20 афоризмов Вашингтона Ирвинга

Вашингтон Ирвинг — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 20 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Полдела — климат, остальное темперамент. Дайте испанцу летом — тени, зимой — солнца, краюшку хлеба, головку чеснока, ложку оливкового масла, горстку гороха, затасканный бурый плащ и гитару — и всё ему нипочём. Подумаешь, бедность! Он знает, что бедность — не порок. Бедность ему к лицу, вроде драного плаща. Хоть в лохмотьях, а все идальго.

   Полдела — климат, остальное темперамент. Дайте испанцу летом — тени, зимой — солнца, краюшку хлеба, головку чеснока, ложку оливкового масла, горстку гороха, затасканный бурый плащ и гитару — и всё ему нипочём. Подумаешь, бедность! Он знает, что бедность — не порок. Бедность ему к лицу, вроде драного плаща. Хоть в лохмотьях, а все идальго.

   — Рассказы об Альгамбре · книга
2. «

   Его достойная женушка была по горло занята домашним хозяйством и птичьим двором, ибо она рассудила, и, надо признать, весьма мудро, что утки и гуси — сумасшедший народ, нуждающийся в присмотре, тогда как девушки сами в состоянии позаботиться о себе.

   Его достойная женушка была по горло занята домашним хозяйством и птичьим двором, ибо она рассудила, и, надо признать, весьма мудро, что утки и гуси — сумасшедший народ, нуждающийся в присмотре, тогда как девушки сами в состоянии позаботиться о себе.

   — Легенда о Сонной Лощине · книга
3. «

   Не отличайся он непоколебимой нравственностью и твёрдыми привычками, возникла бы опасность, что он ударится в политику или в пьянство — два гибельных порока, которым, как мы видим, люди начинают предаваться только от хандры и безделья.

   Не отличайся он непоколебимой нравственностью и твёрдыми привычками, возникла бы опасность, что он ударится в политику или в пьянство — два гибельных порока, которым, как мы видим, люди начинают предаваться только от хандры и безделья.

   — История Нью-Йорка · книга
4. «

   Команда состояла из терпеливых людей, очень склонных к дремоте и безделью и почти не страдавших недугом мышления — душевным заболеванием, неизменно порождающим недовольство.

   Команда состояла из терпеливых людей, очень склонных к дремоте и безделью и почти не страдавших недугом мышления — душевным заболеванием, неизменно порождающим недовольство.

   — История Нью-Йорка · книга
5. «

   Доброе сердце – это источник радости, заставляющий всё вокруг озаряться улыбками.

   Доброе сердце – это источник радости, заставляющий всё вокруг озаряться улыбками.
6. «

   … Гигантские подсолнечники склоняли на изгородь свои тяжёлые круглые лица, и казалось, что они со страстью и увлечением строят глазки прохожим.

   … Гигантские подсолнечники склоняли на изгородь свои тяжёлые круглые лица, и казалось, что они со страстью и увлечением строят глазки прохожим.

   — Джон Джоссе Вандермоер · книга
7. «

   Он говорил совсем тихо, чтобы его не могли слышать соседи, ибо любовь никогда не говорит полным голосом; но разве существует на свете столь нечуткое женское ухо, которое не уловило бы самого невнятного шёпота, если он исходит из уст возлюбленного?

   Он говорил совсем тихо, чтобы его не могли слышать соседи, ибо любовь никогда не говорит полным голосом; но разве существует на свете столь нечуткое женское ухо, которое не уловило бы самого невнятного шёпота, если он исходит из уст возлюбленного?

   — Жених-призрак · книга
8. «

   Несомненно, счастье отражается, подобно небесному свету; и каждое лицо, озарённое улыбкой и светящееся невинным наслаждением, является зеркалом, передающим другим лучи высшей и вечно сияющей благожелательности.

   Несомненно, счастье отражается, подобно небесному свету; и каждое лицо, озарённое улыбкой и светящееся невинным наслаждением, является зеркалом, передающим другим лучи высшей и вечно сияющей благожелательности.
9. «

   Познание подобно морю: тот, кто барахтается и плещется на поверхности, всегда больше шумит и потому привлекает к себе больше внимания, чем искатель жемчуга, без лишнего шума проникающий в поисках сокровищ до самого дна неизведанных глубин.

   Познание подобно морю: тот, кто барахтается и плещется на поверхности, всегда больше шумит и потому привлекает к себе больше внимания, чем искатель жемчуга, без лишнего шума проникающий в поисках сокровищ до самого дна неизведанных глубин.
10. «

    У великих умов есть призвание, у других есть желание.

    У великих умов есть призвание, у других есть желание.
11. «

    В этом мире счастлив лишь тот автор, который не печется о своей репутации.

    В этом мире счастлив лишь тот автор, который не печется о своей репутации.
12. «

    Нет ничего богаче, чем воображение нищего.

    Нет ничего богаче, чем воображение нищего.

    — Рассказы об Альгамбре · книга
13. «

    Сердце женщины, в любви своей оскорблённое изменой, подобно крепости, захваченной, опустошённой и покинутой.

    Сердце женщины, в любви своей оскорблённое изменой, подобно крепости, захваченной, опустошённой и покинутой.
14. «

    Рип Ван Винкль <…> принадлежал к разряду тех вечно счастливых смертных, обладателей легкомысленного и беспечного нрава, которые живут не задумываясь, едят белый хлеб или чёрный, смотря по тому, какой легче добыть без труда и забот, и скорее готовы сидеть сложа руки и голодать, чем работать и жить в довольстве.

    Рип Ван Винкль <…> принадлежал к разряду тех вечно счастливых смертных, обладателей легкомысленного и беспечного нрава, которые живут не задумываясь, едят белый хлеб или чёрный, смотря по тому, какой легче добыть без труда и забот, и скорее готовы сидеть сложа руки и голодать, чем работать и жить в довольстве.

    — Рип Ван Винкль · книга
15. «

    Вся жизнь женщины — это история ее привязанностей.

    Вся жизнь женщины — это история ее привязанностей.
16. «

    Признаюсь, мне неизвестно, каким собственно способом осаждают и как в конце концов завоёвывают женское сердце. Оно для меня всегда оставалось загадкой и предметом неподдельного восхищения. Иной раз сердце это имеет какое-нибудь уязвимое место, иначе говоря — как бы входную дверь, в то время как в другие сердца ведут тысячи путей, так что овладеть ими можно с помощью тысячи способов. Победа над первым — величайший триумф ловкости и находчивости, но высшее доказательство стратегического таланта — это умение удерживать власть над вторым, ибо тут мужчине приходится биться за крепость у всех ворот и у каждой бойницы.

    Признаюсь, мне неизвестно, каким собственно способом осаждают и как в конце концов завоёвывают женское сердце. Оно для меня всегда оставалось загадкой и предметом неподдельного восхищения. Иной раз сердце это имеет какое-нибудь уязвимое место, иначе говоря — как бы входную дверь, в то время как в другие сердца ведут тысячи путей, так что овладеть ими можно с помощью тысячи способов. Победа над первым — величайший триумф ловкости и находчивости, но высшее доказательство стратегического таланта — это умение удерживать власть над вторым, ибо тут мужчине приходится биться за крепость у всех ворот и у каждой бойницы.

    — Легенда о Сонной Лощине · книга
17. «

    Супружеские нахлобучки лучше всех проповедей на свете научают человека добродетели терпения и послушания. Вот почему сварливую жену в некоторых отношениях можно считать благословением неба...

    Супружеские нахлобучки лучше всех проповедей на свете научают человека добродетели терпения и послушания. Вот почему сварливую жену в некоторых отношениях можно считать благословением неба...

    — Рип Ван Винкль · книга
18. «

    … когда стол уставлен весёлым старым вином, самая плоская шутка хозяина становится неотразимой.

    … когда стол уставлен весёлым старым вином, самая плоская шутка хозяина становится неотразимой.

    — Жених-призрак · книга
19. «

    В сердце каждой настоящей женщины есть искра небесного огня, которая дремлет среди бела дня процветания, но которая разгорается, сияет и пылает в тёмный час невзгод.

    В сердце каждой настоящей женщины есть искра небесного огня, которая дремлет среди бела дня процветания, но которая разгорается, сияет и пылает в тёмный час невзгод.
20. «

    Дурной характер никогда не смягчается с возрастом, а острый язык — единственный их всех режущих инструментов, которые не только не притупляется от постоянного употребления, но, наоборот, делается всё острей и острей.

    Дурной характер никогда не смягчается с возрастом, а острый язык — единственный их всех режущих инструментов, которые не только не притупляется от постоянного употребления, но, наоборот, делается всё острей и острей.

    — Рип Ван Винкль · книга