19 цитат Валентина Гафта для поста и дневника

Ниже 19 цитат Валентина Гафта — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Есть у крота секрет, известный лишь ему: Он вечно ищет свет, предпочитая тьму.

   Есть у крота секрет, известный лишь ему: Он вечно ищет свет, предпочитая тьму.

   — Уже от мыслей никуда не деться... · книга
2. «

   Встречаются в холле американского небоскреба Кокшенов и Пуговкин. — Эй, Джейк, хэллоу! — О, хэллоу, Боб!!!

   Встречаются в холле американского небоскреба Кокшенов и Пуговкин. — Эй, Джейк, хэллоу! — О, хэллоу, Боб!!!
3. «

   — Всем известны ваши эпиграммы. Как вы начали их писать? — Мы были на дне рождения одного скрипача, он работал в «Современнике». Его жена была ему неверна. И вот этот человек пригласил в гости меня, Олега Ефремова и Галю Волчек. Я приготовил тост: «Мне слух раздражала фальшивая нота. Всю жизнь проверял я проклятое ля. Как поздно дошло до меня, идиота, что скрипка в порядке, жена моя...». После этого Олег сказал: «Пиши эпиграммы. Будешь читать на капустниках».

   — Всем известны ваши эпиграммы. Как вы начали их писать? — Мы были на дне рождения одного скрипача, он работал в «Современнике». Его жена была ему неверна. И вот этот человек пригласил в гости меня, Олега Ефремова и Галю Волчек. Я приготовил тост: «Мне слух раздражала фальшивая нота. Всю жизнь проверял я проклятое ля. Как поздно дошло до меня, идиота, что скрипка в порядке, жена моя...». После этого Олег сказал: «Пиши эпиграммы. Будешь читать на капустниках».
4. «

   Умереть не страшно. Страшно, что после смерти могут снять фильм, и тебя сыграет Безруков.

   Умереть не страшно. Страшно, что после смерти могут снять фильм, и тебя сыграет Безруков.
5. «

   Всем известно, Жизнь — Театр. Этот — раб, тот — император, Кто — мудрец, кто — идиот, Тот молчун, а тот — оратор, Честный или провокатор, Людям роли Бог дает. Для него мы все — игрушки, Расставляет нас с небес... Александр Сергеич Пушкин, А напротив — Жорж Дантес!

   Всем известно, Жизнь — Театр. Этот — раб, тот — император, Кто — мудрец, кто — идиот, Тот молчун, а тот — оратор, Честный или провокатор, Людям роли Бог дает. Для него мы все — игрушки, Расставляет нас с небес... Александр Сергеич Пушкин, А напротив — Жорж Дантес!
6. «

   «Ах, если бы она была жива, Я все бы отдал за нее, все бросил». Слова, слова, слова, слова, слова, Мы все их после смерти произносим.

   «Ах, если бы она была жива, Я все бы отдал за нее, все бросил». Слова, слова, слова, слова, слова, Мы все их после смерти произносим.
7. «

   Вы знаете, как устаешь притворяться? Быть самим собой очень трудно. Путь к себе невероятно сложен. Иногда всю жизнь человек идет к себе, да так и не доходит.

   Вы знаете, как устаешь притворяться? Быть самим собой очень трудно. Путь к себе невероятно сложен. Иногда всю жизнь человек идет к себе, да так и не доходит.

   — Красные фонари · книга
8. «

   Все это правда, а не враки, И вовсе не шизофрения. В Крыму гуляли две собаки, Поменьше — шпиц, побольше – Ия.

   Все это правда, а не враки, И вовсе не шизофрения. В Крыму гуляли две собаки, Поменьше — шпиц, побольше – Ия.
9. «

   Какой пассаж, какая смелость: Перед комиссией разделась. Актрисой стали Вы теперь, «Мой ласковый и нежный зверь».

   Какой пассаж, какая смелость: Перед комиссией разделась. Актрисой стали Вы теперь, «Мой ласковый и нежный зверь».
10. «

    Когда тебя понимают, эти мгновения блаженны.

    Когда тебя понимают, эти мгновения блаженны.
11. «

    Наше знамя Революции Стало цветом проституции.

    Наше знамя Революции Стало цветом проституции.

    — Красные фонари · книга
12. «

    ​​Мы — лишь тoчки мирозданья, чья-тo тoнкая рeзьба, Нaш рaсцвет и угасанье нaзывaется – судьбa.

    ​​Мы — лишь тoчки мирозданья, чья-тo тoнкая рeзьба, Нaш рaсцвет и угасанье нaзывaется – судьбa.
13. «

    Она играет на пределе Сексуалогию в кино. А весь успех в роскошном теле Доступном всем давным-давно.

    Она играет на пределе Сексуалогию в кино. А весь успех в роскошном теле Доступном всем давным-давно.
14. «

    Попса дробит шрапнелью наши души, Её за это не привлечь к суду. Часть поколенья выросла на чуши, И новое рождается в бреду… О, Солнышко лесное, чудо-песня! Как мы в неволе пели, чудаки! Пришла свобода, стали интересней Писклявые уродцы-пошляки…

    Попса дробит шрапнелью наши души, Её за это не привлечь к суду. Часть поколенья выросла на чуши, И новое рождается в бреду… О, Солнышко лесное, чудо-песня! Как мы в неволе пели, чудаки! Пришла свобода, стали интересней Писклявые уродцы-пошляки…
15. «

    Есть Музыка, и в ней спасенье, Там Истина — оголена. И не испорчена словами, И хочется любить и жить, И все отдать, и все простить... Бывает и такое с нами.

    Есть Музыка, и в ней спасенье, Там Истина — оголена. И не испорчена словами, И хочется любить и жить, И все отдать, и все простить... Бывает и такое с нами.
16. «

    Мир полон звуков, звуки все — мы сами. Лишь Бог тихонько ходит между нами...

    Мир полон звуков, звуки все — мы сами. Лишь Бог тихонько ходит между нами...
17. «

    Я и ты, нас только двое? О, какой самообман. С нами стены, бра, обои, Ночь, шампанское, диван. С нами тишина в квартире И за окнами капель, С нами всё, что в этом мире Опустилось на постель. Мы — лишь точки мирозданья, Чья-то тонкая резьба, Наш расцвет и угасанье Называется — судьба. Мы в лицо друг другу дышим, Бьют часы в полночный час, А над нами кто-то свыше Всё давно решил за нас.

    Я и ты, нас только двое? О, какой самообман. С нами стены, бра, обои, Ночь, шампанское, диван. С нами тишина в квартире И за окнами капель, С нами всё, что в этом мире Опустилось на постель. Мы — лишь точки мирозданья, Чья-то тонкая резьба, Наш расцвет и угасанье Называется — судьба. Мы в лицо друг другу дышим, Бьют часы в полночный час, А над нами кто-то свыше Всё давно решил за нас.
18. «

    Как спины черные тюленьи, Лежат гранитные ступени. Они давно молчат, не ропщут На то, что их ногами топчут. Путем коротким или длинным Мы все идем по чьим-то спинам. И ты не проклинай судьбу И не страдай от унижений, Когда по твоему горбу, Ты жив или лежишь в гробу, Пройдут, как по простой ступени.

    Как спины черные тюленьи, Лежат гранитные ступени. Они давно молчат, не ропщут На то, что их ногами топчут. Путем коротким или длинным Мы все идем по чьим-то спинам. И ты не проклинай судьбу И не страдай от унижений, Когда по твоему горбу, Ты жив или лежишь в гробу, Пройдут, как по простой ступени.
19. «

    И ничего, и ни в одном глазу, Все выжжено, развеяно и пусто, Из ничего не выдавишь слезу, Река Души переменила русло.

    И ничего, и ни в одном глазу, Все выжжено, развеяно и пусто, Из ничего не выдавишь слезу, Река Души переменила русло.