182 цитаты Веры Камши, которые стоит перечитать

Ниже 182 цитаты Веры Камши — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Благородство предков не извиняет подлости потомков.

   Благородство предков не извиняет подлости потомков.

   — Альберто Салина · книга
2. «

   Увы, яйца некоторых гадов до безобразия похожи на людей, пока не лопнут – не отличишь, а потом становится поздно.

   Увы, яйца некоторых гадов до безобразия похожи на людей, пока не лопнут – не отличишь, а потом становится поздно.

   — Марсель Валме · книга
3. «

   Отсутствие совести и сострадания так легко спутать со смелостью.

   Отсутствие совести и сострадания так легко спутать со смелостью.

   — Катарина Ариго-Оллар · книга
4. «

   Советовать не делать глупостей не буду – вы всё равно их наделаете.

   Советовать не делать глупостей не буду – вы всё равно их наделаете.

   — Рокэ Алва · книга
5. «

   – Наделять других своими добродетелями пристойней, чем искать в них свои же пороки. Это не я сказал, не подумай… – Само собой, не ты. Валмоны видят в ближних не добродетели и пороки, а то, что может пригодиться, и то, что мешает. – Тебя послушать, какой-то Мэгнус выходит – что не съест, то забодает. – Скорей капюшонная змея. Со сторонним дураком, не в том месте и не в то время оказавшимся, связываться не станет, разве что капюшон распустит. Но вот если рядом кладка, извините…

   – Наделять других своими добродетелями пристойней, чем искать в них свои же пороки. Это не я сказал, не подумай… – Само собой, не ты. Валмоны видят в ближних не добродетели и пороки, а то, что может пригодиться, и то, что мешает. – Тебя послушать, какой-то Мэгнус выходит – что не съест, то забодает. – Скорей капюшонная змея. Со сторонним дураком, не в том месте и не в то время оказавшимся, связываться не станет, разве что капюшон распустит. Но вот если рядом кладка, извините…

   — Марсель Валме · книга
6. «

   Барон Райнштайнер не признавал шуток, но был умён, как Леворукий, и столь же удачлив. Если потребуется, он достанет луну, заодно указав небесным обитателям, что её плохо протирали, из-за чего появились пятна.

   Барон Райнштайнер не признавал шуток, но был умён, как Леворукий, и столь же удачлив. Если потребуется, он достанет луну, заодно указав небесным обитателям, что её плохо протирали, из-за чего появились пятна.

   — Зимний излом. Том 1. Из глубин · книга
7. «

   — Я делал то, что считал своим долгом... — Долгом? Нет, долг здесь ни при чем. Вы не желали зла Талигу, это так, вы искали добра для себя. Зла ради зла редко кто добивается, оно вырастает само собой. Из желаний, превышающих и права, и возможности.

   — Я делал то, что считал своим долгом... — Долгом? Нет, долг здесь ни при чем. Вы не желали зла Талигу, это так, вы искали добра для себя. Зла ради зла редко кто добивается, оно вырастает само собой. Из желаний, превышающих и права, и возможности.

   — Зимний излом. Том 1. Из глубин · книга
8. «

   Женщины слишком долго помнят неподаренные розы.

   Женщины слишком долго помнят неподаренные розы.

   — Шар Судеб · книга
9. «

   Мелкие души лучше всего помнят мелкие обиды.

   Мелкие души лучше всего помнят мелкие обиды.

   — Лионель Савиньяк · книга
10. «

    «Невозможно» — глупое слово. И трусливое к тому же.

    «Невозможно» — глупое слово. И трусливое к тому же.

    — Рокэ Алва · книга
11. «

    У настоящего есть весьма неприятная привычка становиться прошлым.

    У настоящего есть весьма неприятная привычка становиться прошлым.

    — Отблески Этерны. Книга 2. От войны до войны · книга
12. «

    Женщина женщину поймет так же, как и мужчину. То есть не всегда, не всякого и не до конца.

    Женщина женщину поймет так же, как и мужчину. То есть не всегда, не всякого и не до конца.

    — Рокэ Алва · книга
13. «

    — Ты потерял родственника, хоть и уважаемого, но докучливого, и сам на себя не похож, а я... Я наполовину умер с Поликсеной, мне остались только море и долг. Попробуй это понять хотя бы сейчас! <...> — Ну, твоё высочество, <...> ты и сравнил... Дядюшка Везелли, с которым мы грызли друг дружку лет двадцать, и незнамо что. — Ротгер, я уважаю твою потерю... — Не уважаешь, иначе не нёс бы чушь. Наливай, у меня руки заняты. — Любовь — не чушь! — Только ты, в отличие от дядюшки, ни кошки не любил. И кошку тоже не любил. Ты не знаешь, как твоя любовь чихает, как сопит во сне, как смеётся. Она ни разу не влепила тебе пощёчину, не велела надеть тёплый набрюшник, не уселась, когда ты прокладывал курс, на карту, чтобы услышать, как ей идёт новая ленточка... Ты умозрителен, а потому твои страданья — дым.

    — Ты потерял родственника, хоть и уважаемого, но докучливого, и сам на себя не похож, а я... Я наполовину умер с Поликсеной, мне остались только море и долг. Попробуй это понять хотя бы сейчас! <...> — Ну, твоё высочество, <...> ты и сравнил... Дядюшка Везелли, с которым мы грызли друг дружку лет двадцать, и незнамо что. — Ротгер, я уважаю твою потерю... — Не уважаешь, иначе не нёс бы чушь. Наливай, у меня руки заняты. — Любовь — не чушь! — Только ты, в отличие от дядюшки, ни кошки не любил. И кошку тоже не любил. Ты не знаешь, как твоя любовь чихает, как сопит во сне, как смеётся. Она ни разу не влепила тебе пощёчину, не велела надеть тёплый набрюшник, не уселась, когда ты прокладывал курс, на карту, чтобы услышать, как ей идёт новая ленточка... Ты умозрителен, а потому твои страданья — дым.

    — Ротгер Вальдес · книга
14. «

    За века из благих нитей дурные ткачи соткали жуткую картину. В ней слабым можно все, а сильным нельзя ничего, но мир держат сильные, и они нуждаются в защите во имя тех же слабых.

    За века из благих нитей дурные ткачи соткали жуткую картину. В ней слабым можно все, а сильным нельзя ничего, но мир держат сильные, и они нуждаются в защите во имя тех же слабых.

    — епископ Луциан (магнус Славы Аристид) · книга
15. «

    Кошки б подрали этих любовничков, отцелуют свое — и в окно, а ты замазывай и прикрывай!

    Кошки б подрали этих любовничков, отцелуют свое — и в окно, а ты замазывай и прикрывай!

    — Матильда Алати · книга
16. «

    Так повелось с Сотворенья: одни дрова догорают, другие летят в пасть камина, третьи ждут своего часа в сарае или тянут ветки к небу, дожидаясь дровосеков. Огонь погаснет, только лишившись пищи, но это будет не победой, а смертью.

    Так повелось с Сотворенья: одни дрова догорают, другие летят в пасть камина, третьи ждут своего часа в сарае или тянут ветки к небу, дожидаясь дровосеков. Огонь погаснет, только лишившись пищи, но это будет не победой, а смертью.

    — Квентин Дорак · книга
17. «

    Свое горе начинает драть душу с опозданием, когда все доделано, убрано, сожжено и ты остаешься с ним один на один. Или почти один на один. Вот тогда оно и приходит, садится на кровать и начинает здесь жить. Долго... А горе друзей, оно болит сразу, оно зазора не дает. Правда, оно, сделав свое дело, иногда собирается и уходит.

    Свое горе начинает драть душу с опозданием, когда все доделано, убрано, сожжено и ты остаешься с ним один на один. Или почти один на один. Вот тогда оно и приходит, садится на кровать и начинает здесь жить. Долго... А горе друзей, оно болит сразу, оно зазора не дает. Правда, оно, сделав свое дело, иногда собирается и уходит.

    — Арлетта Савиньяк · книга
18. «

    Кровь на юге стоит дешевле воды, не говоря уж о вине.

    Кровь на юге стоит дешевле воды, не говоря уж о вине.

    — Отблески Этерны. Книга 2. От войны до войны · книга
19. «

    – Вы лишили меня возможности отстоять свою честь! – Вы и впрямь полагаете, что дуэли существуют для этого? – Сапфировые глаза уставились на оруженосца с некоторым любопытством. – Занятно… У меня, как известно, Чести нет и никогда не водилось, но я оптом и в розницу прикончил на дуэлях целое стадо наиблагороднейших дворян. Принесло мне это Честь? Нет, вестимо… А мои сопернички потеряли жизнь, зато Честь осталась при них!

    – Вы лишили меня возможности отстоять свою честь! – Вы и впрямь полагаете, что дуэли существуют для этого? – Сапфировые глаза уставились на оруженосца с некоторым любопытством. – Занятно… У меня, как известно, Чести нет и никогда не водилось, но я оптом и в розницу прикончил на дуэлях целое стадо наиблагороднейших дворян. Принесло мне это Честь? Нет, вестимо… А мои сопернички потеряли жизнь, зато Честь осталась при них!

    — Ричард Окделл · книга
20. «

    Мироздание — это ещё не мир, а предсказание — не судьба! То, что пытается нами играть, может отправляться хоть в Закат! Мы принадлежим не ему. Мы сами из себя создаём перламутр. Из боли, из раны, из занозы рождается неплохой жемчуг, сударыня, и он принадлежит нам, а не тому, что нас ранило.

    Мироздание — это ещё не мир, а предсказание — не судьба! То, что пытается нами играть, может отправляться хоть в Закат! Мы принадлежим не ему. Мы сами из себя создаём перламутр. Из боли, из раны, из занозы рождается неплохой жемчуг, сударыня, и он принадлежит нам, а не тому, что нас ранило.

    — Валентин Придд · книга