28 мудрых мыслей Валентина Гафта

Ниже 28 цитат Валентина Гафта — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Я и ты, нас только двое? О, какой самообман. С нами стены, бра, обои, Ночь, шампанское, диван. С нами тишина в квартире И за окнами капель, С нами всё, что в этом мире Опустилось на постель. Мы — лишь точки мирозданья, Чья-то тонкая резьба, Наш расцвет и угасанье Называется — судьба. Мы в лицо друг другу дышим, Бьют часы в полночный час, А над нами кто-то свыше Всё давно решил за нас.

   Я и ты, нас только двое? О, какой самообман. С нами стены, бра, обои, Ночь, шампанское, диван. С нами тишина в квартире И за окнами капель, С нами всё, что в этом мире Опустилось на постель. Мы — лишь точки мирозданья, Чья-то тонкая резьба, Наш расцвет и угасанье Называется — судьба. Мы в лицо друг другу дышим, Бьют часы в полночный час, А над нами кто-то свыше Всё давно решил за нас.
2. «

   Попса дробит шрапнелью наши души, Её за это не привлечь к суду. Часть поколенья выросла на чуши, И новое рождается в бреду… О, Солнышко лесное, чудо-песня! Как мы в неволе пели, чудаки! Пришла свобода, стали интересней Писклявые уродцы-пошляки…

   Попса дробит шрапнелью наши души, Её за это не привлечь к суду. Часть поколенья выросла на чуши, И новое рождается в бреду… О, Солнышко лесное, чудо-песня! Как мы в неволе пели, чудаки! Пришла свобода, стали интересней Писклявые уродцы-пошляки…
3. «

   Всем известно, Жизнь — Театр. Этот — раб, тот — император, Кто — мудрец, кто — идиот, Тот молчун, а тот — оратор, Честный или провокатор, Людям роли Бог дает. Для него мы все — игрушки, Расставляет нас с небес... Александр Сергеич Пушкин, А напротив — Жорж Дантес!

   Всем известно, Жизнь — Театр. Этот — раб, тот — император, Кто — мудрец, кто — идиот, Тот молчун, а тот — оратор, Честный или провокатор, Людям роли Бог дает. Для него мы все — игрушки, Расставляет нас с небес... Александр Сергеич Пушкин, А напротив — Жорж Дантес!
4. «

   Что за манера — сразу за наган?! Что за привычка — сразу на колени?! Ушел из жизни Маяковский-хулиган, Ушел из жизни хулиган Есенин.

   Что за манера — сразу за наган?! Что за привычка — сразу на колени?! Ушел из жизни Маяковский-хулиган, Ушел из жизни хулиган Есенин.
5. «

   Все это правда, а не враки, И вовсе не шизофрения. В Крыму гуляли две собаки, Поменьше — шпиц, побольше – Ия.

   Все это правда, а не враки, И вовсе не шизофрения. В Крыму гуляли две собаки, Поменьше — шпиц, побольше – Ия.
6. «

   Артистом можешь ты не быть, Но гражданином — будь любезен.

   Артистом можешь ты не быть, Но гражданином — будь любезен.

   — Красные фонари · книга
7. «

   На пьесу наша жизнь похожа. Мир – театр, занавес — туман. Мы — люди. Нам всего дороже Нас возвышающий обман.

   На пьесу наша жизнь похожа. Мир – театр, занавес — туман. Мы — люди. Нам всего дороже Нас возвышающий обман.
8. «

   Наше знамя Революции Стало цветом проституции.

   Наше знамя Революции Стало цветом проституции.

   — Красные фонари · книга
9. «

   Вы знаете, как устаешь притворяться? Быть самим собой очень трудно. Путь к себе невероятно сложен. Иногда всю жизнь человек идет к себе, да так и не доходит.

   Вы знаете, как устаешь притворяться? Быть самим собой очень трудно. Путь к себе невероятно сложен. Иногда всю жизнь человек идет к себе, да так и не доходит.

   — Красные фонари · книга
10. «

    Признаюсь, думал, вы типаж, Но жизнь сомнения разбила. Вновь вижу я в который раз Не просто роль, а просто диво.

    Признаюсь, думал, вы типаж, Но жизнь сомнения разбила. Вновь вижу я в который раз Не просто роль, а просто диво.
11. «

    Есть у огня свои законы. Огонь войны — в людей вселяет страх. Покоем дышит он в каминах и кострах. Но есть огонь невидимый — иконы.

    Есть у огня свои законы. Огонь войны — в людей вселяет страх. Покоем дышит он в каминах и кострах. Но есть огонь невидимый — иконы.
12. «

    И я, как ты, коплю года, Чем вызвал зависть и злорадство. Но сам не верю иногда, Что лишь года — твоё богатство.

    И я, как ты, коплю года, Чем вызвал зависть и злорадство. Но сам не верю иногда, Что лишь года — твоё богатство.
13. «

    Эротика как раз и порождает искусство. Человек, занимаясь любовью, фантазирует, улавливает ощущения, которые потом может передать в творчестве. Думаю, и Пушкин, и Лермонтов не отрицали любви, подпитывались ею. Мужчина и женщина созданы, чтобы создавать жизнь, это прекрасно.

    Эротика как раз и порождает искусство. Человек, занимаясь любовью, фантазирует, улавливает ощущения, которые потом может передать в творчестве. Думаю, и Пушкин, и Лермонтов не отрицали любви, подпитывались ею. Мужчина и женщина созданы, чтобы создавать жизнь, это прекрасно.
14. «

    Она играет на пределе Сексуалогию в кино. А весь успех в роскошном теле Доступном всем давным-давно.

    Она играет на пределе Сексуалогию в кино. А весь успех в роскошном теле Доступном всем давным-давно.
15. «

    От чего так предан пёс, И в любви своей бескраен? Но в глазах всегда вопрос, Любит ли его хозяин.

    От чего так предан пёс, И в любви своей бескраен? Но в глазах всегда вопрос, Любит ли его хозяин.
16. «

    Везде играет одинаково Актриса Лия Ахеджакова. Великолепно! В самом деле Везде играет на пределе.

    Везде играет одинаково Актриса Лия Ахеджакова. Великолепно! В самом деле Везде играет на пределе.
17. «

    Гораздо меньше на земле армян, Чем фильмов, где играл Джигарханян.

    Гораздо меньше на земле армян, Чем фильмов, где играл Джигарханян.
18. «

    Умереть не страшно. Страшно, что после смерти могут снять фильм, и тебя сыграет Безруков.

    Умереть не страшно. Страшно, что после смерти могут снять фильм, и тебя сыграет Безруков.
19. «

    Неполноценность Мишу гложет. Он хочет то, чего не может, И только лишь после «двухсот» Он полноценный идиот.

    Неполноценность Мишу гложет. Он хочет то, чего не может, И только лишь после «двухсот» Он полноценный идиот.
20. «

    Гафт очень многих изметелил И в эпиграммах съел живьем. Набил он руку в этом деле, А остальное мы набьем.

    Гафт очень многих изметелил И в эпиграммах съел живьем. Набил он руку в этом деле, А остальное мы набьем.