189 сильных цитат Веры Камши

Ниже 189 цитат Веры Камши — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Если будит кто-то истинно любимый, пробуждение становится менее ужасным.

   Если будит кто-то истинно любимый, пробуждение становится менее ужасным.

   — Рокэ Алва · книга
2. «

   Я — одинокий ворон в бездне света, Где каждый взмах крыла отмечен болью, Но если плата за спасенье — воля, То я спасенье отвергаю это.

   Я — одинокий ворон в бездне света, Где каждый взмах крыла отмечен болью, Но если плата за спасенье — воля, То я спасенье отвергаю это.

   — Отблески Этерны. Книга 2. От войны до войны · книга
3. «

   — Но Рамиэрль, — Примеро уже не приказывал, он просил, — Рамиэрль, нам без тебя и твоего кольца не проложить дороги к Эрасти. А Рене, он уже или погиб, или спасся. Будь благоразумен, миру грозит гибель, неужели ты пожертвуешь всеми ради одного и позволишь Тьме... — Слушай, волшебник, — Роман говорил, как рубил клинком, — «Мир», «Конец света», «Тьма» — это пока лишь слова. А Рене Аррой — мой друг, и его жизнь для меня значит больше, чем ваши, вместе взятые. Радеть за весь свет проще, чем быть путным другом.

   — Но Рамиэрль, — Примеро уже не приказывал, он просил, — Рамиэрль, нам без тебя и твоего кольца не проложить дороги к Эрасти. А Рене, он уже или погиб, или спасся. Будь благоразумен, миру грозит гибель, неужели ты пожертвуешь всеми ради одного и позволишь Тьме... — Слушай, волшебник, — Роман говорил, как рубил клинком, — «Мир», «Конец света», «Тьма» — это пока лишь слова. А Рене Аррой — мой друг, и его жизнь для меня значит больше, чем ваши, вместе взятые. Радеть за весь свет проще, чем быть путным другом.

   — Примеро · книга
4. «

   – ... Несколько минут назад я себя скверно почувствовал, но, сам не понимаю зачем, заставлял себя говорить. – Ну хоть чего-то ты не понимаешь!

   – ... Несколько минут назад я себя скверно почувствовал, но, сам не понимаю зачем, заставлял себя говорить. – Ну хоть чего-то ты не понимаешь!

   — Валентин Придд · книга
5. «

   Убийцы и клеветники жрут из одной кормушки.

   Убийцы и клеветники жрут из одной кормушки.

   — Руперт фок Фельсенбург · книга
6. «

   Думаешь, что воюешь с прошлым, а оно все еще настоящее, а когда становится прошлым, война заканчивается. Незаметно и навсегда.

   Думаешь, что воюешь с прошлым, а оно все еще настоящее, а когда становится прошлым, война заканчивается. Незаметно и навсегда.

   — Жермон Ариго · книга
7. «

   Какими бы страшными ни были изначальные твари, нас сожрут не они, а ызарги!

   Какими бы страшными ни были изначальные твари, нас сожрут не они, а ызарги!

   — Робер Эпинэ · книга
8. «

   Станешь убивать, не любя жизнь, рано или поздно сойдёшь с ума.

   Станешь убивать, не любя жизнь, рано или поздно сойдёшь с ума.

   — Рокэ Алва · книга
9. «

   Король замолчал, и Алан был этому рад. Он искренне любил и уважал Эрнани Ракана, но в последнее время тот часто говорил вещи, от которых по спине бежали мурашки. Воин до мозга костей, Окделл знал – нет ничего хуже, чем признать себя побеждённым ещё до сражения, а талигойский монарх в поражении не сомневался.

   Король замолчал, и Алан был этому рад. Он искренне любил и уважал Эрнани Ракана, но в последнее время тот часто говорил вещи, от которых по спине бежали мурашки. Воин до мозга костей, Окделл знал – нет ничего хуже, чем признать себя побеждённым ещё до сражения, а талигойский монарх в поражении не сомневался.

   — Отблески Этерны. Книга 2. От войны до войны · книга
10. «

    Отвратительней поддельных цветов может быть лишь поддельное оружие.

    Отвратительней поддельных цветов может быть лишь поддельное оружие.

    — Рокэ Алва · книга
11. «

    Почему в вишнёвом Дораке половина трактирщиков малевала на вывесках всевозможных овец, ягнят и баранов, Марсель не понимал никогда. Это казалось глупым даже глубокой осенью, а уж когда цвели сады… Дорогу заметало тёплой нежной метелью, по обе стороны громоздились живые бело-розовые облака, в которых самозабвенно пело, чирикало и щебетало. Сам Марсель тоже чувствовал себя полным Котиком. Хотелось безудержно крутить несуществующим хвостом, носиться кругами среди доцветающих вишен, от избытка чувства бросаясь на грудь всем хорошим людям с твердым намереньем немедленно облизать. <...> Сады расступились, галантно пропуская весёлую речку, за которой потянулись луга, но рукава виконта и гриву его коня ещё долго украшали белые лепестки. «Теплым снегом минувшего счастья».

    Почему в вишнёвом Дораке половина трактирщиков малевала на вывесках всевозможных овец, ягнят и баранов, Марсель не понимал никогда. Это казалось глупым даже глубокой осенью, а уж когда цвели сады… Дорогу заметало тёплой нежной метелью, по обе стороны громоздились живые бело-розовые облака, в которых самозабвенно пело, чирикало и щебетало. Сам Марсель тоже чувствовал себя полным Котиком. Хотелось безудержно крутить несуществующим хвостом, носиться кругами среди доцветающих вишен, от избытка чувства бросаясь на грудь всем хорошим людям с твердым намереньем немедленно облизать. <...> Сады расступились, галантно пропуская весёлую речку, за которой потянулись луга, но рукава виконта и гриву его коня ещё долго украшали белые лепестки. «Теплым снегом минувшего счастья».

    — Сердце зверя. Том 1. Правда стали, ложь зеркал · книга
12. «

    — Мой эпиарх, стражник спит. А я... Я знаю, что ты невиновен. — Знаешь? Откуда?! — Эпиарх резко вскинул голову. Это было так красиво, что рука художника невольно дёрнулась сделать несколько штрихов, но Диамни помнил, зачем пришёл. — От тебя самого. — Диамни встал на колени рядом с узником и принялся сосредоточенно расправлять шкуры. — Я рисовал все три дня на суде... Я, как и все, верил в твою виновность. Улики были неопровержимы, но мои руки делали своё дело. Сегодня я показал свои рисунки мастеру, и он сказал, что ты невиновен. Я подумал, что ослышался, но учитель приказал мне смотреть на твоё лицо пять минут. Когда мастер перевернул часы, я понял, что он прав. Мой эпиарх, ты не насильник и не палач... Я не знаю, как вышло, что всё указывает на тебя, но это ложь.

    — Мой эпиарх, стражник спит. А я... Я знаю, что ты невиновен. — Знаешь? Откуда?! — Эпиарх резко вскинул голову. Это было так красиво, что рука художника невольно дёрнулась сделать несколько штрихов, но Диамни помнил, зачем пришёл. — От тебя самого. — Диамни встал на колени рядом с узником и принялся сосредоточенно расправлять шкуры. — Я рисовал все три дня на суде... Я, как и все, верил в твою виновность. Улики были неопровержимы, но мои руки делали своё дело. Сегодня я показал свои рисунки мастеру, и он сказал, что ты невиновен. Я подумал, что ослышался, но учитель приказал мне смотреть на твоё лицо пять минут. Когда мастер перевернул часы, я понял, что он прав. Мой эпиарх, ты не насильник и не палач... Я не знаю, как вышло, что всё указывает на тебя, но это ложь.

    — Ринальди Ракан · книга
13. «

    Совсем вывести сорняки нельзя, остается выпалывать, пока не разрослись, начиная с первого среди наглых…

    Совсем вывести сорняки нельзя, остается выпалывать, пока не разрослись, начиная с первого среди наглых…

    — Марсель Валме · книга
14. «

    Если зверь совсем как лошадь, только с рогами, долой рога! Это лошадь, с которой пошутили. Лошадь, господа…

    Если зверь совсем как лошадь, только с рогами, долой рога! Это лошадь, с которой пошутили. Лошадь, господа…

    — Арлетта Савиньяк · книга
15. «

    Мироздание — это ещё не мир, а предсказание — не судьба! То, что пытается нами играть, может отправляться хоть в Закат! Мы принадлежим не ему. Мы сами из себя создаём перламутр. Из боли, из раны, из занозы рождается неплохой жемчуг, сударыня, и он принадлежит нам, а не тому, что нас ранило.

    Мироздание — это ещё не мир, а предсказание — не судьба! То, что пытается нами играть, может отправляться хоть в Закат! Мы принадлежим не ему. Мы сами из себя создаём перламутр. Из боли, из раны, из занозы рождается неплохой жемчуг, сударыня, и он принадлежит нам, а не тому, что нас ранило.

    — Валентин Придд · книга
16. «

    Никогда не надо мчаться на зов, даже к королям. Королей, женщин и собак следует держать в строгости, иначе они обнаглеют. Нет ничего противнее обнаглевшего короля.

    Никогда не надо мчаться на зов, даже к королям. Королей, женщин и собак следует держать в строгости, иначе они обнаглеют. Нет ничего противнее обнаглевшего короля.

    — Рокэ Алва · книга
17. «

    Ветер кричал о старых запретах, напоминал, приказывал, умолял, но люди не умеют ни слышать, ни слушать.

    Ветер кричал о старых запретах, напоминал, приказывал, умолял, но люди не умеют ни слышать, ни слушать.

    — Отблески Этерны. Книга 2. От войны до войны · книга
18. «

    Если от тебя нет толку, не дергай тех, от кого он есть.

    Если от тебя нет толку, не дергай тех, от кого он есть.

    — Марсель Валме · книга
19. «

    В бою и так вежливый Валентин срывался на придворную куртуазность, как иные – на брань.

    В бою и так вежливый Валентин срывался на придворную куртуазность, как иные – на брань.

    — Сердце Зверя. Том 3. Синий взгляд Смерти. Полночь · книга
20. «

    Звездная ночь обдает холодом, луна и та кутается в бледно-радужную шаль.

    Звездная ночь обдает холодом, луна и та кутается в бледно-радужную шаль.

    — Синий взгляд смерти. Рассвет. Часть вторая · книга