Умберто Эко: 56 цитат на каждый день

Ниже 56 цитат Умберто Эко — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Я принадлежу к утраченному поколению, и мне комфортно в компании таких же потерянных и одиноких.

   Я принадлежу к утраченному поколению, и мне комфортно в компании таких же потерянных и одиноких.
2. «

   Душа спокойна, только когда созерцает истину и услаждается сотворённым добром; а над добром и над истиною не смеются.

   Душа спокойна, только когда созерцает истину и услаждается сотворённым добром; а над добром и над истиною не смеются.

   — Хорхе Бургосский · книга
3. «

   Несоизмерные вещи могут быть пересказаны аналогичными словами.

   Несоизмерные вещи могут быть пересказаны аналогичными словами.

   — Имя розы · книга
4. «

   ... время — это вечность, у которой икота.

   ... время — это вечность, у которой икота.

   — Баудолино · книга
5. «

   Книга представляется нам как некое «колесо знания и воображения»: его не смогут остановить никакие грядущие технологические революции.

   Книга представляется нам как некое «колесо знания и воображения»: его не смогут остановить никакие грядущие технологические революции.

   — Жан-Клод Каррьер · книга
6. «

   Исходный порядок — это как сеть, или как лестница, которую используют, чтоб куда-нибудь подняться.

   Исходный порядок — это как сеть, или как лестница, которую используют, чтоб куда-нибудь подняться.

   — Имя розы · книга
7. «

   Поэтическое качество я определяю как способность текста порождать различие прочтения, не исчерпываясь до дна.

   Поэтическое качество я определяю как способность текста порождать различие прочтения, не исчерпываясь до дна.

   — Заметки на полях "Имени Розы" · книга
8. «

   — Но чем так опасен смех, преподобный Хорхе? — Смех убивает страх, а без страха нет веры. Потому что кто не боится дьявола, тому не нужен бог.

   — Но чем так опасен смех, преподобный Хорхе? — Смех убивает страх, а без страха нет веры. Потому что кто не боится дьявола, тому не нужен бог.

   — Хорхе Бургосский · книга
9. «

   Логика может дать огромную пользу лишь при одном условии: во время прибегать к ней и вовремя из неё выбегать.

   Логика может дать огромную пользу лишь при одном условии: во время прибегать к ней и вовремя из неё выбегать.

   — Имя розы · книга
10. «

    Можно умереть или ополоуметь, живя в обществе, в котором все и каждый систематически нас не замечают и ведут себя так, будто нас на свете нету.

    Можно умереть или ополоуметь, живя в обществе, в котором все и каждый систематически нас не замечают и ведут себя так, будто нас на свете нету.

    — Когда на сцену приходит другой · книга
11. «

    ...для врача открыты двери всех семей, и шире, чем для священника.

    ...для врача открыты двери всех семей, и шире, чем для священника.

    — Пражское кладбище · книга
12. «

    Восхождение души — это шелковая веревочка, которая позволяет благочестивому намерению найти, как бы на ощупь, в темноте, путь к свету.

    Восхождение души — это шелковая веревочка, которая позволяет благочестивому намерению найти, как бы на ощупь, в темноте, путь к свету.

    — Маятник Фуко · книга
13. «

    Никто и никогда не понуждает знать. Знать просто следует, вот и всё. Даже если рискуешь понять неправильно.

    Никто и никогда не понуждает знать. Знать просто следует, вот и всё. Даже если рискуешь понять неправильно.

    — Вильгельм Барскельвийский · книга
14. «

    Преимущество большого города: отойдешь на два шага и попадаешь в одиночество.

    Преимущество большого города: отойдешь на два шага и попадаешь в одиночество.

    — Маятник Фуко · книга
15. «

    Только мелкие люди кажутся совершенно нормальными.

    Только мелкие люди кажутся совершенно нормальными.

    — Имя розы · книга
16. «

    Это было — сейчас я пытаюсь понять — как если бы вся совокупность мироздания, которая несомненно являет собою книгу, начертанную перстом Божиим, в которой каждая малая вещь говорит о несказуемой благости сотворившего, где каждое творение — книга и изображение, отраженье в зеркале, в которой самая жалкая роза принимает значение глоссы нашего жизненного пути, в общем, как если бы вся вселенная ни о чем другом мне не говорила и ничего не показывала мне, кроме того лица, черты которого я еле-еле сумел разглядеть в потемках ночи, на кухне.

    Это было — сейчас я пытаюсь понять — как если бы вся совокупность мироздания, которая несомненно являет собою книгу, начертанную перстом Божиим, в которой каждая малая вещь говорит о несказуемой благости сотворившего, где каждое творение — книга и изображение, отраженье в зеркале, в которой самая жалкая роза принимает значение глоссы нашего жизненного пути, в общем, как если бы вся вселенная ни о чем другом мне не говорила и ничего не показывала мне, кроме того лица, черты которого я еле-еле сумел разглядеть в потемках ночи, на кухне.

    — Имя розы · книга
17. «

    И учти, что первейший долг порядочного следователя — подозревать именно тех, кто кажется честным.

    И учти, что первейший долг порядочного следователя — подозревать именно тех, кто кажется честным.

    — Вильгельм Барскельвийский · книга
18. «

    Утверждать обман — грех! Но обманно свидетельствовать о том, во что ты сам веришь, это достойное занятие!

    Утверждать обман — грех! Но обманно свидетельствовать о том, во что ты сам веришь, это достойное занятие!

    — Баудолино · книга
19. «

    Что такое любовь? На всем свете ни человек, ни дьявол, ни какая-нибудь иная вещь не внушает мне столько подозрений, сколько любовь, ибо она проникает в душу глубже, нежели прочие чувства. Ничто на свете так не занимает, так не сковывает сердце, как любовь. Поэтому, если не иметь в душе оружия, укрощающего любовь, — эта душа беззащитна и нет ей никакого спасения.

    Что такое любовь? На всем свете ни человек, ни дьявол, ни какая-нибудь иная вещь не внушает мне столько подозрений, сколько любовь, ибо она проникает в душу глубже, нежели прочие чувства. Ничто на свете так не занимает, так не сковывает сердце, как любовь. Поэтому, если не иметь в душе оружия, укрощающего любовь, — эта душа беззащитна и нет ей никакого спасения.

    — Убертин · книга
20. «

    «Кстати, не очень обольщайся по поводу этих реликвий. Обломков креста я перевидал очень много и в самых разных церквах. Если все они подлинные, значит, нашего Господа терзали не на двух скрещенных бревнах, а на целом заборе…» «Учитель!» — вскричал я, потрясённый. «Но это так, Адсон. А бывают ещё более роскошные реликвии. Когда-то в Кельнском соборе я видел череп Иоанна Крестителя в возрасте двенадцати лет…» «Какое диво! — отозвался я с восхищением. И сразу же, усомнившись, воскликнул: — Но ведь Креститель погиб в более зрелом возрасте!» «Другой череп, должно быть, в другой сокровищнице», — невозмутимо отвечал Вильгельм.

    «Кстати, не очень обольщайся по поводу этих реликвий. Обломков креста я перевидал очень много и в самых разных церквах. Если все они подлинные, значит, нашего Господа терзали не на двух скрещенных бревнах, а на целом заборе…» «Учитель!» — вскричал я, потрясённый. «Но это так, Адсон. А бывают ещё более роскошные реликвии. Когда-то в Кельнском соборе я видел череп Иоанна Крестителя в возрасте двенадцати лет…» «Какое диво! — отозвался я с восхищением. И сразу же, усомнившись, воскликнул: — Но ведь Креститель погиб в более зрелом возрасте!» «Другой череп, должно быть, в другой сокровищнице», — невозмутимо отвечал Вильгельм.

    — Уильям Баскервильский · книга