164 лучших цитаты — Уинстон Грэхем

Подборка из 164 цитаты Уинстона Грэхема: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Ты знаешь, я не мастер выставлять чувства напоказ в семейных делах, и, несомненно, мои комплименты и слова любви осыпают тебя не чаще, чем снежинки в знойный день, но все же умоляю, будь осторожна во всем, что касается здоровья и безопасности. Желательно не лазить по деревьям — небольшие тоже считаются, даже не пытайся носить клавесин под мышкой, не спорь с коровами, не падай с лошади и не перепрыгивай больше четырех ступенек за раз. Всё это совершенно ни к чему. Вернусь к тебе в назначенный срок. До тех пор подписываюсь: Твой вечно преданный и вечно отсутствующий муж.

   Ты знаешь, я не мастер выставлять чувства напоказ в семейных делах, и, несомненно, мои комплименты и слова любви осыпают тебя не чаще, чем снежинки в знойный день, но все же умоляю, будь осторожна во всем, что касается здоровья и безопасности. Желательно не лазить по деревьям — небольшие тоже считаются, даже не пытайся носить клавесин под мышкой, не спорь с коровами, не падай с лошади и не перепрыгивай больше четырех ступенек за раз. Всё это совершенно ни к чему. Вернусь к тебе в назначенный срок. До тех пор подписываюсь: Твой вечно преданный и вечно отсутствующий муж.

   — Росс Полдарк · книга
2. «

   — Свеча догорает, — сказала Демельза. — Я знаю. А это имеет значение? — Ничего не имеет значение, кроме тебя, — ответила она.

   — Свеча догорает, — сказала Демельза. — Я знаю. А это имеет значение? — Ничего не имеет значение, кроме тебя, — ответила она.

   — Демельза Полдарк · книга
3. «

   — А ты как? Ты ведь будешь уже на восьмом месяце к тому времени? — Немного меньше, как полагает твой муж. — Значит это будет рождественский подарок! — Украшу все омелой, — пошутил Росс. — Старушка Мэгги Доус всегда настаивала на рябине, — сказала Демельза. — Вообще-то будет жутко неловко, если на свадьбе Клоуэнс меня спутают с невестой. Все расхохотались. — Это укоренившийся обычай в Корнуолле, — сказал Дуайт.

   — А ты как? Ты ведь будешь уже на восьмом месяце к тому времени? — Немного меньше, как полагает твой муж. — Значит это будет рождественский подарок! — Украшу все омелой, — пошутил Росс. — Старушка Мэгги Доус всегда настаивала на рябине, — сказала Демельза. — Вообще-то будет жутко неловко, если на свадьбе Клоуэнс меня спутают с невестой. Все расхохотались. — Это укоренившийся обычай в Корнуолле, — сказал Дуайт.

   — Кэролайн Пенвенен · книга
4. «

   — Вы мне не доверяете. Вот в чем дело. Думаете, я какой-то разбойник из болот Уэльса, покушающийся на вашу честь, вот как вы думаете! — Что качается первого, то нет, сэр. А что касается второго, разве это не так? Полковник забрызкал кусочками пищи салфетку, пытаясь скрыть смех. — Боже мой, конечно да!

   — Вы мне не доверяете. Вот в чем дело. Думаете, я какой-то разбойник из болот Уэльса, покушающийся на вашу честь, вот как вы думаете! — Что качается первого, то нет, сэр. А что касается второго, разве это не так? Полковник забрызкал кусочками пищи салфетку, пытаясь скрыть смех. — Боже мой, конечно да!

   — Демельза Полдарк · книга
5. «

   Месть — паршивый советчик.

   Месть — паршивый советчик.

   — Росс Полдарк · книга
6. «

   Демельза была одной из тех женщин, что привлекают к себе внимание в самых разных условиях, он-то уж навидался: даже с растрепанными волосами и в поту, с искаженным от боли лицом при родах, грязной и неопрятной, когда выполняла какую-нибудь работу вместо слуг, рассерженной во время ссоры. Но возможно, самым большим её достоинством была способность радоваться мелочам. Для неё, казалось, ничто не теряло новизну. Только что вылупившийся птенец крапивника завораживал её не меньше, чем такой же в прошлом году. Выход в свет был таким же приключением в двадцать шесть лет, как и в шестнадцать.

   Демельза была одной из тех женщин, что привлекают к себе внимание в самых разных условиях, он-то уж навидался: даже с растрепанными волосами и в поту, с искаженным от боли лицом при родах, грязной и неопрятной, когда выполняла какую-нибудь работу вместо слуг, рассерженной во время ссоры. Но возможно, самым большим её достоинством была способность радоваться мелочам. Для неё, казалось, ничто не теряло новизну. Только что вылупившийся птенец крапивника завораживал её не меньше, чем такой же в прошлом году. Выход в свет был таким же приключением в двадцать шесть лет, как и в шестнадцать.

   — Четыре голубки · книга
7. «

   — Тетушка Кэролайн меня об этом предупреждала. — О чем? — Она сказала, берегись, Клоуэнс, смотри как бы твоя матушка не отвлекла на себя внимание лучших кавалеров. Она в этом не виновата, бедняжка, просто ничего не может с этим поделать. — Тетушке Кэролайн стоило бы дать тебе совет получше. Это уж точно! Или ты включаешь полковника Поуис-Джонса в число лучших кавалеров? И ответь, будь добра, неужели я хоть одно мгновение его поощряла? — Дело не только в полковнике. Скажем, мистер Магнус в первый вечер. И сэр Джон Эгертон. И другие, к примеру, тот французкий аристократ, де Флао. — Боже мой, да он мне в сыновья годится! Ну, почти. — Но он вполне взрослый, чтобы быть не только сыном. — Ох, ну он же француз! Они все такие. — И всё равно, теперь я в полной мере осознала, почему папа прячет тебя в Нампаре. — Надо полагать, ты понимаешь, насколько неподабающе для дочери говорить такое матери. Лучше подумай о своем собственном положении. — Но именно это я и делаю! Уверена, тебе стоит лишь взглянуть на Эдварда с нужным выражением, и он тут же забудет меня и побежит за тобой.

   — Тетушка Кэролайн меня об этом предупреждала. — О чем? — Она сказала, берегись, Клоуэнс, смотри как бы твоя матушка не отвлекла на себя внимание лучших кавалеров. Она в этом не виновата, бедняжка, просто ничего не может с этим поделать. — Тетушке Кэролайн стоило бы дать тебе совет получше. Это уж точно! Или ты включаешь полковника Поуис-Джонса в число лучших кавалеров? И ответь, будь добра, неужели я хоть одно мгновение его поощряла? — Дело не только в полковнике. Скажем, мистер Магнус в первый вечер. И сэр Джон Эгертон. И другие, к примеру, тот французкий аристократ, де Флао. — Боже мой, да он мне в сыновья годится! Ну, почти. — Но он вполне взрослый, чтобы быть не только сыном. — Ох, ну он же француз! Они все такие. — И всё равно, теперь я в полной мере осознала, почему папа прячет тебя в Нампаре. — Надо полагать, ты понимаешь, насколько неподабающе для дочери говорить такое матери. Лучше подумай о своем собственном положении. — Но именно это я и делаю! Уверена, тебе стоит лишь взглянуть на Эдварда с нужным выражением, и он тут же забудет меня и побежит за тобой.

   — Демельза Полдарк · книга
8. «

   Вкус жизни можно ощутить, только если не принимать ее как должное. Возможно, в этом и заключается вся философия того мира, в котором мы живем. Если бы мы жили вечно, то кто бы ждал завтрашнего дня? Если бы не было темноты, кто бы смог насладиться солнцем? Тепло после мороза, пища после голода, вода после жажды, любовь после отсутствия любви, отцовские чувства после долгого отсутствия, домашний уют и сухость после поездки под дождем, мир и тепло очага после схватки с врагом. Без контрастов не было бы и удовольствия.

   Вкус жизни можно ощутить, только если не принимать ее как должное. Возможно, в этом и заключается вся философия того мира, в котором мы живем. Если бы мы жили вечно, то кто бы ждал завтрашнего дня? Если бы не было темноты, кто бы смог насладиться солнцем? Тепло после мороза, пища после голода, вода после жажды, любовь после отсутствия любви, отцовские чувства после долгого отсутствия, домашний уют и сухость после поездки под дождем, мир и тепло очага после схватки с врагом. Без контрастов не было бы и удовольствия.

   — Затмение · книга
9. «

   Кипящий чайник на огонь не ставят. В чайник наливают холодную воду и нагревают её. Так и с браком.

   Кипящий чайник на огонь не ставят. В чайник наливают холодную воду и нагревают её. Так и с браком.

   — Элизабет Полдарк (Уорлегган) · книга
10. «

    Не так давно я дал одной паре хороший совет, но себе советовать всегда труднее.

    Не так давно я дал одной паре хороший совет, но себе советовать всегда труднее.

    — Росс Полдарк · книга
11. «

    — А война? — спросила Демельза через некоторое время. — Продолжится, как я и сказал за ужином, благодаря полному перерождению принца-регента. — Интересно, почему он передумал в последний момент? — Не имею представления. — А твои друзья имеют? — Высказывают догадки, конечно же. — А ты каким-либо образом с этим связан? — спросила Демельза через несколько секунд. — Почему ты спросила? — Наверное, именно поэтому ты задержался по пути домой. Не думаю, что ты остался только ради голосования, спинным мозгом чую, ты как-то замешан. Твоя поездка в Португалию и... — Если бы я знал то же, что чует твой спинной мозг, я бы стал личным советчиком Веллингтона.

    — А война? — спросила Демельза через некоторое время. — Продолжится, как я и сказал за ужином, благодаря полному перерождению принца-регента. — Интересно, почему он передумал в последний момент? — Не имею представления. — А твои друзья имеют? — Высказывают догадки, конечно же. — А ты каким-либо образом с этим связан? — спросила Демельза через несколько секунд. — Почему ты спросила? — Наверное, именно поэтому ты задержался по пути домой. Не думаю, что ты остался только ради голосования, спинным мозгом чую, ты как-то замешан. Твоя поездка в Португалию и... — Если бы я знал то же, что чует твой спинной мозг, я бы стал личным советчиком Веллингтона.

    — Демельза Полдарк · книга
12. «

    Дерзость может принимать различные обороты.

    Дерзость может принимать различные обороты.

    — Незнакомец из-за моря · книга
13. «

    Красивая рамка не делает красивой саму картину.

    Красивая рамка не делает красивой саму картину.

    — Росс Полдарк · книга
14. «

    Ты считаешь чудовищным то, что тебя просят изменить Россу. И в узком смысле так оно и есть. Но могу я попытаться выразиться точнее? Отдавая любовь, ты не уменьшаешь её. Любя меня, ты не разрушишь свою любовь к Россу. Любовь лишь создает и приумножает, но никогда не разрушает. Ты не предашь свою любовь к Россу, отдав частичку любви мне. Ты лишь умножишь любовь. Нежность не сродни деньгам — чем больше ты даешь, тем больше получаешь от других.

    Ты считаешь чудовищным то, что тебя просят изменить Россу. И в узком смысле так оно и есть. Но могу я попытаться выразиться точнее? Отдавая любовь, ты не уменьшаешь её. Любя меня, ты не разрушишь свою любовь к Россу. Любовь лишь создает и приумножает, но никогда не разрушает. Ты не предашь свою любовь к Россу, отдав частичку любви мне. Ты лишь умножишь любовь. Нежность не сродни деньгам — чем больше ты даешь, тем больше получаешь от других.

    — Хью Армитадж · книга
15. «

    — Ты для меня величайшая из многих! Иначе я бы... — Величайшая из многих, — повторила она. — Что это еще такое? Величайшая из многих. Где это ты нахватался? Такие слова подойдут изнеженным лордам в гостиных, а не пиратам, пороздящим моря с ножами наперевес и всё такое.

    — Ты для меня величайшая из многих! Иначе я бы... — Величайшая из многих, — повторила она. — Что это еще такое? Величайшая из многих. Где это ты нахватался? Такие слова подойдут изнеженным лордам в гостиных, а не пиратам, пороздящим моря с ножами наперевес и всё такое.

    — Стивен Каррингтон · книга
16. «

    — <...> Но самое главное – это вселило страх. — Страх, Росс? Чего ты боишься? — Потерять тебя. — Это маловероятно. — Я не имею ввиду другого мужчину, хотя и в этом нет ничего хорошего. Я говорю о физической потере, я боюсь потерять тебя как личность, как компаньона, с которым я провел рядом всю жизнь. Ты понимаешь, что придет время, обязательно придет время, когда я уже не услышу твой голос или ты мой? Вероятно, это звучит сентиментально, но для меня эта мысль невыносима, чудовищна...

    — <...> Но самое главное – это вселило страх. — Страх, Росс? Чего ты боишься? — Потерять тебя. — Это маловероятно. — Я не имею ввиду другого мужчину, хотя и в этом нет ничего хорошего. Я говорю о физической потере, я боюсь потерять тебя как личность, как компаньона, с которым я провел рядом всю жизнь. Ты понимаешь, что придет время, обязательно придет время, когда я уже не услышу твой голос или ты мой? Вероятно, это звучит сентиментально, но для меня эта мысль невыносима, чудовищна...

    — Демельза Полдарк · книга
17. «

    — Это ваш первый визит в Лондон? — Вы сами знаете, что да. — Что ж, если позволите так сказать, мэм, мы обладаем огромным нераскрытым потенциалом. Милая, да вы почти еще не жили, уж поверьте! — Я прекрасно пожила, благодарю вас, капитан Эддерли. — Вы не испробовали самых изысканных удовольствий. — Я всегда считала, что они для людей, уставших от удовольствий простых.

    — Это ваш первый визит в Лондон? — Вы сами знаете, что да. — Что ж, если позволите так сказать, мэм, мы обладаем огромным нераскрытым потенциалом. Милая, да вы почти еще не жили, уж поверьте! — Я прекрасно пожила, благодарю вас, капитан Эддерли. — Вы не испробовали самых изысканных удовольствий. — Я всегда считала, что они для людей, уставших от удовольствий простых.

    — Демельза Полдарк · книга
18. «

    Милейший, обречен мой стан, Вы гляньте, что за формы! Перед вами форменный болван – Продукт модной реформы. Как в прошлый век, мне не вкусить Чизкейк, желе, пирог. Но ради моды можно и забыть, Где талию нам создал Бог!

    Милейший, обречен мой стан, Вы гляньте, что за формы! Перед вами форменный болван – Продукт модной реформы. Как в прошлый век, мне не вкусить Чизкейк, желе, пирог. Но ради моды можно и забыть, Где талию нам создал Бог!

    — Штормовая волна · книга
19. «

    Проблема с этими мелодиями была в том, что они были слишком ностальгическими. Если теперь она ради забавы пела «Жили-были старики, и были они бедны», песенка оживляла столько забытых чувств, что чуть не вызывала слезы. Если Демельза пела «Сорвал я розу для любимой», она навевала воспоминания о Тренвит-хаусе и том первом Рождестве. И так далее. Музыка, считала Демельза, это, пожалуй, длительный процесс, прямо как жизнь, когда ты скидываешь прежнюю шкуру по мере того, как появляется новая. Но каждая мелодия, казалось, пускает корни в определенном событии или чувстве из прошлого.

    Проблема с этими мелодиями была в том, что они были слишком ностальгическими. Если теперь она ради забавы пела «Жили-были старики, и были они бедны», песенка оживляла столько забытых чувств, что чуть не вызывала слезы. Если Демельза пела «Сорвал я розу для любимой», она навевала воспоминания о Тренвит-хаусе и том первом Рождестве. И так далее. Музыка, считала Демельза, это, пожалуй, длительный процесс, прямо как жизнь, когда ты скидываешь прежнюю шкуру по мере того, как появляется новая. Но каждая мелодия, казалось, пускает корни в определенном событии или чувстве из прошлого.

    — Затмение · книга
20. «

    Иногда человек идет на компромиссы, чтобы получить хотя бы часть желаемого.

    Иногда человек идет на компромиссы, чтобы получить хотя бы часть желаемого.

    — Дуайт Энис · книга