38 сильных цитат Уолта Уитмена

Подборка из 38 цитат Уолта Уитмена: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Если кого я люблю, я нередко бешусь от тревоги, что люблю напрасной любовью, Но теперь мне сдается, что не бывает напрасной любви, что плата здесь верная, та или иная. (Я страстно любил одного человека, который меня не любил, И вот оттого я написал эти песни.)

   Если кого я люблю, я нередко бешусь от тревоги, что люблю напрасной любовью, Но теперь мне сдается, что не бывает напрасной любви, что плата здесь верная, та или иная. (Я страстно любил одного человека, который меня не любил, И вот оттого я написал эти песни.)
2. «

   Что может удовлетворить душу, кроме возможности быть свободным и не принадлежать никому?

   Что может удовлетворить душу, кроме возможности быть свободным и не принадлежать никому?
3. «

   Когда я слушал ученого астронома И он выводил предо мною целые столбцы мудрых цифр И показывал небесные карты, диаграммы для измерения звёзд, Я сидел в аудитории и слушал его, и все рукоплескали ему, Но скоро — я и сам не пойму отчего — мне стало так нудно и скучно, И как я был счастлив, когда выскользнул прочь и в полном молчании зашагал одинокий Среди влажной таинственной ночи И взглядывал порою на звезды.

   Когда я слушал ученого астронома И он выводил предо мною целые столбцы мудрых цифр И показывал небесные карты, диаграммы для измерения звёзд, Я сидел в аудитории и слушал его, и все рукоплескали ему, Но скоро — я и сам не пойму отчего — мне стало так нудно и скучно, И как я был счастлив, когда выскользнул прочь и в полном молчании зашагал одинокий Среди влажной таинственной ночи И взглядывал порою на звезды.
4. «

   Пешком, с легким сердцем, выхожу на большую дорогу, Я здоров и свободен, весь мир передо мною, Эта длинная бурая тропа ведет меня, куда я хочу.

   Пешком, с легким сердцем, выхожу на большую дорогу, Я здоров и свободен, весь мир передо мною, Эта длинная бурая тропа ведет меня, куда я хочу.
5. «

   Мне кажется, все на свету и на воздухе должны быть довольны, Пусть тот, кто еще не в гробу и не в яме, знает, что он имеет достаточно.

   Мне кажется, все на свету и на воздухе должны быть довольны, Пусть тот, кто еще не в гробу и не в яме, знает, что он имеет достаточно.

   — Листья травы · книга
6. «

   Настоящая война никогда не попадает в книги.

   Настоящая война никогда не попадает в книги.
7. «

   Камерадо, это—не книга. Кто прикасается к ней, дотрагивается до человека (Что сейчас—ночь? мы вместе и никого вокруг?), Это — я, и ты держишь в объятьях меня, а я обнимаю тебя, Я выпрыгиваю со страниц прямо в твои объятья—смерть призывает меня.

   Камерадо, это—не книга. Кто прикасается к ней, дотрагивается до человека (Что сейчас—ночь? мы вместе и никого вокруг?), Это — я, и ты держишь в объятьях меня, а я обнимаю тебя, Я выпрыгиваю со страниц прямо в твои объятья—смерть призывает меня.

   — Листья травы · книга
8. «

   То, что обещает будущее, — хорошо; и то, что сейчас, — хорошо. Волноваться жизнью прекрасно и успокоиться в свой срок также прекрасно.

   То, что обещает будущее, — хорошо; и то, что сейчас, — хорошо. Волноваться жизнью прекрасно и успокоиться в свой срок также прекрасно.

   — Листья травы · книга
9. «

   Ночью на морском берегу Стоит девочка рядом с отцом И глядит на восток, в осеннее небо. <...> Девочка, ухватившись за руку отца И глядя с берега на эти похоронные тучи, которые победно спускаются ниже, чтобы проглотить поскорее все небо, Беззвучно плачет.

   Ночью на морском берегу Стоит девочка рядом с отцом И глядит на восток, в осеннее небо. <...> Девочка, ухватившись за руку отца И глядя с берега на эти похоронные тучи, которые победно спускаются ниже, чтобы проглотить поскорее все небо, Беззвучно плачет.
10. «

    Кто бы ты ни был! Ты, англичанка или англичанин! Ты, сын могучих славянских племен и царств! Ты, русский в России! <...> Ты, китаец или китаянка в Китае! Ты, татарин в Татарии! Вы, женщины всей земли, делающие свое дело! Ты, еврей, на старости лет пустившийся в опасное странствие, чтобы хоть раз взглянуть на Сирийскую землю! Вы, евреи всех стран, ждущие своего мессию! <...> Вы, люди грядущих столетий, которые услышат меня! И вы, кто б вы ни были и где бы ни жили, кого я не назвал! Привет вам! Привет и любовь от меня и Америки! Каждый из нас неминуем, Каждый из нас безграничен — каждый из нас обладает правом на эту землю, Каждый из нас несёт в себе вечные цели земли, Каждый из нас в равной мере божественен.

    Кто бы ты ни был! Ты, англичанка или англичанин! Ты, сын могучих славянских племен и царств! Ты, русский в России! <...> Ты, китаец или китаянка в Китае! Ты, татарин в Татарии! Вы, женщины всей земли, делающие свое дело! Ты, еврей, на старости лет пустившийся в опасное странствие, чтобы хоть раз взглянуть на Сирийскую землю! Вы, евреи всех стран, ждущие своего мессию! <...> Вы, люди грядущих столетий, которые услышат меня! И вы, кто б вы ни были и где бы ни жили, кого я не назвал! Привет вам! Привет и любовь от меня и Америки! Каждый из нас неминуем, Каждый из нас безграничен — каждый из нас обладает правом на эту землю, Каждый из нас несёт в себе вечные цели земли, Каждый из нас в равной мере божественен.
11. «

    Я думаю, я мог бы жить с животными, они так спокойны и замкнуты в себе, Я стою и смотрю на них долго-долго.

    Я думаю, я мог бы жить с животными, они так спокойны и замкнуты в себе, Я стою и смотрю на них долго-долго.

    — Листья травы · книга
12. «

    Я ничем не лучше самых плохих, но и, слава Богу, ничем не хуже самых хороших.

    Я ничем не лучше самых плохих, но и, слава Богу, ничем не хуже самых хороших.
13. «

    Приснился мне город, который нельзя одолеть, хотя бы напали на него все страны вселенной, Мне снилось, что это был город Друзей, какого ещё никогда не бывало, И превыше всего в этом городе крепкая ценилась любовь, И каждый час она сказывалась в каждом поступке жителей этого города, В каждом их слове и взгляде.

    Приснился мне город, который нельзя одолеть, хотя бы напали на него все страны вселенной, Мне снилось, что это был город Друзей, какого ещё никогда не бывало, И превыше всего в этом городе крепкая ценилась любовь, И каждый час она сказывалась в каждом поступке жителей этого города, В каждом их слове и взгляде.
14. «

    Характер и личная сила — вот единственные достойные приобретения.

    Характер и личная сила — вот единственные достойные приобретения.
15. «

    И малейший росток есть свидетельство, что смерти на деле нет, А если она и была, она вела за собою жизнь, она не подстерегает жизнь, чтобы ее прекратить. Она гибнет сама, едва лишь появится жизнь. Всё идет вперед и вперед, ничто не погибает. Умереть — это вовсе не то, что ты думал, но лучше.

    И малейший росток есть свидетельство, что смерти на деле нет, А если она и была, она вела за собою жизнь, она не подстерегает жизнь, чтобы ее прекратить. Она гибнет сама, едва лишь появится жизнь. Всё идет вперед и вперед, ничто не погибает. Умереть — это вовсе не то, что ты думал, но лучше.
16. «

    Я верю, что из этих комьев земли выйдут и любовники и светила. И что святая святых есть тело мужское и женское, Что цвет и вершина всей жизни — то чувство, какое они питают друг к другу, Что они должны излить это чувство на всех, покуда оно не станет всесветным, Покуда мы все до единого не станем в такой же мере дороги и милы друг для друга.

    Я верю, что из этих комьев земли выйдут и любовники и светила. И что святая святых есть тело мужское и женское, Что цвет и вершина всей жизни — то чувство, какое они питают друг к другу, Что они должны излить это чувство на всех, покуда оно не станет всесветным, Покуда мы все до единого не станем в такой же мере дороги и милы друг для друга.

    — Листья травы · книга
17. «

    Народ, захвативший власть, не отомстил никому и дворянских голов не рубил: Он презирал жестокость королей.

    Народ, захвативший власть, не отомстил никому и дворянских голов не рубил: Он презирал жестокость королей.

    — Листья травы · книга
18. «

    Я знаю, что лучшее место — моё, и лучшее время — моё, еще никто не измерил меня и никогда не измерит. <...> Но каждого из вас, мужчин и женщин, я возвожу на вершину горы, Левой рукой я обнимаю ваш стан, А правой указываю на окрестные дали и на большую дорогу. Ни я, ни кто другой не может пройти эту дорогу за вас, Вы должны пройти её сами.

    Я знаю, что лучшее место — моё, и лучшее время — моё, еще никто не измерил меня и никогда не измерит. <...> Но каждого из вас, мужчин и женщин, я возвожу на вершину горы, Левой рукой я обнимаю ваш стан, А правой указываю на окрестные дали и на большую дорогу. Ни я, ни кто другой не может пройти эту дорогу за вас, Вы должны пройти её сами.

    — Листья травы · книга
19. «

    Послушай, я или ты, А также мужчины, женщины, государства, все, что знаем мы или не знаем, Все, что считаем прочным, прекрасно построенным и ценным,— Всего лишь образы.

    Послушай, я или ты, А также мужчины, женщины, государства, все, что знаем мы или не знаем, Все, что считаем прочным, прекрасно построенным и ценным,— Всего лишь образы.

    — Листья травы · книга
20. «

    О Капитан! мой Капитан! сквозь бурю мы прошли, Изведан каждый ураган, и клад мы обрели, И гавань ждёт, бурлит народ, колокола трезвонят, И все глядят на твой фрегат, отчаянный и грозный! Но сердце! сердце! сердце! Кровавою струей Забрызгана та палуба, Где пал ты неживой.

    О Капитан! мой Капитан! сквозь бурю мы прошли, Изведан каждый ураган, и клад мы обрели, И гавань ждёт, бурлит народ, колокола трезвонят, И все глядят на твой фрегат, отчаянный и грозный! Но сердце! сердце! сердце! Кровавою струей Забрызгана та палуба, Где пал ты неживой.