17 цитат Валентина Гафта о смысле жизни

Ниже 17 цитат Валентина Гафта — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Как спины черные тюленьи, Лежат гранитные ступени. Они давно молчат, не ропщут На то, что их ногами топчут. Путем коротким или длинным Мы все идем по чьим-то спинам. И ты не проклинай судьбу И не страдай от унижений, Когда по твоему горбу, Ты жив или лежишь в гробу, Пройдут, как по простой ступени.

   Как спины черные тюленьи, Лежат гранитные ступени. Они давно молчат, не ропщут На то, что их ногами топчут. Путем коротким или длинным Мы все идем по чьим-то спинам. И ты не проклинай судьбу И не страдай от унижений, Когда по твоему горбу, Ты жив или лежишь в гробу, Пройдут, как по простой ступени.
2. «

   «Ах, если бы она была жива, Я все бы отдал за нее, все бросил». Слова, слова, слова, слова, слова, Мы все их после смерти произносим.

   «Ах, если бы она была жива, Я все бы отдал за нее, все бросил». Слова, слова, слова, слова, слова, Мы все их после смерти произносим.
3. «

   Когда такая есть Струна, И Руки есть, и Вдохновенье, Есть музыка, и в ней спасенье, Там Истина — оголена, И не испорчена словами, И хочется любить и жить, И всё отдать, и всё простить… Бывает и такое с нами.

   Когда такая есть Струна, И Руки есть, и Вдохновенье, Есть музыка, и в ней спасенье, Там Истина — оголена, И не испорчена словами, И хочется любить и жить, И всё отдать, и всё простить… Бывает и такое с нами.
4. «

   Нет, он совсем не полоумный. Из театра в театр неся свой крест, Всегда выигрывает в сумме От этой перемены мест.

   Нет, он совсем не полоумный. Из театра в театр неся свой крест, Всегда выигрывает в сумме От этой перемены мест.
5. «

   Наше знамя Революции Стало цветом проституции.

   Наше знамя Революции Стало цветом проституции.

   — Красные фонари · книга
6. «

   Есть актеры понятные, как холодильник, — от них есть польза, но нет тепла. И загадки в таких актерах нет: их включают — они работают. А есть иные — неясные, как день или как ночь. Но ты вдруг понимаешь, что не наблюдаешь за ними, а живешь в том мире, который они создают.

   Есть актеры понятные, как холодильник, — от них есть польза, но нет тепла. И загадки в таких актерах нет: их включают — они работают. А есть иные — неясные, как день или как ночь. Но ты вдруг понимаешь, что не наблюдаешь за ними, а живешь в том мире, который они создают.

   — Красные фонари · книга
7. «

   И ничего, и ни в одном глазу, Все выжжено, развеяно и пусто, Из ничего не выдавишь слезу, Река Души переменила русло.

   И ничего, и ни в одном глазу, Все выжжено, развеяно и пусто, Из ничего не выдавишь слезу, Река Души переменила русло.
8. «

   Кузнечик был похож на саранчу, Как русский мог похож быть на еврея, Приказ убить был отдан палачу. Кузнечик мертв. Разобрались позднее.

   Кузнечик был похож на саранчу, Как русский мог похож быть на еврея, Приказ убить был отдан палачу. Кузнечик мертв. Разобрались позднее.
9. «

   Встречаются в холле американского небоскреба Кокшенов и Пуговкин. — Эй, Джейк, хэллоу! — О, хэллоу, Боб!!!

   Встречаются в холле американского небоскреба Кокшенов и Пуговкин. — Эй, Джейк, хэллоу! — О, хэллоу, Боб!!!
10. «

    ​​Мы — лишь тoчки мирозданья, чья-тo тoнкая рeзьба, Нaш рaсцвет и угасанье нaзывaется – судьбa.

    ​​Мы — лишь тoчки мирозданья, чья-тo тoнкая рeзьба, Нaш рaсцвет и угасанье нaзывaется – судьбa.
11. «

    — Всем известны ваши эпиграммы. Как вы начали их писать? — Мы были на дне рождения одного скрипача, он работал в «Современнике». Его жена была ему неверна. И вот этот человек пригласил в гости меня, Олега Ефремова и Галю Волчек. Я приготовил тост: «Мне слух раздражала фальшивая нота. Всю жизнь проверял я проклятое ля. Как поздно дошло до меня, идиота, что скрипка в порядке, жена моя...». После этого Олег сказал: «Пиши эпиграммы. Будешь читать на капустниках».

    — Всем известны ваши эпиграммы. Как вы начали их писать? — Мы были на дне рождения одного скрипача, он работал в «Современнике». Его жена была ему неверна. И вот этот человек пригласил в гости меня, Олега Ефремова и Галю Волчек. Я приготовил тост: «Мне слух раздражала фальшивая нота. Всю жизнь проверял я проклятое ля. Как поздно дошло до меня, идиота, что скрипка в порядке, жена моя...». После этого Олег сказал: «Пиши эпиграммы. Будешь читать на капустниках».
12. «

    Мир полон звуков, звуки все — мы сами. Лишь Бог тихонько ходит между нами...

    Мир полон звуков, звуки все — мы сами. Лишь Бог тихонько ходит между нами...
13. «

    Когда тебя понимают, эти мгновения блаженны.

    Когда тебя понимают, эти мгновения блаженны.
14. «

    Артистом можешь ты не быть, Но гражданином — будь любезен.

    Артистом можешь ты не быть, Но гражданином — будь любезен.

    — Красные фонари · книга
15. «

    Есть у огня свои законы. Огонь войны — в людей вселяет страх. Покоем дышит он в каминах и кострах. Но есть огонь невидимый — иконы.

    Есть у огня свои законы. Огонь войны — в людей вселяет страх. Покоем дышит он в каминах и кострах. Но есть огонь невидимый — иконы.
16. «

    Я и ты, нас только двое? О, какой самообман. С нами стены, бра, обои, Ночь, шампанское, диван. С нами тишина в квартире И за окнами капель, С нами всё, что в этом мире Опустилось на постель. Мы — лишь точки мирозданья, Чья-то тонкая резьба, Наш расцвет и угасанье Называется — судьба. Мы в лицо друг другу дышим, Бьют часы в полночный час, А над нами кто-то свыше Всё давно решил за нас.

    Я и ты, нас только двое? О, какой самообман. С нами стены, бра, обои, Ночь, шампанское, диван. С нами тишина в квартире И за окнами капель, С нами всё, что в этом мире Опустилось на постель. Мы — лишь точки мирозданья, Чья-то тонкая резьба, Наш расцвет и угасанье Называется — судьба. Мы в лицо друг другу дышим, Бьют часы в полночный час, А над нами кто-то свыше Всё давно решил за нас.
17. «

    Не знают прошлого потомки. Не знали будущего предки. Душа чужая как потёмки. Своя душа как птица в клетке.

    Не знают прошлого потомки. Не знали будущего предки. Душа чужая как потёмки. Своя душа как птица в клетке.