193 цитаты Веры Камши про любовь, время и выбор

Ниже 193 цитаты Веры Камши — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Ваши воспоминания в неминуемой грызне над оставшимися без хозяев мисками становятся опасным оружием. Лучше их придержать.

   Ваши воспоминания в неминуемой грызне над оставшимися без хозяев мисками становятся опасным оружием. Лучше их придержать.

   — Арлетта Савиньяк · книга
2. «

   Совсем вывести сорняки нельзя, остается выпалывать, пока не разрослись, начиная с первого среди наглых…

   Совсем вывести сорняки нельзя, остается выпалывать, пока не разрослись, начиная с первого среди наглых…

   — Марсель Валме · книга
3. «

   В справедливость не верят, ей служат, а верить следует в разум.

   В справедливость не верят, ей служат, а верить следует в разум.

   — мэтр Инголс · книга
4. «

   Они оба первые, – негромко сказал Кальдмеер, – но Райнштайнером можно стать, а Вальдесом нужно родиться.

   Они оба первые, – негромко сказал Кальдмеер, – но Райнштайнером можно стать, а Вальдесом нужно родиться.

   — Олаф Кальдмеер · книга
5. «

   Эта мерзавка всегда говорит, как на похоронах, или нет? Только на похоронах еще и плачут, но плакать мы не станем, от плача краснеют глаза и распухает носик. Мы будем страдать молча.

   Эта мерзавка всегда говорит, как на похоронах, или нет? Только на похоронах еще и плачут, но плакать мы не станем, от плача краснеют глаза и распухает носик. Мы будем страдать молча.

   — Луиза Арамона · книга
6. «

   – Смотреть на закат – дурная примета. – Но не смотреть туда, куда смотреть нельзя – ошибка. Стратегическая.

   – Смотреть на закат – дурная примета. – Но не смотреть туда, куда смотреть нельзя – ошибка. Стратегическая.

   — Лионель Савиньяк · книга
7. «

   Он любит ее и всегда будет любить, но они не могут быть вместе. Они рождены под разными звездами, и она любит другого. Он запретил себе думать о ней, но завтра он уходит в бой и не может не вспоминать. Он смотрит на небо и думает о ней и о смерти, которая заберет и его жизнь, и его любовь.

   Он любит ее и всегда будет любить, но они не могут быть вместе. Они рождены под разными звездами, и она любит другого. Он запретил себе думать о ней, но завтра он уходит в бой и не может не вспоминать. Он смотрит на небо и думает о ней и о смерти, которая заберет и его жизнь, и его любовь.

   — Машир · книга
8. «

   Не возьмусь сказать, когда тебя стало поздно учить, так что получай новости и распоряжайся ими по своему нетривиальному усмотрению.

   Не возьмусь сказать, когда тебя стало поздно учить, так что получай новости и распоряжайся ими по своему нетривиальному усмотрению.

   — Бертрам Валмон · книга
9. «

   — Но Рамиэрль, — Примеро уже не приказывал, он просил, — Рамиэрль, нам без тебя и твоего кольца не проложить дороги к Эрасти. А Рене, он уже или погиб, или спасся. Будь благоразумен, миру грозит гибель, неужели ты пожертвуешь всеми ради одного и позволишь Тьме... — Слушай, волшебник, — Роман говорил, как рубил клинком, — «Мир», «Конец света», «Тьма» — это пока лишь слова. А Рене Аррой — мой друг, и его жизнь для меня значит больше, чем ваши, вместе взятые. Радеть за весь свет проще, чем быть путным другом.

   — Но Рамиэрль, — Примеро уже не приказывал, он просил, — Рамиэрль, нам без тебя и твоего кольца не проложить дороги к Эрасти. А Рене, он уже или погиб, или спасся. Будь благоразумен, миру грозит гибель, неужели ты пожертвуешь всеми ради одного и позволишь Тьме... — Слушай, волшебник, — Роман говорил, как рубил клинком, — «Мир», «Конец света», «Тьма» — это пока лишь слова. А Рене Аррой — мой друг, и его жизнь для меня значит больше, чем ваши, вместе взятые. Радеть за весь свет проще, чем быть путным другом.

   — Примеро · книга
10. «

    – Господин Вальдес, – сощурился Рудольф, – вас сюда не звали. – И это ошибка! – Марикьяре осуждающе покачал головой. – Будущее господина Кальдмеера мне небезразлично, а он в состоянии постоять за себя только в море. – Ротгер, вы преувеличиваете, – дриксенский адмирал неожиданно тепло улыбнулся, – иначе быть бы мне до сих пор помощником капитана. – Будь я не прав, вас бы здесь не было! – огрызнулся марикьяре. Он и в самом деле переживал за пленника. Такое бывает, Жермон знал это по себе. Если ты сохранил чью-то жизнь, то будешь защищать её до последнего, даже от своих. И тебя поймут, если это на самом деле свои.

    – Господин Вальдес, – сощурился Рудольф, – вас сюда не звали. – И это ошибка! – Марикьяре осуждающе покачал головой. – Будущее господина Кальдмеера мне небезразлично, а он в состоянии постоять за себя только в море. – Ротгер, вы преувеличиваете, – дриксенский адмирал неожиданно тепло улыбнулся, – иначе быть бы мне до сих пор помощником капитана. – Будь я не прав, вас бы здесь не было! – огрызнулся марикьяре. Он и в самом деле переживал за пленника. Такое бывает, Жермон знал это по себе. Если ты сохранил чью-то жизнь, то будешь защищать её до последнего, даже от своих. И тебя поймут, если это на самом деле свои.

    — Ротгер Вальдес · книга
11. «

    – Плечи у тебя хороши, – раздалось за спиной, – и что пониже не хуже, а вот с головой – конфуз.

    – Плечи у тебя хороши, – раздалось за спиной, – и что пониже не хуже, а вот с головой – конфуз.

    — Бонифаций · книга
12. «

    Хляби небесные разверзлись, «и не смогла принять земля в лоно свое всю воду, и вышли из берегов реки...», а все потому, что низверглась на землю вода, а воды много не выпьешь.

    Хляби небесные разверзлись, «и не смогла принять земля в лоно свое всю воду, и вышли из берегов реки...», а все потому, что низверглась на землю вода, а воды много не выпьешь.

    — Бонифаций · книга
13. «

    В юности проще признаться в жутком злодействе, чем в сентиментальности.

    В юности проще признаться в жутком злодействе, чем в сентиментальности.

    — Робер Эпинэ · книга
14. «

    Смерть та же женщина, ее нельзя бояться, но ее можно не хотеть…

    Смерть та же женщина, ее нельзя бояться, но ее можно не хотеть…

    — Рокэ Алва · книга
15. «

    Опять помнишь. Забудь… Память – это пыль… Память – это конец… Ваша старость растёт из памяти. Зачем тебе старость? Зачем помнить, радуйся!

    Опять помнишь. Забудь… Память – это пыль… Память – это конец… Ваша старость растёт из памяти. Зачем тебе старость? Зачем помнить, радуйся!

    — Кэцхен · книга
16. «

    Тень не выбирают, Тени позволяют стать Тенью те, кто зажигает фонари.

    Тень не выбирают, Тени позволяют стать Тенью те, кто зажигает фонари.

    — Рокэ Алва · книга
17. «

    Грудью закрывший друга угоден Создателю более возносящего молитвы.

    Грудью закрывший друга угоден Создателю более возносящего молитвы.

    — Бонифаций · книга
18. «

    — Я могу проститься с женой и сыном? — Маршал Алва умер, не увидев своего наследника. Своего вы тоже не увидите, — Франциск возвысил голос, — пусть бумагомараки запишут. Убийца никогда не получит того, чего лишился убитый.

    — Я могу проститься с женой и сыном? — Маршал Алва умер, не увидев своего наследника. Своего вы тоже не увидите, — Франциск возвысил голос, — пусть бумагомараки запишут. Убийца никогда не получит того, чего лишился убитый.

    — Алан Окделл · книга
19. «

    Кровь на юге стоит дешевле воды, не говоря уж о вине.

    Кровь на юге стоит дешевле воды, не говоря уж о вине.

    — Отблески Этерны. Книга 2. От войны до войны · книга
20. «

    Блаженны мужи воюющие, ибо спасены будут. Вестимо, если воюют за что нужно и непотребств свыше допустимого не творят. Иная участь уготована пастырям – война войной, а души заблудшие спасай… Маршал говорит, совсем ты плоха, вот и вернулся я долг свой исполнить и тебя у Врага из пасти слюнявой выхватить. Ибо не по рылу.

    Блаженны мужи воюющие, ибо спасены будут. Вестимо, если воюют за что нужно и непотребств свыше допустимого не творят. Иная участь уготована пастырям – война войной, а души заблудшие спасай… Маршал говорит, совсем ты плоха, вот и вернулся я долг свой исполнить и тебя у Врага из пасти слюнявой выхватить. Ибо не по рылу.

    — Бонифаций · книга