Что говорила Вера Камша: 188 цитат

Ниже 188 цитат Веры Камши — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Эта мерзавка всегда говорит, как на похоронах, или нет? Только на похоронах еще и плачут, но плакать мы не станем, от плача краснеют глаза и распухает носик. Мы будем страдать молча.

   Эта мерзавка всегда говорит, как на похоронах, или нет? Только на похоронах еще и плачут, но плакать мы не станем, от плача краснеют глаза и распухает носик. Мы будем страдать молча.

   — Луиза Арамона · книга
2. «

   Фосмездие толжно зледовать по звешим слетам!

   Фосмездие толжно зледовать по звешим слетам!

   — Ульрих-Бертольд Катершванц · книга
3. «

   Итак, начнем с ваших обязанностей. Их у вас нет и не будет. Меньше, чем оруженосец, мне нужен только духовник, которого у меня, к счастью, не имеется.

   Итак, начнем с ваших обязанностей. Их у вас нет и не будет. Меньше, чем оруженосец, мне нужен только духовник, которого у меня, к счастью, не имеется.

   — Рокэ Алва · книга
4. «

   Жизнь полна таких возможностей, что умирать, болеть и проигрывать войны просто неприлично.

   Жизнь полна таких возможностей, что умирать, болеть и проигрывать войны просто неприлично.

   — Жермон Ариго · книга
5. «

   Для того чтобы загонять оленей, есть гончие. Охотник, который лает сам, вызовет удивление. Ваше величество, на ваших плечах лежит ноша, которую никто, кроме короля, не может поднять. Отдайте то, что по силам другим, полководцам, сановникам, священникам. Ни император Гайифы, ни кесарь Дриксен не водят войска лично, только Хайнрих сам командует своими голодранцами, но всем известна его скупость. Всем честным талигойцам будет горько, если гайифцы и дриксенцы станут смеяться над моим королем, а они будут.

   Для того чтобы загонять оленей, есть гончие. Охотник, который лает сам, вызовет удивление. Ваше величество, на ваших плечах лежит ноша, которую никто, кроме короля, не может поднять. Отдайте то, что по силам другим, полководцам, сановникам, священникам. Ни император Гайифы, ни кесарь Дриксен не водят войска лично, только Хайнрих сам командует своими голодранцами, но всем известна его скупость. Всем честным талигойцам будет горько, если гайифцы и дриксенцы станут смеяться над моим королем, а они будут.

   — Маркус Фарнэби · книга
6. «

   Порой ярость придает сил, но чаще делает глупее, а значит уязвимей.

   Порой ярость придает сил, но чаще делает глупее, а значит уязвимей.

   — Лионель Савиньяк · книга
7. «

   Во время войны проще, чем во время мира. Есть враги, есть свои, есть цель.

   Во время войны проще, чем во время мира. Есть враги, есть свои, есть цель.

   — Ричард Окделл · книга
8. «

   Женщина женщину поймет так же, как и мужчину. То есть не всегда, не всякого и не до конца.

   Женщина женщину поймет так же, как и мужчину. То есть не всегда, не всякого и не до конца.

   — Рокэ Алва · книга
9. «

   – Ваше величество. – Ну почему она за сорок с лишним лет не научилась краснеть, как бы это пригодилось! – Я… Айрис Окделл никогда не уронит честь семьи. Не уронит она, как же… Просто герцог поднимать не стал, зачем ему такое счастье?

   – Ваше величество. – Ну почему она за сорок с лишним лет не научилась краснеть, как бы это пригодилось! – Я… Айрис Окделл никогда не уронит честь семьи. Не уронит она, как же… Просто герцог поднимать не стал, зачем ему такое счастье?

   — Луиза Арамона · книга
10. «

    Душу надо застегивать, тогда в нее не плюнут. И не влезут с ногами.

    Душу надо застегивать, тогда в нее не плюнут. И не влезут с ногами.

    — Зимний излом. Том 1. Из глубин · книга
11. «

    Верность из невозможности измены — хоть мужчине, хоть знамени, хоть чести — стоит недорого.

    Верность из невозможности измены — хоть мужчине, хоть знамени, хоть чести — стоит недорого.

    — Рокэ Алва · книга
12. «

    Величие не бывает прошлым. Если это величие страны или человека, который что-то сделал.

    Величие не бывает прошлым. Если это величие страны или человека, который что-то сделал.

    — Рокэ Алва · книга
13. «

    Корабли тонут не потому, что с них уходят крысы. Это крысы уходят, потому что не желают тонуть.

    Корабли тонут не потому, что с них уходят крысы. Это крысы уходят, потому что не желают тонуть.

    — Иоганн Мевен · книга
14. «

    Счастье имеет обыкновение иссякать, оставляя за собой тень длиной в жизнь.

    Счастье имеет обыкновение иссякать, оставляя за собой тень длиной в жизнь.

    — Рокэ Алва · книга
15. «

    Прежде чем заняться врагами, и впрямь придется привести в порядок союзников. В нынешнем виде они меня не устраивают.

    Прежде чем заняться врагами, и впрямь придется привести в порядок союзников. В нынешнем виде они меня не устраивают.

    — Рокэ Алва · книга
16. «

    Никогда не надо мчаться на зов, даже к королям. Королей, женщин и собак следует держать в строгости, иначе они обнаглеют. Нет ничего противнее обнаглевшего короля.

    Никогда не надо мчаться на зов, даже к королям. Королей, женщин и собак следует держать в строгости, иначе они обнаглеют. Нет ничего противнее обнаглевшего короля.

    — Рокэ Алва · книга
17. «

    «Спрут» носил траур по убитым родичам и был в сером бархате с одинокой герцогской цепью на груди. Жизнь жестока, но справедлива. Когда Вепри и Иноходцы умирали, Спруты выжидали и дождались. Палача! Семь лет назад мертвых оплакивал Надор, теперь настал черед Васспарда, но надорский траур был скорбным, а не вызывающим. Погибли многие, но побед без жертв не бывает, Придд же своей каменной физиономией бросал вызов радости и надежде.

    «Спрут» носил траур по убитым родичам и был в сером бархате с одинокой герцогской цепью на груди. Жизнь жестока, но справедлива. Когда Вепри и Иноходцы умирали, Спруты выжидали и дождались. Палача! Семь лет назад мертвых оплакивал Надор, теперь настал черед Васспарда, но надорский траур был скорбным, а не вызывающим. Погибли многие, но побед без жертв не бывает, Придд же своей каменной физиономией бросал вызов радости и надежде.

    — Ричард Окделл · книга
18. «

    – Что, дочь моя? – Олларианец умело пристроил своего мерина рядом с рысаком. – Вижу, алчет душа твоя, только чего? Касеры или ссоры? – Одуванчиков! – огрызнулась принцесса. Бонифаций почесал нос. – Сын мой, – весело велел он адуану, – набери-ка нам одуванчиков. Если лысые, то им не в укор, ибо исполнили они предназначение свое, а нам сие только предстоит.

    – Что, дочь моя? – Олларианец умело пристроил своего мерина рядом с рысаком. – Вижу, алчет душа твоя, только чего? Касеры или ссоры? – Одуванчиков! – огрызнулась принцесса. Бонифаций почесал нос. – Сын мой, – весело велел он адуану, – набери-ка нам одуванчиков. Если лысые, то им не в укор, ибо исполнили они предназначение свое, а нам сие только предстоит.

    — Бонифаций · книга
19. «

    Отец не служил в армии, он не знает, что нет ничего хуже, чем перепрыгнуть собственные возможности. Свой предел Леонард понял ещё в Торке. Он был сносным начальником штаба при хорошем командующем, но никоим образом не полководцем. Можно зазубрить все правила стратегии и тактики и оставаться полной бездарью, к каковым Леонард относил и себя. Он очень долго считал самым мерзким в своей жизни день, в который на него нацепили генеральскую перевязь. Оказалось, бывает и хуже. Бездарных генералов хватает, но бездарные маршалы в Талиге — редкость. Леворукий бы побрал отцовское тщеславие и его собственную трусость... Он ни разу не сказал «нет», ни разу! Единственное, на что его хватает, это изображать заносчивую, уверенную в себе скотину. В этом он преуспел, слов нет!

    Отец не служил в армии, он не знает, что нет ничего хуже, чем перепрыгнуть собственные возможности. Свой предел Леонард понял ещё в Торке. Он был сносным начальником штаба при хорошем командующем, но никоим образом не полководцем. Можно зазубрить все правила стратегии и тактики и оставаться полной бездарью, к каковым Леонард относил и себя. Он очень долго считал самым мерзким в своей жизни день, в который на него нацепили генеральскую перевязь. Оказалось, бывает и хуже. Бездарных генералов хватает, но бездарные маршалы в Талиге — редкость. Леворукий бы побрал отцовское тщеславие и его собственную трусость... Он ни разу не сказал «нет», ни разу! Единственное, на что его хватает, это изображать заносчивую, уверенную в себе скотину. В этом он преуспел, слов нет!

    — Леонард Манрик · книга
20. «

    Судьба делает из нас покойников, но мерзавцами мы становимся по собственному выбору.

    Судьба делает из нас покойников, но мерзавцами мы становимся по собственному выбору.

    — Робер Эпинэ · книга