42 цитаты Уинстона Грэхема про любовь, время и выбор

Подборка из 42 цитаты Уинстона Грэхема: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Люди, которые бахвалятся предками — как корнеплоды. Все их превосходство — под землей.

   Люди, которые бахвалятся предками — как корнеплоды. Все их превосходство — под землей.

   — Росс Полдарк · книга
2. «

   Благородные люди никогда не смеются над простотой, а лишь над претенциозностью.

   Благородные люди никогда не смеются над простотой, а лишь над претенциозностью.

   — Росс Полдарк · книга
3. «

   В картинной галерее три из пяти человек выбрали бы другую картину, нежели я. Дело не просто в том, как они выглядят, но и в том, что за ними стоит. Когда знаешь кого-то так близко, но по-прежнему его желаешь, это сильнейшая привязанность, искра между двумя людьми, которая может разжечь пламя. Но кто знает, согреет ли оно их или спалит? — он замолчал и нахмурился, взглянув на жену.— Я не знал, как меня встретят дома, не знал будем ли мы снова вместе смеяться. Я хочу тебя, хочу, но во мне до сих пор остались ревность и злость, и они сильны. Больше я ничего не скажу. Не могу обещать, что завтра отношения между нами будут такими или этакими. Как и ты не можешь, в этом я уверен. Ты была права, назвав меня чужаком. Но я чужак, которому знаком каждый дюйм твоей кожи. Давай начнем отсюда, в некотором смысле — начнем с начала.

   В картинной галерее три из пяти человек выбрали бы другую картину, нежели я. Дело не просто в том, как они выглядят, но и в том, что за ними стоит. Когда знаешь кого-то так близко, но по-прежнему его желаешь, это сильнейшая привязанность, искра между двумя людьми, которая может разжечь пламя. Но кто знает, согреет ли оно их или спалит? — он замолчал и нахмурился, взглянув на жену.— Я не знал, как меня встретят дома, не знал будем ли мы снова вместе смеяться. Я хочу тебя, хочу, но во мне до сих пор остались ревность и злость, и они сильны. Больше я ничего не скажу. Не могу обещать, что завтра отношения между нами будут такими или этакими. Как и ты не можешь, в этом я уверен. Ты была права, назвав меня чужаком. Но я чужак, которому знаком каждый дюйм твоей кожи. Давай начнем отсюда, в некотором смысле — начнем с начала.

   — Росс Полдарк · книга
4. «

   Вкус жизни можно ощутить, только если не принимать ее как должное. Возможно, в этом и заключается вся философия того мира, в котором мы живем. Если бы мы жили вечно, то кто бы ждал завтрашнего дня? Если бы не было темноты, кто бы смог насладиться солнцем? Тепло после мороза, пища после голода, вода после жажды, любовь после отсутствия любви, отцовские чувства после долгого отсутствия, домашний уют и сухость после поездки под дождем, мир и тепло очага после схватки с врагом. Без контрастов не было бы и удовольствия.

   Вкус жизни можно ощутить, только если не принимать ее как должное. Возможно, в этом и заключается вся философия того мира, в котором мы живем. Если бы мы жили вечно, то кто бы ждал завтрашнего дня? Если бы не было темноты, кто бы смог насладиться солнцем? Тепло после мороза, пища после голода, вода после жажды, любовь после отсутствия любви, отцовские чувства после долгого отсутствия, домашний уют и сухость после поездки под дождем, мир и тепло очага после схватки с врагом. Без контрастов не было бы и удовольствия.

   — Затмение · книга
5. «

   Бывает ли будущее, у любого человека, не омраченное какими-либо рисками? Твердо уверенными можно быть только в смерти. Если хочешь жить, то следует принять и риск.

   Бывает ли будущее, у любого человека, не омраченное какими-либо рисками? Твердо уверенными можно быть только в смерти. Если хочешь жить, то следует принять и риск.

   — Демельза Полдарк · книга
6. «

   Обиды, негодование и застарелая злоба – это гниль, которая лишь пачкает руки, в которых оказывается.

   Обиды, негодование и застарелая злоба – это гниль, которая лишь пачкает руки, в которых оказывается.

   — Джереми Полдарк · книга
7. «

   — Люди с большими домами не всегда самые гостеприимные, да, Росс? — Как и хорошо воспитанные не всегда обладают самыми чистыми помыслами.

   — Люди с большими домами не всегда самые гостеприимные, да, Росс? — Как и хорошо воспитанные не всегда обладают самыми чистыми помыслами.

   — Демельза Полдарк · книга
8. «

   Придется тебе считаться с тем, что ревнивец подозрителен и недоверчив.

   Придется тебе считаться с тем, что ревнивец подозрителен и недоверчив.

   — Росс Полдарк · книга
9. «

   — После сегодняшней ночи ты, наверное, истощен. — Это точно... Но как по-твоему, неужели я тоже кое-что не вспоминаю, находясь вдали от дома? — Я на это надеюсь. — Неужели, по-твоему, я не помню ту ночь, когда я вернулся из Сола после ловли сардин? Тогда всё было по-другому. Той ночью я в тебя влюбился. Прежде это было лишь физическое влечение... Но без чувств это ничто. Не стоит даже и вспоминать. Просто убогая возня. К счастью, с тех пор между нами такого не было.

   — После сегодняшней ночи ты, наверное, истощен. — Это точно... Но как по-твоему, неужели я тоже кое-что не вспоминаю, находясь вдали от дома? — Я на это надеюсь. — Неужели, по-твоему, я не помню ту ночь, когда я вернулся из Сола после ловли сардин? Тогда всё было по-другому. Той ночью я в тебя влюбился. Прежде это было лишь физическое влечение... Но без чувств это ничто. Не стоит даже и вспоминать. Просто убогая возня. К счастью, с тех пор между нами такого не было.

   — Демельза Полдарк · книга
10. «

    Так он обнаружил, что то, что он наполовину презирал, не было презренным, то, что он воспринимал как удовлетворение аппетита — приятное, банальное приключение в разочаровании, обладало своенравными и неуловимыми глубинами, о которых он и не подозревал раньше, и несло осознание красоты в его сердце.

    Так он обнаружил, что то, что он наполовину презирал, не было презренным, то, что он воспринимал как удовлетворение аппетита — приятное, банальное приключение в разочаровании, обладало своенравными и неуловимыми глубинами, о которых он и не подозревал раньше, и несло осознание красоты в его сердце.

    — Росс Полдарк · книга
11. «

    Верность не купить за деньги. Её или дают безвозмездно или отказывают в ней.

    Верность не купить за деньги. Её или дают безвозмездно или отказывают в ней.

    — Росс Полдарк · книга
12. «

    Гордость хороша на своем месте. Но суд – не место для её демонстрации.

    Гордость хороша на своем месте. Но суд – не место для её демонстрации.

    — Адвокат · книга
13. «

    Изъян в красоте любимого человека – словно мелизмы, что доводят музыку до совершенства.

    Изъян в красоте любимого человека – словно мелизмы, что доводят музыку до совершенства.

    — Росс Полдарк · книга
14. «

    — Я вам сильно не нравлюсь, да? Дуайт покраснел. — Вы и в самом деле так считаете? — А вы когда-то давали мне шанс подумать иначе? — Если я чувствую к вам неприязнь... потому что она мешала мне работать иногда каждый день на протяжении последних полутора лет, если это неприязнь... Если я не способен забыть ваш голос, изгиб вашей шеи, или свет, переливающийся в волосах... Если это неприязнь... Желание услышать, что вы замужем и боязнь услышать, что вы замужем... Обида на вашу снисходительность, мысль, что вы для меня недосягаемы... – он остановился, не в силах закончить предложение. – Вероятно вы сами сможете определить причину этих симптомов.

    — Я вам сильно не нравлюсь, да? Дуайт покраснел. — Вы и в самом деле так считаете? — А вы когда-то давали мне шанс подумать иначе? — Если я чувствую к вам неприязнь... потому что она мешала мне работать иногда каждый день на протяжении последних полутора лет, если это неприязнь... Если я не способен забыть ваш голос, изгиб вашей шеи, или свет, переливающийся в волосах... Если это неприязнь... Желание услышать, что вы замужем и боязнь услышать, что вы замужем... Обида на вашу снисходительность, мысль, что вы для меня недосягаемы... – он остановился, не в силах закончить предложение. – Вероятно вы сами сможете определить причину этих симптомов.

    — Кэролайн Пенвенен · книга
15. «

    Вы оба сильные и можете меня поддержать. Я тоже тверда и могу справиться. Но Демельза... Демельза не так... воспитана не в такой строгости, она не умеет так себя контролировать, она не была бы столь же сдержанной. Демельза не понимает эту сдержанность и всё, что за ней стоит... Я думаю, Демельза расплакалась бы, и это... это... и мы все зарыдали бы вместе с ней...

    Вы оба сильные и можете меня поддержать. Я тоже тверда и могу справиться. Но Демельза... Демельза не так... воспитана не в такой строгости, она не умеет так себя контролировать, она не была бы столь же сдержанной. Демельза не понимает эту сдержанность и всё, что за ней стоит... Я думаю, Демельза расплакалась бы, и это... это... и мы все зарыдали бы вместе с ней...

    — Кэролайн Энис · книга
16. «

    — <...> Но самое главное – это вселило страх. — Страх, Росс? Чего ты боишься? — Потерять тебя. — Это маловероятно. — Я не имею ввиду другого мужчину, хотя и в этом нет ничего хорошего. Я говорю о физической потере, я боюсь потерять тебя как личность, как компаньона, с которым я провел рядом всю жизнь. Ты понимаешь, что придет время, обязательно придет время, когда я уже не услышу твой голос или ты мой? Вероятно, это звучит сентиментально, но для меня эта мысль невыносима, чудовищна...

    — <...> Но самое главное – это вселило страх. — Страх, Росс? Чего ты боишься? — Потерять тебя. — Это маловероятно. — Я не имею ввиду другого мужчину, хотя и в этом нет ничего хорошего. Я говорю о физической потере, я боюсь потерять тебя как личность, как компаньона, с которым я провел рядом всю жизнь. Ты понимаешь, что придет время, обязательно придет время, когда я уже не услышу твой голос или ты мой? Вероятно, это звучит сентиментально, но для меня эта мысль невыносима, чудовищна...

    — Демельза Полдарк · книга
17. «

    Милейший, обречен мой стан, Вы гляньте, что за формы! Перед вами форменный болван – Продукт модной реформы. Как в прошлый век, мне не вкусить Чизкейк, желе, пирог. Но ради моды можно и забыть, Где талию нам создал Бог!

    Милейший, обречен мой стан, Вы гляньте, что за формы! Перед вами форменный болван – Продукт модной реформы. Как в прошлый век, мне не вкусить Чизкейк, желе, пирог. Но ради моды можно и забыть, Где талию нам создал Бог!

    — Штормовая волна · книга
18. «

    Теперь она поняла, что за странности — или же, напротив, вовсе не странности — происходили с Джереми в последние несколько недель. Сын летел вперед, словно под действием одного из тех электрических разрядов, о которых писали в газетах. Кроме того — правда ли? — как ей показалось, только что на пляже он кричал во все горло вместе с Изабеллой-Роуз. И разве не могла мисс Кьюби Тревэнион стать объяснением всему?

    Теперь она поняла, что за странности — или же, напротив, вовсе не странности — происходили с Джереми в последние несколько недель. Сын летел вперед, словно под действием одного из тех электрических разрядов, о которых писали в газетах. Кроме того — правда ли? — как ей показалось, только что на пляже он кричал во все горло вместе с Изабеллой-Роуз. И разве не могла мисс Кьюби Тревэнион стать объяснением всему?

    — Незнакомец из-за моря · книга
19. «

    Воевать — это безумие. Даже если в тебя не попадет пушечное ядро и ты не потеряешь руку или ногу, ты останешься ни с чем: без денег, наград, тебе даже спасибо не скажут. Посмотри, как бывшие солдаты шатаются по округе, спившиеся и разорившиеся, им нечем гордиться, кроме всей этой болтовни о героизме.

    Воевать — это безумие. Даже если в тебя не попадет пушечное ядро и ты не потеряешь руку или ногу, ты останешься ни с чем: без денег, наград, тебе даже спасибо не скажут. Посмотри, как бывшие солдаты шатаются по округе, спившиеся и разорившиеся, им нечем гордиться, кроме всей этой болтовни о героизме.

    — Стивен Каррингтон · книга
20. «

    Демельза была одной из тех женщин, что привлекают к себе внимание в самых разных условиях, он-то уж навидался: даже с растрепанными волосами и в поту, с искаженным от боли лицом при родах, грязной и неопрятной, когда выполняла какую-нибудь работу вместо слуг, рассерженной во время ссоры. Но возможно, самым большим её достоинством была способность радоваться мелочам. Для неё, казалось, ничто не теряло новизну. Только что вылупившийся птенец крапивника завораживал её не меньше, чем такой же в прошлом году. Выход в свет был таким же приключением в двадцать шесть лет, как и в шестнадцать.

    Демельза была одной из тех женщин, что привлекают к себе внимание в самых разных условиях, он-то уж навидался: даже с растрепанными волосами и в поту, с искаженным от боли лицом при родах, грязной и неопрятной, когда выполняла какую-нибудь работу вместо слуг, рассерженной во время ссоры. Но возможно, самым большим её достоинством была способность радоваться мелочам. Для неё, казалось, ничто не теряло новизну. Только что вылупившийся птенец крапивника завораживал её не меньше, чем такой же в прошлом году. Выход в свет был таким же приключением в двадцать шесть лет, как и в шестнадцать.

    — Четыре голубки · книга