступление той, которая будучи угнетена и несчастлива, обнаружит это перед светом. Свет беспощаден в свое желании видеть одни лишь веселые лица.

    — История Генри Эсмонда · книга
12. «

    И даже когда все мы сидели вокруг стола, казалось бы, одной дружной семьей, на самом деле каждый был занят своею отдельной думой.

    И даже когда все мы сидели вокруг стола, казалось бы, одной дружной семьей, на самом деле каждый был занят своею отдельной думой.

    — Гарри Эсмонд · книга
13. «

    Что за враль и идиот сказал, будто «соловья баснями не кормят»? В обществе, как известно, басни считаются чем-то вроде универсального соуса, и нет такого куска, который они не помогли бы вам проглотить. Подобно тому как бессмертный Алексис Суайе приготовит вам за полушку чудесный суп, какого иной невежда-повар не сварил бы из многих фунтов овощей и говядины, так искусный художник может с помощью нескольких простых и приятных фраз достичь гораздо большего успеха, чем какой-нибудь пачкун, обладай он целым запасом благ, куда более существенных. Мало того, мы знаем, что блага существенные часто отягощают желудок, между тем как большинство людей способны переварить любое количество прекрасных слов и всегда с восторгом принимаются за новую порцию этого кушанья.

    Что за враль и идиот сказал, будто «соловья баснями не кормят»? В обществе, как известно, басни считаются чем-то вроде универсального соуса, и нет такого куска, который они не помогли бы вам проглотить. Подобно тому как бессмертный Алексис Суайе приготовит вам за полушку чудесный суп, какого иной невежда-повар не сварил бы из многих фунтов овощей и говядины, так искусный художник может с помощью нескольких простых и приятных фраз достичь гораздо большего успеха, чем какой-нибудь пачкун, обладай он целым запасом благ, куда более существенных. Мало того, мы знаем, что блага существенные часто отягощают желудок, между тем как большинство людей способны переварить любое количество прекрасных слов и всегда с восторгом принимаются за новую порцию этого кушанья.

    — Ярмарка тщеславия · книга
14. «

    Существовали женщины лучше, но ему нужна была только эта. Другой он не хотел. Оттого ли, что она была так лучезарно прекрасна? Почему ее голос так проникал ему в душу?

    Существовали женщины лучше, но ему нужна была только эта. Другой он не хотел. Оттого ли, что она была так лучезарно прекрасна? Почему ее голос так проникал ему в душу?

    — История Генри Эсмонда · книга
15. «

    Но так как герцогиня Х. провела в Англии всего лишь двадцать лет, она не понимала по-английски ни слова...

    Но так как герцогиня Х. провела в Англии всего лишь двадцать лет, она не понимала по-английски ни слова...

    — Ярмарка тщеславия · книга
16. «

    Великих и богатых с улыбкой встречают на широкой лестнице этого мира. Честолюбивые бедняки должны взбираться по отвесной стене, или проталкиваться по черной лестнице, или даже, черт возьми, проползать через любые лазейки, невзирая на то, насколько эти лазейки узки и грязны, лишь бы они вели кверху.

    Великих и богатых с улыбкой встречают на широкой лестнице этого мира. Честолюбивые бедняки должны взбираться по отвесной стене, или проталкиваться по черной лестнице, или даже, черт возьми, проползать через любые лазейки, невзирая на то, насколько эти лазейки узки и грязны, лишь бы они вели кверху.
17. «

    Многие достойные женщины видят смысл своей жизни в том, чтобы делать добро ближним. Они словно переполнены добротой и испытывают необходимость поделиться ею с другими.

    Многие достойные женщины видят смысл своей жизни в том, чтобы делать добро ближним. Они словно переполнены добротой и испытывают необходимость поделиться ею с другими.

    — История Генри Эсмонда · книга
18. «

    Если требуется очернить человека, то уж, будьте уверены, никто не сделает этого лучше его родственников.

    Если требуется очернить человека, то уж, будьте уверены, никто не сделает этого лучше его родственников.

    — Ярмарка тщеславия · книга
19. «

    Когда в жизни должно свершиться роковое веление судьбы, этому всегда предшествуют тайные предчувствия и вещие предзнаменования.

    Когда в жизни должно свершиться роковое веление судьбы, этому всегда предшествуют тайные предчувствия и вещие предзнаменования.

    — История Генри Эсмонда · книга
20. «

    Представь себе, о прекрасная юная читательница, суетную, себялюбивую, противную, неблагодарную, неверующую старуху в корчах от боли и страха, да еще и без парика! Представь ее себе и, пока ты еще не состарилась, научись молиться и любить!

    Представь себе, о прекрасная юная читательница, суетную, себялюбивую, противную, неблагодарную, неверующую старуху в корчах от боли и страха, да еще и без парика! Представь ее себе и, пока ты еще не состарилась, научись молиться и любить!

    — Ярмарка тщеславия · книга