Уильям Теккерей — 83 цитаты с глубоким смыслом

Подборка из 83 цитаты Уильяма Теккерея: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Сноб — это человек, который хочет разговаривать с теми, кто не хочет разговаривать с ним, и не хочет разговаривать с теми, кто хочет разговаривать с ним.

   Сноб — это человек, который хочет разговаривать с теми, кто не хочет разговаривать с ним, и не хочет разговаривать с теми, кто хочет разговаривать с ним.
2. «

   Как подумаешь, чего только иной раз не натворит мужчина, а женщина все продолжает считать его ангелом.

   Как подумаешь, чего только иной раз не натворит мужчина, а женщина все продолжает считать его ангелом.

   — История Генри Эсмонда · книга
3. «

   Мать — это имя Бога на устах и в сердцах маленьких детей.

   Мать — это имя Бога на устах и в сердцах маленьких детей.
4. «

   У каждого из нас есть заветная цель, ради которой мы готовы поставить жизнь на карту. Один стремится к славе ученого, другой — к светским успехам на зависть всему городу, тот желает создать шедевр кисти или пера и тем проложить себе дорогу к бессмертию, а у этого в известную пору его жизни средоточием всех помыслов и стремлений является женщина.

   У каждого из нас есть заветная цель, ради которой мы готовы поставить жизнь на карту. Один стремится к славе ученого, другой — к светским успехам на зависть всему городу, тот желает создать шедевр кисти или пера и тем проложить себе дорогу к бессмертию, а у этого в известную пору его жизни средоточием всех помыслов и стремлений является женщина.

   — История Генри Эсмонда · книга
5. «

   Тот не прав, кто почитает бедность самым тяжким испытанием, самой несчастливой долей на земле.

   Тот не прав, кто почитает бедность самым тяжким испытанием, самой несчастливой долей на земле.

   — мистер Аддисон · книга
6. «

   Что за враль и идиот сказал, будто «соловья баснями не кормят»? В обществе, как известно, басни считаются чем-то вроде универсального соуса, и нет такого куска, который они не помогли бы вам проглотить. Подобно тому как бессмертный Алексис Суайе приготовит вам за полушку чудесный суп, какого иной невежда-повар не сварил бы из многих фунтов овощей и говядины, так искусный художник может с помощью нескольких простых и приятных фраз достичь гораздо большего успеха, чем какой-нибудь пачкун, обладай он целым запасом благ, куда более существенных. Мало того, мы знаем, что блага существенные часто отягощают желудок, между тем как большинство людей способны переварить любое количество прекрасных слов и всегда с восторгом принимаются за новую порцию этого кушанья.

   Что за враль и идиот сказал, будто «соловья баснями не кормят»? В обществе, как известно, басни считаются чем-то вроде универсального соуса, и нет такого куска, который они не помогли бы вам проглотить. Подобно тому как бессмертный Алексис Суайе приготовит вам за полушку чудесный суп, какого иной невежда-повар не сварил бы из многих фунтов овощей и говядины, так искусный художник может с помощью нескольких простых и приятных фраз достичь гораздо большего успеха, чем какой-нибудь пачкун, обладай он целым запасом благ, куда более существенных. Мало того, мы знаем, что блага существенные часто отягощают желудок, между тем как большинство людей способны переварить любое количество прекрасных слов и всегда с восторгом принимаются за новую порцию этого кушанья.

   — Ярмарка тщеславия · книга
7. «

   Мы знаем, что возлюбленные наши ничем не лучше многих других женщин, не красивее, не умней, не добрее. Но не за это любим мы женщину, как и не за какие-либо иные особые достоинства или прелести.

   Мы знаем, что возлюбленные наши ничем не лучше многих других женщин, не красивее, не умней, не добрее. Но не за это любим мы женщину, как и не за какие-либо иные особые достоинства или прелести.

   — История Генри Эсмонда · книга
8. «

   Стоит лишь изменить угол зрения, и величайший подвиг покажется низостью, подобно тому, как великан превращается в пигмея, если заглянуть в подзорную трубу с другого конца. Вы вольны описывать людей и события, но кто знает, не затуманено ли ваше зрение, надежен ли источник вашей осведомленности.

   Стоит лишь изменить угол зрения, и величайший подвиг покажется низостью, подобно тому, как великан превращается в пигмея, если заглянуть в подзорную трубу с другого конца. Вы вольны описывать людей и события, но кто знает, не затуманено ли ваше зрение, надежен ли источник вашей осведомленности.

   — История Генри Эсмонда · книга
9. «

   Я многое мог бы сказать в назидание своим потомкам, но не сомневаюсь, что когда придет час, они позабудут дедовские наставления и поступят по-своему. Всякий мужчина учится на собственном опыте, а не заимствует его из чужих рассказов; да и немного стоил бы тот, кто поступал бы иначе.

   Я многое мог бы сказать в назидание своим потомкам, но не сомневаюсь, что когда придет час, они позабудут дедовские наставления и поступят по-своему. Всякий мужчина учится на собственном опыте, а не заимствует его из чужих рассказов; да и немного стоил бы тот, кто поступал бы иначе.

   — История Генри Эсмонда · книга
10. «

    Таков обычный удел людей — не иметь ни одного истинного друга, если сам никого не любишь.

    Таков обычный удел людей — не иметь ни одного истинного друга, если сам никого не любишь.

    — Ярмарка тщеславия · книга
11. «

    Есть многое, что мы угадываем без слов и знаем так же хорошо, как если бы оно случилось у нас на глазах.

    Есть многое, что мы угадываем без слов и знаем так же хорошо, как если бы оно случилось у нас на глазах.

    — История Генри Эсмонда · книга
12. «

    Я англичанин и принимаю свою родину такою, какой я ее вижу. Воля народа гласит: церковь и король; вот я и стою за церковь и короля.

    Я англичанин и принимаю свою родину такою, какой я ее вижу. Воля народа гласит: церковь и король; вот я и стою за церковь и короля.

    — Гарри Эсмонд · книга
13. «

    Посеешь поступок — пожнешь привычку, посеешь привычку — пожнешь характер, посеешь характер — пожнешь судьбу.

    Посеешь поступок — пожнешь привычку, посеешь привычку — пожнешь характер, посеешь характер — пожнешь судьбу.
14. «

    Не один семейный божок, пресытившись назойливым поклонением домашних, вздыхает о прежней свободной жизни и был бы радехонек сойти с пьедестала, который воздвигли ему домочадцы в надежде, что он будет вечно сидеть на нем, принимая их служение. Так после нескольких лет брачной жизни заскучал и лорд Каслвуд.

    Не один семейный божок, пресытившись назойливым поклонением домашних, вздыхает о прежней свободной жизни и был бы радехонек сойти с пьедестала, который воздвигли ему домочадцы в надежде, что он будет вечно сидеть на нем, принимая их служение. Так после нескольких лет брачной жизни заскучал и лорд Каслвуд.

    — История Генри Эсмонда · книга
15. «

    Лучшие из женщин – лицемерки. Мы и не знаем, как много они от нас скрывают; как они бдительны, когда кажутся нам простодушными и доверчивыми; как часто их ангельские улыбки, которые не стоят им никакого труда, оказываются просто-напросто ловушкой, чтобы подольститься к человеку, обойти его и обезоружить, — я говорю вовсе не о записных кокетках, но о наших примерных матронах, этих образцах женской добродетели. Кому не приходилось видеть, как жена скрывает от всех скудоумие дурака-мужа или успокаивает ярость своего не в меру расходившегося повелителя? Мы принимаем это любезное нам рабство как нечто должное и восхваляем за него женщину; мы называем это прелестное лицемерие правдой. Добрая жена и хозяйка — по необходимости лгунья.

    Лучшие из женщин – лицемерки. Мы и не знаем, как много они от нас скрывают; как они бдительны, когда кажутся нам простодушными и доверчивыми; как часто их ангельские улыбки, которые не стоят им никакого труда, оказываются просто-напросто ловушкой, чтобы подольститься к человеку, обойти его и обезоружить, — я говорю вовсе не о записных кокетках, но о наших примерных матронах, этих образцах женской добродетели. Кому не приходилось видеть, как жена скрывает от всех скудоумие дурака-мужа или успокаивает ярость своего не в меру расходившегося повелителя? Мы принимаем это любезное нам рабство как нечто должное и восхваляем за него женщину; мы называем это прелестное лицемерие правдой. Добрая жена и хозяйка — по необходимости лгунья.

    — Ярмарка тщеславия · книга
16. «

    Что есть верность в любви и какова природа ее? Это лишь состояние духа, которое овладевает мужчиной и зависит более от него самого, нежели от женщины. Нам любо любить, вот где истина. Не повстречайся нам Джоэн, повстречалась бы Кэт и сделалась бы предметом любви столь же пламенной.

    Что есть верность в любви и какова природа ее? Это лишь состояние духа, которое овладевает мужчиной и зависит более от него самого, нежели от женщины. Нам любо любить, вот где истина. Не повстречайся нам Джоэн, повстречалась бы Кэт и сделалась бы предметом любви столь же пламенной.

    — История Генри Эсмонда · книга
17. «

    Первая юношеская или девичья страсть почти всегда бесплодна: она умирает, едва успев родиться.

    Первая юношеская или девичья страсть почти всегда бесплодна: она умирает, едва успев родиться.

    — История Генри Эсмонда · книга
18. «

    Месть, может быть, и некрасивое побуждение, но вполне естественное. Я не ангел.

    Месть, может быть, и некрасивое побуждение, но вполне естественное. Я не ангел.

    — Ребекка Шарп · книга
19. «

    Где сокрыта таинственная сила, которая одну маленькую ручку делает для нас дороже всех других?

    Где сокрыта таинственная сила, которая одну маленькую ручку делает для нас дороже всех других?

    — Генри Эсмонд · книга
20. «

    Редки те люди, которым предначертано в покое и благоденствии пройти весь свой жизненный путь.

    Редки те люди, которым предначертано в покое и благоденствии пройти весь свой жизненный путь.

    — История Генри Эсмонда · книга