85 фраз Уильяма Теккерея для статуса

Подборка из 85 цитат Уильяма Теккерея: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Только женщины умеют так ранить. Их маленькие стрелы отравлены ядом, который причиняет в тысячу раз больше боли, чем грубое мужское оружие.

   Только женщины умеют так ранить. Их маленькие стрелы отравлены ядом, который причиняет в тысячу раз больше боли, чем грубое мужское оружие.

   — Ярмарка тщеславия · книга
2. «

   Я считаю, что счастье или несчастье не властно изменить человека, оно лишь способствует развитию характера. Как мы не знаем тысячи заложенных в нас мыслей, покуда не возьмемся за перо, так и тайны сердца сокрыты даже и для того (или той), в чьей груди оно бьется. Кто из нас не бывал застигнут врасплох вспышкой страсти, мстительным порывом, внезапным побуждением, добрым или злым, которого семена незримо покоились в глубине души, покуда случай не вызвал их наружу?

   Я считаю, что счастье или несчастье не властно изменить человека, оно лишь способствует развитию характера. Как мы не знаем тысячи заложенных в нас мыслей, покуда не возьмемся за перо, так и тайны сердца сокрыты даже и для того (или той), в чьей груди оно бьется. Кто из нас не бывал застигнут врасплох вспышкой страсти, мстительным порывом, внезапным побуждением, добрым или злым, которого семена незримо покоились в глубине души, покуда случай не вызвал их наружу?

   — История Генри Эсмонда · книга
3. «

   Лучшие из женщин – лицемерки. Мы и не знаем, как много они от нас скрывают; как они бдительны, когда кажутся нам простодушными и доверчивыми; как часто их ангельские улыбки, которые не стоят им никакого труда, оказываются просто-напросто ловушкой, чтобы подольститься к человеку, обойти его и обезоружить, — я говорю вовсе не о записных кокетках, но о наших примерных матронах, этих образцах женской добродетели. Кому не приходилось видеть, как жена скрывает от всех скудоумие дурака-мужа или успокаивает ярость своего не в меру расходившегося повелителя? Мы принимаем это любезное нам рабство как нечто должное и восхваляем за него женщину; мы называем это прелестное лицемерие правдой. Добрая жена и хозяйка — по необходимости лгунья.

   Лучшие из женщин – лицемерки. Мы и не знаем, как много они от нас скрывают; как они бдительны, когда кажутся нам простодушными и доверчивыми; как часто их ангельские улыбки, которые не стоят им никакого труда, оказываются просто-напросто ловушкой, чтобы подольститься к человеку, обойти его и обезоружить, — я говорю вовсе не о записных кокетках, но о наших примерных матронах, этих образцах женской добродетели. Кому не приходилось видеть, как жена скрывает от всех скудоумие дурака-мужа или успокаивает ярость своего не в меру расходившегося повелителя? Мы принимаем это любезное нам рабство как нечто должное и восхваляем за него женщину; мы называем это прелестное лицемерие правдой. Добрая жена и хозяйка — по необходимости лгунья.

   — Ярмарка тщеславия · книга
4. «

   Любить и победить лучше всего, любить и проиграть тоже хорошо.

   Любить и победить лучше всего, любить и проиграть тоже хорошо.
5. «

   Стоит лишь изменить угол зрения, и величайший подвиг покажется низостью, подобно тому, как великан превращается в пигмея, если заглянуть в подзорную трубу с другого конца. Вы вольны описывать людей и события, но кто знает, не затуманено ли ваше зрение, надежен ли источник вашей осведомленности.

   Стоит лишь изменить угол зрения, и величайший подвиг покажется низостью, подобно тому, как великан превращается в пигмея, если заглянуть в подзорную трубу с другого конца. Вы вольны описывать людей и события, но кто знает, не затуманено ли ваше зрение, надежен ли источник вашей осведомленности.

   — История Генри Эсмонда · книга
6. «

   Такова уж природа некоторых женщин. Одни из них созданы для интриг, другие для любви; и я желаю каждому почтенному холостяку, читающему эти строки, выбрать себе жену того сорта, какой ему больше по душе.

   Такова уж природа некоторых женщин. Одни из них созданы для интриг, другие для любви; и я желаю каждому почтенному холостяку, читающему эти строки, выбрать себе жену того сорта, какой ему больше по душе.

   — Ярмарка тщеславия · книга
7. «

   Чистая совесть — лучшее зеркало небес.

   Чистая совесть — лучшее зеркало небес.

   — доктор Кэдворс · книга
8. «

   Оракул его отроческих лет ныне уже не казался ни божественным, ни непогрешимым.

   Оракул его отроческих лет ныне уже не казался ни божественным, ни непогрешимым.

   — История Генри Эсмонда · книга
9. «

   Жесточайшие обиды наносят женщинам те, кто больше всего видит от них ласки.

   Жесточайшие обиды наносят женщинам те, кто больше всего видит от них ласки.

   — Ярмарка тщеславия · книга
10. «

    Природа наделила ее счастливым даром — ей дано было проникать в тайную прелесть и скрытую красоту книг, особенно же стихов, подобно тому, как гуляя в поле, она умела находить самые красивые цветы и составлять из них лучшие букеты.

    Природа наделила ее счастливым даром — ей дано было проникать в тайную прелесть и скрытую красоту книг, особенно же стихов, подобно тому, как гуляя в поле, она умела находить самые красивые цветы и составлять из них лучшие букеты.

    — История Генри Эсмонда · книга
11. «

    Опасность придает охоте только большую прелесть!

    Опасность придает охоте только большую прелесть!

    — Ярмарка тщеславия · книга
12. «

    Кто из нас счастлив в этом мире? Кто из нас получает то, чего жаждет сердце, а получив, не жаждет большего?

    Кто из нас счастлив в этом мире? Кто из нас получает то, чего жаждет сердце, а получив, не жаждет большего?

    — Ярмарка тщеславия · книга
13. «

    Я ни разу не слышала, чтобы отец повысил голос, произнес резкое слово, и тем удивительнее было уважение, которое питали к нему подчиненные.

    Я ни разу не слышала, чтобы отец повысил голос, произнес резкое слово, и тем удивительнее было уважение, которое питали к нему подчиненные.

    — Рейчел Эсмонд Уорингтон · книга
14. «

    Многие святые оттого и попали на небеса, что им было что замаливать там.

    Многие святые оттого и попали на небеса, что им было что замаливать там.

    — Виконтесса · книга
15. «

    Не один семейный божок, пресытившись назойливым поклонением домашних, вздыхает о прежней свободной жизни и был бы радехонек сойти с пьедестала, который воздвигли ему домочадцы в надежде, что он будет вечно сидеть на нем, принимая их служение. Так после нескольких лет брачной жизни заскучал и лорд Каслвуд.

    Не один семейный божок, пресытившись назойливым поклонением домашних, вздыхает о прежней свободной жизни и был бы радехонек сойти с пьедестала, который воздвигли ему домочадцы в надежде, что он будет вечно сидеть на нем, принимая их служение. Так после нескольких лет брачной жизни заскучал и лорд Каслвуд.

    — История Генри Эсмонда · книга
16. «

    Женщины любят не только побеждать, но и быть побеждёнными.

    Женщины любят не только побеждать, но и быть побеждёнными.
17. «

    Мать выбирала для нее платья, книги, шляпки и мысли.

    Мать выбирала для нее платья, книги, шляпки и мысли.

    — Ярмарка тщеславия · книга
18. «

    Все мы лицемеры. О боже! Как мы все одиноки, одиноки, одиноки!

    Все мы лицемеры. О боже! Как мы все одиноки, одиноки, одиноки!

    — Беатриса · книга
19. «

    Как жаль, что юношеская любовь и верность кончаются разочарованием и озлоблением.

    Как жаль, что юношеская любовь и верность кончаются разочарованием и озлоблением.

    — История Генри Эсмонда · книга
20. «

    Редки те люди, которым предначертано в покое и благоденствии пройти весь свой жизненный путь.

    Редки те люди, которым предначертано в покое и благоденствии пройти весь свой жизненный путь.

    — История Генри Эсмонда · книга